Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

дыбы и мою мать, и эта парочка начала военную кампанию — подбирала блестящих офицеров и влиятельных придворных, утонченных поэтов и гениальных певцов, редких красавцев и начинающих ученых, снабжала их информацией, повышающей шансы меня завоевать, и устраивала случайные встречи. Отдельных героев приводила даже в спортзал… Кстати, ты ведь уже знаешь, чем я занимаюсь, верно?

— Угу…

— И?

— Что «и»? — не понял я.

Темникова заглянула мне в глаза, несколько секунд что-то в них искала, а потом криво усмехнулась:

— Судя по всему, ты не видишь в этом ничего особенного…

Я пожал плечами и чуть-чуть приоткрылся:

— Меня с раннего детства дрессировали в этом же ключе. Сначала отец, а потом дядя. И учили ни разу не балету. Поэтому для меня «особенное» — это не тренироваться на износ.

— Если верить слухам, то ты закончил школу на Императорский Грант. А это — мозги.

Я вздохнул:

— Даш, мой дядя был свободным оперативником ССО. А в этой службе тупых на дух не переваривают…

— Поняла. Приняла. И продолжаю… — отрывисто сказала она и вернулась к прерванным объяснениям: — Так вот, все эти мальчики-зайчики ломались на предложении порубиться в полный контакт… первые года полтора. А потом слухи о том, что я ломаю ухажеров, набрали критическую массу, и желающие пойти на поводу у моих излишне деятельных родственниц перевелись. А тут я сдуру попросила дядюшку собрать хоть какую-нибудь информацию о ПАРНЕ, и матушку с бабушкой снова перемкнуло…

Не знаю, почему, но мне захотелось сделать шаг навстречу. И я мрачно усмехнулся:

— Ты не поверишь, но сегодня перемкнуло и мою родню. Дед, который некогда вышвырнул из рода моего отца, посмевшего жениться не на датчанке, а на русской, постоянно называл меня-новорожденного грязным полукровкой и за последние шестнадцать лет ни разу не вспомнил о моем существовании. А тут прислал сообщение с требованием завтра же явиться в его белогорское поместье и прогнуться до хруста в позвоночнике!

— Ты его послал?

— Конечно.

— Правильно сделал: таких паскуд надо лечить. Зубодробительными зуботычинами. Ха: раз ты послал деда, значит, пошлешь и моих родственниц. Просто тактично, ибо дамы, верно?

— Верно.

— Значит, я могу расслабиться… и пригласить тебя во-он в то кафе: в нем о-о-очень вкусное мороженое и блинчики с клубникой.

— Даша, это не твоя партия! — напомнил я и заставил ее жизнерадостно расхохотаться:

— Есть такое дело. Но я захотела мороженого и… ладно, сдаюсь…

…Блинчики с клубникой действительно оказались вкусными. Правда, в одной порции было всего две штуки, причем рассчитанные на лилипутов, но ни я, ни моя дама особой стеснительностью не страдали, поэтому заказали по пять порций и смолотили их за милую душу. Ну, а мороженое дегустировала только Даша. А я попросил премиленькую, но очень уж манерную официантку принести мне два куска медовика, проигнорировал очередное закатывание глаз к потолку и забыл о ее существовании. Благо, в тот момент мы с Дашей обсуждали музыку Старой Земли, с которой она, оказывается, фанатела, и нам было не до соблюдения правил поведения, принятых в районе высокой моды.

Кстати, музыка моей даме нравилась чертовски интересная — прослушав отрывки доброго десятка композиций группы GoGo Penguin из Манчестера, я влез в планетарную Сеть и скачал на свой ТК весь архив записей джаза в их исполнении. Потом Темникова полюбопытствовала, на каких флаерах, кроме «Волны», я летал, и беседа плавно съехала на них. Хотя нет, не так — выслушав мой ответ, девчонка изумленно вытаращила глаза и задала тот же вопрос, но «в профиль»:

— Ты хочешь сказать, что сразу сел на «Волну»⁈

Я вздохнул и снова сказал чистую правду:

— Даш, я сел на нее после «Морока», «Химеры» и нескольких лет очень жестких тренировок в вирте.

— Это уточнение меняет все… — без тени улыбки заявила она, заметила, что я подобрался, и… подняла в воздух дрон АВФ. Чтобы не разворачиваться на месте и не выяснять, что меня так заинтересовало за ее спиной, «вживую».

Ну, а я оглядел четырех здоровяков лет тридцати с небольшим, как-то уж очень резко вломившихся в ресторан и сходу двинувшихся в нашу сторону, сместился чуть левее и приготовился к наклевывавшимся неприятностям. Как и следовало ожидать, они не заставили себя ждать — мужичок, ломившийся в нашу сторону первым и, судя по кое-каким нюансам поведения, постоянно сверявший реальный курс с виртуальным, вдруг наткнулся взглядом на меня, хищно ощерился и что-то сообщил своей свите. А та глумливо заулыбалась и расстегнула куртки!

— Твои знакомые? — вполголоса поинтересовалась Темникова, оценив наши ближайшие перспективы.

Я отрицательно помотал головой, вгляделся в лица четырех блондинов, как раз оказавшихся под достаточно ярким потолочным плафоном, и прозрел:

— Почти уверен, что эти недоумки — либо мои кровные родственнички, либо Алефельды. То есть, члены рода, под который некогда лег мой дед.

— Как я понимаю, прибыли передать особое приглашение на аудиенцию? — на всякий случай уточнила она и последовала моему примеру. То есть, тоже заняла положение, позволявшее… многое. А эти клоуны не заметили ни моего маневра, ни ее. И сходу начали хамить — окружили наш столик полукругом, уставились на меня и приказали… быстренько оплатить счет, попрощаться со своей девкой и последовать за ними!

Первая и третья часть приказа позволяла немногое. Зато слово «девка», оскорбившее потомственную дворянку, и обращение «грязный полукровка», на миг вернувшее меня в не самое приятное прошлое, развязывали руки. Вот я из себя и вышел: метнул чайную ложечку в глаз типу, ощущавшемуся самым опасным, всадил вилку в гениталии здоровяку, стоявшему рядом со мной, и, не вставая с кресла, сломал ногу в колене его соседу. Собирался как следует приложиться и к четвертому, но его «внезапно» вынесло из вертикального положения, закрутило, прогнуло в пояснице и со всей дури воткнуло затылком в край соседнего стола, а типа, окривевшего на один глаз, в то же самое время согнуло пополам от мощнейшего йоко-гери в левое подреберье.

Встраиваться в атаки условных союзников на тренировках у сенсея Датэ Такуми учили на славу, поэтому я автоматически «вынес за скобки» Дашиного противника номер один и своего второго, «забрал» стильный «Ураган» из «медленно» разгибавшейся руки Одноногого и прострелил оба плеча Самому Опасному. Ибо этот урод как-то справился с чудовищной болью и тоже потянулся к подмышечной кобуре.

Само собой, нейтрализовал и дуролома, принявшего позу эмбриона, и «клиента» Темниковой. Так как не собирался оставлять группе