Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Здравствуй, — кратко поздоровался он. — Я Виктор, записан к вам.

— Добрый день, — проходите, присаживайтесь, — ответил я. — Что бы вы хотели?

Виктор сел на стул, уставился на свои руки.

— Да так и не объяснить, — хмыкнул он. — Жизнь свою отмотать назад и поменять хотел бы, да только это невозможно.

Здесь я сразу почувствовал клиента с новой историей. А потому не торопил его, давая возможность высказаться самому.

— Я два года провёл… в местах не столь отдалённых, — Виктор поднял на меня взгляд. — Понимаешь, о чём я?

— Если честно — пока что не имею представления, — ответил я.

— Я сидел, — ответил мужчина. — Отсидел два года. По 109 статье, причинение смерти по неосторожности.

А, вот оно что. Я молча кивнул, давая ему продолжить.

— Дурацкая ситуация на самом деле, — хмыкнул Виктор. — Идиот один к девушке полез, а я решил защитить. Благородный, блин. Толкнул, тот запнулся и ударился башкой об асфальт. В реанимации потом и умер. А мне два года колонии общего режима, за моё благородство.

Несправедливое тюремное заключение. Ситуация не слишком редкая, такое случалось и в моём мире.

— Знаешь, как два года могут разрушить жизнь? — он снова посмотрел мне в глаза. — Казалось бы, что уж там, правда? А только крест сна тебе потом общество ставит. Любимая женщина уходит, родственники отворачиваются. Работу с судимостью практически не найти. А кому ты нужен? Пошёл в автослесари, хотя до этого работал менеджером по продаже автомобилей. У меня всё посыпалось, понимаешь?

— Понимаю, — коротко ответил я.

Виктор тяжело усмехнулся.

— Да не понимаешь ты, парень, — ответил он. — Молодой, весь в татухах вон. Твоя жизнь только начинается. А моя… как поезд, который с рельсов сошёл. Вроде и едет дальше, но так, по инерции.

Я промолчал, снова давая ему выговориться.

— Знаешь, что самое обидное? — он сжал кулаки, потом разжал. — Я не злой человек, и не плохой, правда. Я никогда не хотел никому зла. А теперь я… бывший зэк. Для одних я резко стал мусором, для других теперь вообще герой, который «мотал срок как мужик». А я просто хотел заступиться за женщину. Как же глупо.

— Заступаться за женщину — это никогда не глупо, — заметил я.

— Ага, — хмыкнул он. — Я теперь работу нормальную найти не могу. Работал менеджеров в автосалоне, как уже сказал, и получал очень хорошие деньги. Клиенты меня уважали, руководство хвалил. А теперь что? «У вас судимость, Виктор, мы не можем вас взять. Это репутационные риски». Хотя я свою квалификацию не потерял, чёрт возьми!

Он ударил ладонью по столу, но не сильно, просто от бессилия.

— А друзья? — продолжил он. — Делают вид, что меня в принципе не существует. «Витёк, ты это… ты это давай, мы на связи». Все два года, что я сидел, никто не приходил навестить, кроме матери. А матери в глаза смотреть стыдно, я её подвёл. Вырастила сына, который сел в тюрьму.

— Она вырастила сына, который заступился за женщину, — сказал я. — И я думаю, она всё равно вами гордится. Просто в этой ситуации вы не могли ничего контролировать.

— А толку? — он посмотрел в сторону. — Жизнь уже не вернуть. Мне тридцать восемь. Снимаю студию на окраине Саратова, еле на жизнь хватает. Надо с нуля всё начинать… а как, с таким-то клеймом?

— Начать свою жизнь с нуля никогда не поздно, — твёрдо сказал я.

— Как? — повторил Виктор свой вопрос. — Я постоянно в голове прокручиваю сценарии. Что было бы, если бы я пошёл другим путём домой, не встретил бы девушку, не толкнул бы того мужчину… И так по кругу. Как это забыть?

— Вам нужно не забыть, — сказал я. — Забыть невозможно. Вам нужно принять, что прошлое не изменить, и перестать себя за него ненавидеть.

— Легко сказать, — усмехнулся он.

Затем немного помолчал.

— А ты веришь, что человек может измениться? — спросил он. — Что его не определяют ошибки прошлого?

— Верю, — ответил я. — Более того, я знаю, что человек может начать новую жизнь даже тогда, когда кажется, что всё потеряно. Важно сделать первый шаг. Вы его сделали, когда пришли ко мне и рассказали свою историю. Значит, ваша татуировка — это будет знак начала новой жизни.

Виктор выпрямился, провёл рукой по лицу.

— Ладно, — сказал он. — Давай подумаем, что это может быть.

Я взял карандаш и начал рисовать. Рука снова двигалась сама собой, создавая эскиз для этого человека. В голову пришли цепи. Чёрные рваные цепи, звенья которых разлетались во все стороны. И плавно переходили в контур крыльев голубя. Голубь — это всегда символ мира. А в данном случае это символ мира с самим собой. То, что Виктору было нужно.

Эскиз в графическом стиле, цвета здесь не нужны.

Показал эскиз Виктору. Он долго смотрел на него, думал.

— Это то, что нужно, — сказал он. — Давай делать.

— Куда бы хотели? — спросил я.

— На грудь, — не раздумывая ответил он. — Слева.

На груди у него не было волос, так что я сразу перешёл к переводу эскиза. Показал расположение, затем надел монокль.

«Начертание активно».

«Рекомендации: грудь — кожа чувствительная, особенно над рёбрами. Работать плавно, не торопиться. Клиент психологически устойчив, но эмоционально нагружен — следить за его состоянием».

Я приступил к работе. Виктор не разговаривал, молча лежал и думал о своём. Я тоже был сосредоточен на работе.

Плотный контур цепей, который переходит в воздушные линии крыльев. Это был самый важный момент, показать, как тяжесть превращается в свободу. Не исчезает, а именно превращается. Потому что прошлое никуда не девается, оно просто меняет форму.

Система вновь давала мне подсказки, и работа шла легко.

Через полтора часа я закончил. Пергамент развернулся сразу же.

«Начертание завершено».

«Оценка: Отлично».

«Татуировке присвоены два свойства (схема 'Равновесие»):

«Прощение себя» — носитель перестанет винить себя за прошлое, чувство вины снизится до здорового уровня.

«Спокойствие» — носитель будет легче контролировать агрессию, импульсивные реакции сгладятся'.

«Прогресс к рангу „Мастер Начертания“: 1/20».

Я снял монокль и убрал его в карман.

— Готово, — сказал я Виктору.

Он подошёл к зеркалу и долго смотрел на свою татуировку.

— Шаг в новую жизнь, — тихо сказал он. — Хочется верить.

Я обработал кожу, заклеил плёнкой, объяснил про уход. Виктор слушал внимательно, кивал.

— Сколько с меня? — спросил он.

— Пять тысяч, — за эту работу можно было взять и больше, но этому клиенту я захотел сделать скидку.

Он кивнул, достал деньги и положил на стол.

— Спасибо тебе, — одевшись,