Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

это именно с ним я столкнулся на входе в самый первый день, когда ребята ещё даже не знали, что я буду их преподавателем. И, следует отдать ему должное, парень был умён. Задания выполнял на отлично и ответы давал верные. Что ещё интереснее, его эмоции я ощущать не мог, что говорило о наличии дара.

Правда, сейчас меня интересовало не это.

— Если следовать заданию, то мы узнали о виновности в преступлении клиента первого дела во время подготовки ко второму. Более того, если следовать параметрам задания, то именно он был ответственен за мошенническую схему, по которой сейчас обвиняется наш текущий клиент. Также мы знаем то, что фирма-посредник, имеющая отношение к нашему текущему делу, была основана первым клиентом.

— Что в итоге? — спросил я и повернулся. — Самойлов? Володя, не спи!

— А, что? — Парень поднял голову с рук и заморгал, пытаясь быстро сориентироваться в происходящем. — Я тут…

— Да мы видим, — улыбнулся я и услышал прокатившийся по аудитории шелест тихих смешков, от которых парень покраснел и смутился. — Вспоминай, что у нас было в итоге задания?

— Какого задания? — не понял он. Хотя, наверное, оно и неудивительно. Всё-таки парнишка проспал большую часть всего нашего обсуждения.

— Ясно-понятно, — сделал я вывод и выбрал следующую жертву. — Дьякова?

— Так как фирма-посредник была учреждена первым клиентом, то обвинения второго являются сфальсифицированными, — без запинки произнесла Алина. — Более того, мы теперь знаем, что именно наш первый клиент повинен в преступлении, в котором обвиняется наш текущий клиент. Налицо прямой конфликт интересов.

— Молодец, — одобрительно кивнул я. — Правильно. Итак, вы оказались в крайне спорной ситуации. Теперь вы знаете, что ваш нынешний клиент невиновен. Это гарантированно. Он был подставлен вашим предыдущим клиентом, о чем вы узнали в ходе конфиденциальной беседы. Разумеется, вы молодцы. Смогли выбить для нашего первого клиента условный срок и освободить его от большей части вины. Но своими же действиями вы спровоцировали ситуацию, в которой эта вина ляжет на другого, невиновного человека…

— За исключением того, что такая ситуация почти невозможна в реальности, — услышал тихий комментарий.

— Наша задача состоит не в том, чтобы разбирать случаи, с которыми вы гарантированно столкнётесь, Шарфин, — произнёс я, даже не повернув голову в его сторону. — Наша задача в том, чтобы подготовить вас к любому возможному развитию событий. Даже к такому, которое многие из вас сочтут невозможным.

В одном Юрий ошибался. Такая ситуация не просто «почти невозможна». Она практически нереальна. К сожалению, однажды я попал именно в такую. Только дело касалось не пары небольших компаний, а двух крупных корпораций. А размеры украденных средств там исчислялись буквально миллиардами.

Конфликт интересов. Пожалуй, одна из самых часто встречающихся проблем среди корпоративных юристов. Чем ты успешнее, тем чаще к тебе будут обращаться. Более того, люди готовы будут отдать огромные деньги ради того, чтобы ты нашёл крохотную лазейку в законе и спас тем самым их задницы и ещё большие деньги от пристального ока империи.

— Итак, я задал вам вопрос, — продолжил я. — Что вы будете делать? Использовать полученную информацию, чтобы спасти невиновного? Молчать, даже если это уничтожит жизнь другого человека? Самойлов, что ты ответил?

Владимир, по его словам на одной из первых лекций, желающий стать в будущем корпоративным юристом, поднял голову от своего конспекта.

— Адвокатская тайна священна, — пожал он плечами. — Я не могу раскрыть то, что узнал в рамках предыдущего дела. Да, если нынешний клиент пострадает, моя обязанность не предавать доверие, иначе профессия теряет смысл. Кто станет со мной работать, если будет знать, что полученную от него конфиденциальную информацию сольют через год?

— Молодец, — не стал с ним спорить. — Хороший ответ. Правда хороший. Идеальный для того, кто заботится о своей репутации. Тем не менее кое-кто у нас тут дал и иные варианты ответов. Да, Дьякова?

— А что сразу я? — тут же встрепенулась Алина.

— А чего сразу и не ты? — развёл я руками. — Расскажешь нам, что именно ты написала?

— Я думала, что…

— Что мы не будем разбирать ваши варианты на занятии? — предположил я, и она кивнула.

— Типа того.

— Ну а сейчас я хочу, чтобы ты рассказала нам всем, что ты написала, — произнёс я. — Типа того. И помни, твоя работа у меня вот тут.

Для наглядности я похлопал ладонью по лежащим на столе листам. Девушка покраснела и поджала губки.

— Спасти невиновного, — негромко ответила она, опустив взгляд.

— Погоди, а не ты ли раньше говорила, что главное — это выиграть дело и бла-бла-бла? — тут же заявил Шарфин, даже не пытаясь скрыть усмешку в голосе.

— А тебя это вообще волновать не должно! — тут же огрызнулась она. — Что захотела, то и ответила. И вообще, я буду делать то, что считаю правильным, и то, что захочу…

— Шарфин, твой ответ мы и так знаем, — прервал я Алину. А то уж больно горячие у неё были эмоции. Как бы не сорвалась. — Если я захочу узнать твое мнение по поводу сделанного Дьяковой выбора, я тебе его скажу.

— В смысле, вы его у меня спросите? — с весельем в голосе поинтересовался Юрий.

— В смысле то, что ты думаешь по этому поводу, абсолютно никого не интересует, — ответил я, чем, кажется, вызвал у него волну внутреннего возмущения.

Более того, оно стало ещё сильнее, после того как в аудитории послышались тихие смешки.

— Итак, Алина, — сказал я, возвращаясь к теме лекции. — Ты выбрала хороший вариант. Но будь добра, поясни его для остальных. Чем ты руководствовалась?

Тихая внутренняя радость, которую испытывала девушка, тут же рассеялась, уступив место раздражению, когда она вновь стала предметом всеобщего внимания.

А вообще, забавно получается. Вся из себя такая независимая, гордая и важная, она тем не менее выбрала вариант, при котором будет торжествовать справедливость по отношению к невиновному. Я не говорю, что она выбрала неверно. По сути, тут нет верного или неверного ответа. Есть лишь то решение, которое каждый из них примет. И именно им потом придётся жить и работать с последствиями этого выбора.

Тем не менее они должны понимать, что в реальности всё далеко не так просто, как того хотелось