"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Нефрита сонно пошевелилась, разбуженная его движением. Явно не желая просыпаться, она пробормотала:

– Что такое?

Насладившись поутру добытым на охоте мясом, большая часть двора провела весь оставшийся день в дреме. Многие наелись так, что могли еще два или три дня провести без еды.

Лун сжал запястье Нефриты.

– На севере собирается буря.

– Что? – Она села, резко толкнув плечом остальных, из-за чего Корень и еще один молодой воин перекатились и свалились с крыши рубки. Нефрита увидела грозовые тучи, нахмурилась, а затем громко хлопнула рукой по деревянному настилу крыши: – Ниран! Выйди, пожалуйста.

Откуда-то снизу донесся голос Нирана:

– Ну что на этот раз? – Казалось, что Ниран зол, но это был его обычный тон. Он был отпрыском семейства с Золотых островов, которое за плату одолжило двору два летучих корабля, и единственным земным обитателем на борту. Дедушка Нирана – Делин – хотел им помочь. Ниран относился к раксура крайне недоверчиво, однако, когда Скверны заставили Делина и остальных островитян спасаться бегством, он решил остаться и попытаться спасти ценные корабли. Оказавшись в ситуации, где ему пришлось полагаться на раксура, и пройдя с ними через опасности, Ниран проникся к ним доверием, но его характер не стал от этого менее колючим.

Ниран вышел из рубки. Он был ростом с арборов, но худым, с золотистыми кожей и глазами. Его длинные прямые белые волосы были стянуты узорчатым платком и уже стали грязными. На корабле было трудно помыться, особенно тем, кто не мог просто полететь вниз и искупаться в озере. Островитянин был одет в тяжелый халат, одолженный у одного из арборов, и держал в руках керамическую кружку.

– Что на этот раз? – снова недовольно спросил он.

– Надвигается буря, – сказала ему Нефрита, указав в нужную сторону.

Ниран прищурился. Зрение земных обитателей было не таким острым, как у раксура, и он, наверное, не мог увидеть собирающиеся тучи.

– Ох, во имя Предков, этого нам только не хватало, – пробурчал он, развернулся и протопал обратно в рубку.

– Полагаю, корабли не смогут от нее оторваться, – сказала Нефрита, все еще хмурясь.

– Сомневаюсь, – сказал ей Лун. Корабли держались в воздухе и двигались вперед благодаря крошечному фрагменту небесного острова, заключенному в рулевом устройстве корабля. Он позволял им плыть по волнам некоей силы, пронизывавшей Три Мира. Они двигались с постоянной скоростью, но не очень быстро, а штормовой ветер наверняка мог разодрать паруса в клочья. Лун сел прямо и подтолкнул Звона. – Думаю, нам придется остановиться, опустить корабли и пришвартовать их к земле.

Звон вздрогнул, проснулся и сел, моргая.

– Что-что пришвартовать к… Ой! – Он со страхом уставился на приближающиеся тучи. – Это плохо. Что же нам делать?

– Не паниковать, – сказала Нефрита. Остальные уже неохотно пробудились и смотрели в сторону, откуда дул ветер. Она потыкала Песню ногой. – Песня, пойди и найди Жемчужину.

Песня кивнула и поднялась на ноги. Перевоплотившись, она спрыгнула с крыши рубки, приземлилась на борт и взлетела, направившись к «Индале». Жемчужина была правящей королевой и матерью Нефриты, и, хотя отношения двух королев чуть наладились, они все еще оставались напряженными. И, поскольку одну из волн этого напряжения поднял Лун, когда стал консортом Нефриты, а не Жемчужины, он только радовался тому, что старшая королева решила большую часть времени проводить на втором корабле.

– Я вовсе не паниковал, – с достоинством сказал Звон. Он подтянул ноги к груди и обнял свои колени. – Я просто никогда не любил грозы, даже в колонии. Ты знаешь, что произойдет, если в тебя попадет молния?

Нефрита не стала отвечать на его вопрос. Большинство раксура, особенно арборы, привыкли пережидать бури внутри колоний, в безопасности, а не на открытом воздухе, находясь на хрупком летучем корабле. Лун тоже был этому не рад. Во время ливней и гроз он становился дерганым. На следующий день после того, как погибла его семья, он попал в такой же шторм и, сжавшись в комок, спрятался в верхних ветвях очень невысокого дерева. Тэты все еще охотились на него, так что он не мог спуститься ниже, а буря весь день только усиливалась, словно собиралась повалить весь лес.

По крайней мере, на этот раз ему не придется пережидать шторм в одиночку.

Ниран снова вышел из рубки, переодевшись в то, что обычно носили островитяне на своих кораблях: белые штаны, доходившие до колена, и свободную рубаху, перевязанную на талии. Он поднес к глазу медную подзорную трубу и подкрутил линзы, фокусируясь на тучах. Он сказал:

– Нам нужно найти укрытие. Придется опустить корабли к земле и привязать их… Подождите, а это что?

Из серых облаков к ним направлялся темный силуэт. Лун прищурился и узнал его.

– Это Утес.

Утес был праотцом – единственным зрелым консортом в Тумане Индиго, не считая Луна, и старейшим существом, которое Лун когда-либо знал. Королевы и консорты с возрастом становились больше и сильнее, и в своем крылатом облике Утес был почти в четыре раза больше Луна.

Консорты летали быстрее всех прочих раксура, настолько быстро, что лишь королевы могли угнаться за ними. Утес приближался к ним почти на полной скорости и совсем скоро оказался у корабля. В последний момент он выгнул крылья, чтобы притормозить, а затем рухнул на палубу у кормы. Корабль просел под его весом, и Ниран ухватился за борт, чтобы не упасть, ругаясь на языке островитян.

Утес принял земной облик, и корабль выровнялся. Он ухватился за край крыши рубки и подтянулся. Оставшиеся два воина поспешно отползли в сторону и спрыгнули вниз, освобождая ему место. Он сел на деревянный настил – высокий, худой, с морщинистым, обветренным лицом, одетый в серую рубаху и штаны. Каждая его черта – его волосы, его кожа – выцвела и посерела; это всегда происходило с земными обликами старейших раксура. Единственным пятном цвета были его голубые глаза, но один из них был мутнее и затянут бельмом. Утес дернул подбородком в сторону неба.

– Уже видели?

– Да. – Нефрита уложила шипы, которые непроизвольно поднялись от стремительного приближения Утеса. – Ниран говорит, что нам придется остановиться и опустить оба корабля к земле.

– Если сможем найти землю, – вставил Звон. – Лес очень густой, и в его пологе было не так много разрывов.

– Если мы не опустим корабли, то порывы ветра наверняка их разобьют, – прибавил Ниран, явно приготовившись к спору.

Утес согласно кивнул, но сказал:

– Мы уже совсем