Расслоение - ТМВ

«Вот же суки, женщинами и детьми прикрывались!» — молнией сверкнула яростная мысль. Тем не менее на лице полковника не отразилось ни одной лишней эмоции.

Тем временем Рустем продолжил:

— Нет у нас вариантов: либо мы его запасы подломим, либо зимой, как мамонты, все вымрем.

— Мне нужно подумать, — бросил полковник. Он всеми силами скрывал, что настоящий лидер — это Свиридова, оберегая её от охоты.

На этой ноте они разошлись каждый в свою сторону: Рустем сел в свой джип, а полковник, погружённый в невесёлые мысли, пошёл к Свиридовой.

Не так давно Поспелов с парой надёжных бойцов ходил на территорию Иванова и был просто потрясён. Подконтрольные Оружейнику кварталы были идеально чистыми, словно до «всеобщепиздецовых» времён. Люди тоже, хоть и не выглядели довольными жизнью, были спокойными и сытыми. Безопасность кварталов Оружейника была известна уже всей Москве. Кроме того, им была организована бесплатная столовая, работающая круглосуточно, в которой кормили горячей пищей любого желающего — если, конечно, он сможет пробиться через бесконечные очереди, растянувшиеся на километры.

Поспелов, не поленившись, поинтересовался возможностью кормиться здесь постороннему человеку. Как оказалось, никаких проблем: вставай в очередь, жди трое‑четверо суток и получай комплексный обед на две тысячи калорий.

Естественно, нашлись и такие, что считали, что очередь не для них. Кое‑кто даже пытался организовать «крышу» для столовой. С нарушителями не церемонились: неутомимые солдаты в чёрной броне, не разбирая ни правых, ни виноватых, просто перестреляли всех возмутителей спокойствия.

Дошёл Поспелов и до гостиницы, правда, пришлось пережить несколько обысков и проверок. Причём уже на втором блокпосту его узнали как человека Свиридовой. Возможно, именно поэтому он смог без проблем дойти до самого отеля и полюбоваться включённой рекламной иллюминацией и рядом роскошных люксовых автомобилей.

Как полковник и ожидал, Свиридова отказалась принимать какое‑либо решение. Она одновременно понимала, что без продуктов они вряд ли переживут надвигающуюся зиму, с другой стороны до ужаса боялась Иванова.

Спихнув ответственность за принятие решения на Поспелова, Светлана Анатольевна ушла к сыну‑инвалиду, которому, кстати, тоже требовались лекарства, так как процесс заживления шёл очень плохо, а нужные препараты приходилось выменивать у соседней банды на дефицитные продукты.

Естественно, после такой истеричной реакции единственную разумную, на взгляд полковника, мысль — уйти под руку Оружейнику — озвучивать он не стал.

— Выбора нет, — тихо произнёс Поспелов и, вызвав Харта, принялся за планирование операции.

Иванов.

После предупреждения Травнина о возможном ядерном ударе я вместе со всеми миньонами и «суперами» перебрался в бункер, честно рассказав им о причине переезда. К моему удивлению, молодая часть моих захребетников почему‑то не восприняла мои слова всерьёз и продолжала тихо гундеть, пытаясь вынудить меня отпустить их обратно в лоно роскошного отеля.

В итоге, психанув, переселил самых оборзевших из наших апартаментов в стальные комнаты‑гробы, в которых жили рабочие с семьями — те самые, что делали ремонт на базе. Причём на этом я не остановился, поменяв также и рацион: приказал кормиться только в столовой для рабочих. Кстати, кормили там очень неплохо — многие из «работяг» так не питались и до заселения в убежище.

— Это всё от безделья. Нужно народ чем‑то занять, — посоветовал мне Фёдоров.

Тут же, собрав всех «мажоров», отправил их подсобниками к строителям, которые как раз занимались на самом нижнем ярусе бетонированием дезинфекционной камеры, через которую, по моему плану, мы будем выходить и возвращаться из другого мира.

Кстати, Николай Васильевич смог откосить от физического труда. Этот сибарит и лентяй, зная мою слабость к его творчеству, заявил мне, что работает над вторым томом «Мёртвых душ» и серией рассказов о современной Москве. Пришлось освободить его от трудотерапии.

Проснулся я поздно ночью от панических «воплей» «Боевика»:

— Угроза ядерного удара!

После чего нейросеть буквально скороговоркой стала сыпать докладами:

— Система ПРО Москвы неэффективна. До удара три минуты. Наблюдаю ответный запуск ядерных ракет. Система ПРО «Купол» развёрнута на семь процентов.

Это уже пошли доклады о моём личном «зонтике», который я, в силу недостаточности производственных мощностей, не успел закончить.

— Атака в районе Капотни!

ИИ продолжал свой репортаж, понемногу вгоняя меня в депрессию:

— Наблюдаю мощный электромагнитный импульс. Массовое разрушение инфраструктуры, пожары. – Подрыв над Тверским районом, электромагнитный импульс. Потеря связи с боевым крылом прикрытия.

Последний доклад относился к дронам и боевым роботам, охранявшим мою гостиницу и склады:

— Предположительно, выгорание электроники.

Нейросеть продолжала давить мне на психику, а я тщетно прислушивался, пытаясь услышать или ощутить дрожь земли от ядерных взрывов.

— Ничего! Словно ничего не происходит, — пробормотал я, уже практически не слушая «Боевика».

Ещё в течение шести часов на Москву, Подмосковье и область падали ядерные ракеты. Но, так как массовости первой волны больше не было, ни одна не достигла земли — все были подорваны в воздухе, причём шестьдесят процентов сбитых ракет я записал на свой счёт. В итоге всего на Москву и Подмосковье упали две ракеты: первая разрушила Капотню, а вторая поразила Долгопрудный. Ещё полдесятка были сбиты над Москвой.

Бомбардировка ещё даже не прекратилась, а я уже рассылал новых Наблюдателей для контроля ситуации.

Как ни странно, Москва уцелела, и даже пострадавших было немного — «немного» это, конечно, в масштабах многомиллионного города.

Повезло москвичам и с погодой: ветер, сопровождаемый слабым дождём, дул от города, унося радиоактивный пепел и прочие сопутствующие на юг.

Выслав новые отряды «болванчиков» для охраны уцелевшей гостиницы и складов с провиантом, я успокоился. Нейросеть уже произвела первичный анализ и выдала утешительный вердикт: ракеты не были «грязными», что означало, что Москва по‑прежнему останется жилым городом, несмотря на соседство с двумя радиоактивными очагами.

Глава 31

Мощнейшие электромагнитные импульсы, последовавшие сразу за подрывами ядерных зарядов, одним махом лишили меня девяносто пяти процентов вооружённых сил, просто спалив «тонкую» начинку у моей роботизированной армии. Уцелели только те, что охраняли убежище, и частично охрана гостиницы; все остальные одномоментно превратились в мёртвые наборы деталей из стали и пластика. Даже Наблюдатели, которых, как мне казалось, я защитил от всего, сыпались с неба, словно мёртвые птицы.

На пару часов я лишился любой связи, буквально ослепнув и оглохнув. К счастью, кое‑какой резерв у меня имелся, и я сразу же озаботился восстановлением связи. И первое, что услышал, — это, что мои продуктовые склады атакованы какими‑то бандитами. Причём они уже