Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

Когда после пира КПВ и Марк оказались в комнате, то едва могли что-либо соображать.

— Сколько это длилось? — вздыхая, спросил Крысобой.

— Вечность, блядь!

— Ну часов семь точно. Я просто в ахуе. Он их помнит или на ходу сочиняет?

— Насрать. Надо отсюда съебывать.

На самом деле пир длился около семи с половиной часов. Все это время Лар не затыкался, повествуя гостям им же сочиненную песню про себя. От самого его рождения. Иногда он отходил или кликал Гунлед, чтобы вынести и показать в свете яркого фонаря очередную памятную вещь или сокровище. Чего там только не было: черепа всяких чудищ, эльфийские артефакты, драгоценные камни, какие-то колдовские зелья, имелся в наличии локон волос (судя по объему половина минимум), которые Лар заставил ему отдать какую-то там эльфийскую принцессу-колдунью. Вот понравились ему золотые волосы. И вообще ну срезал и забрал заодно одежду. Ерунда. А мог ведь и убить. В песне Лар представал каким-то инфернальным отморозком, помешанным на клептомании, семейных разборках и брутальных расправах.

В целом, конечно, нормальный мифологический персонаж. Интересно было КПВ в детстве читать про всяких там богов Олимпа и их художества. Но одно дело читать, а другое оказаться с такой хренью за одним столом…

По словам Лара он исполнил первую из шестидесяти пяти песен. Анонсировал в двенадцатой очень интересный момент с убийством его бывшей жены и заодно сестры. Она, разумеется, сама нарвалась.

— Шестьдесят пять… то есть два месяца нам предлагают тут провести. — вздохнул Марк. — И далеко не факт, что он вообще нас отпустит. Настроение у него шатается как алканафт на гололёде.

— И что предлагаешь?.. — понизил голос КПВ.

— Ну у него много сокровищ… Очень много. Дочка интересная. Всякие магические штуки…

— Это да, но это же сказочный долбоёб. Фиг его знает, как таких правильно убивать.

— Клин клином, разумеется. — ухмыльнулся Марк. — Что ты загадал Великому Охотнику?

— Спасение Акаирис, удачу в бою и… чтобы кости не ломались.

— А я ночной зрение и ещё кое-что… Я, действительно, теперь намного лучше вижу в темноте, а ещё, ночь после церемонии ко мне приползла змея и умерла на моей груди. В пасти у нее была зажатая крошечная скляночка. Результат моего желания. Самый смертельный во всем мире яд.

Глава 17

Держитесь, сэр рыцарь!

— Есть две основные проблемы. — описывал расклад Марк. — Это его дочь, и это ебучая каменюка на входе. В идеале, после смерти Лара, дочка скажет нам спасибо и поможет убрать камень. В плохом раскладе придется ее убить.

Они собрались в комнате КПВ и Марка, к ним присоединились Морглен и Грани. Планирование убийства за пивом. Что может ещё так расслаблять?

— По мне главная беда это сам Лар. — возразил Грани. — Он смотри в оба и так просто вам его не взять.

— Будь он бакланом, не прожил бы столько лет при его то поведении. — подытожил КПВ. — Шанс один. Надо бить наверняка.

— Ещё пара ебучих песен и я просто кинусь на него с ножом… — прошипел Марк.

— Та нормально он рассказывает. — хрипло усмехнулся Морглен. — И мёдом угощает. Как-то я стоял в карауле у зала, хте Мелькор и Гортхаур восемь часов обсуждали Феанора. Восемь часов напротяшении двенадцати дней. Для бессмертных время ничего не стоит.

— Не могу больше его слушать… — проворчал Грани. — Убийства, золото, бабы… Зависть разбирает. Он это знает и радуется. Ободряет только мысль, что будь у меня столько же сил и живи я также долго, то повеселился бы намного больше.

— А Ньяль ничего колдануть не сможет? — спросил КПВ.

— Он пока не в курсе. — ответил Марк.

— Ньяль неплох для колдуна. — высказался Морглен. — В колдунах я толк знаю. Наверное, молодой пока. Но говорить ему все не стоит. Он слишком натеется решить вопрос миром. А я вижу, что это са великан. Лучше его убить. Натежнее.

— Давайте теперь по конкретике. — взял слово Марк. — Ночью Лар запирает часть дома со своей спальню и комнатой Гунлед. Что интересно… Остальной дом как бы в нашем распоряжении. Даже странно. Мог бы просто запереть гостей на ночь.

— А он специально. — усмехнулся КПВ. — Игра у него такая. Не понял разве? Показывает гостям сокровища, ждёт пока они попытаются что-нибудь спереть, а потом убивает.

— Значит Ньяль нам пока не помощник. — рассуждал Марк. — Лестера не рассматриваем. Где он, кстати? Спит? Он же с тобой в одной комнате, Грани?

— Больно мне надо следить за этой вшой. — сплюнул гном. — Заполз куда-нибудь и сдох. Туда ему дорога.

На самом же деле положение Лестера было куда интереснее…

«И сколько же продлятся мои мучения?»

Гунлед аккуратно заправила кровать и уже собиралась ложиться спать. Последние дни ей пришлось немало помучиться, прислуживая не только отцу, но и чужакам. Как много проблем навлекла их глупость? Проблем для девушки, проблем для них самих. Что не сиделось им в далёких землях? Теперь сгинут насовсем. Никто ещё из гостей её отца назад не возвращался. Ко всем Лар находил подход, уличая их в жадности, краже, зависити, неуважении и многом другом. Никому отец не верил. Никогда не миловал. Всегда боролись в старом великане два противоположных желания: похвастать своими богатствами и беречь их так, чтобы никто даже не знал какие именно сокровища скрывает Лар. Выход был прост. Гости оставались на острове навсегда. Некоторым удавалось прожить достаточно долго. Так один моряк продержался у них почти четыре зимы, прежде чем Лар поймал его на попытке к бегству и бросил со скал.

Сколько протянут эти? Среди них есть говорящий с Улмо. Возможно, его Лар отпустит. Жрец слеп и немощен, неопасен, а великан когда-то отведал на себе гнев Владыки Глубин. Даже Лару пришлось туго. А может быть и не отпустит…