"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

приземлился на ноги. Но, видимо, последняя атака разозлила мужика окончательно, потому что вдруг всё тело еретика поглотил огонь, который не трогал ни плоть, ни одежду человека, зато воздух вокруг него стал чуть ли не потрескивать от дикого жара.

Взревев что-то неразборчивое, он объявился рядом с юношей и взорвался градом ударов. При этом их скорость ощутимо увеличилась, а излучаемая мощь и жар подавляли. Зефир ушёл от прямого в голову, однако второй выпад левой рукой, следовавший сразу за первым, попал ему в скулу, откинув молодого человека на несколько метров назад, где он грохнулся спиной о землю.

Голова гудела зверски, а лицо болело так сильно, словно его часть отпилили тупой и ржавой ножовкой, а затем прижгли факелом. У командира даже сил подняться не было, так плохо ему было. И всё это случилось даже несмотря на то, что он успел применить умение Крепости и нивелировать часть полученного урона. Вполне возможно, если бы молодой человек перед внезапным нападением ненадолго остановился, вытащил из сумки деревянный жезл, у которого успел накопиться заряд, и атаковал бы им, то события пошли бы по другому сценарию. Но история не знает сослагательного наклонения, а спешка в этот раз сыграла с Зефиром очень злую шутку.

Между тем пылающий в буквальном смысле чемпион вальяжно шагал к лежавшему на земле юноше. В суете не было нужды, Людевит победил и знал об этом. Потому на лице мужчины играла злорадная улыбка, не обещавшая командиру лёгкой смерти.

Не смотря на то, что ужасная боль и сильная дезориентация не особенно способствовали ясности мышления. Зефир тоже осознавал, что жить ему осталось недолго, а отсчёт шёл буквально на секунды. Однако ничего поделать он с этим не мог, поэтому просто откинул голову назад и улыбнулся через силу. Жизнь была хоть и скоротечной, но зато прожита так, что многие бы позавидовали: он нашёл отличных и преданных друзей, обзавёлся близкими людьми, заменившими ему семью, и попадал в такие приключения, которые многим и не снились. Ну а сейчас юноша наконец-то выяснит, есть ли что-то после смерти и существуют ли на самом деле Всемогущая Бойня и другие боги…

* * *

В то время как внизу происходили трагические события, на одной из толстых веток очень широкого дерева, стоявшего в центре поляны, материализовался Брут. Мохнатый радостно лыбился, а в лапах у него была заплечная сумочка, в которую тот небрежно запихивал несколько цветков, похожих на обыкновенные колокольчики, но сделанные как будто из хрусталя. Правда, оскал моментально пропал, стоило ему рассмотреть творящееся внизу, а зверь начал судорожно рыться в котомке, пока не достал потрескавшийся клюв попугая и не зажал его в лапе.

Одновременно с этим с земли приподнялся человек в капюшоне и, перевернувшись на живот, выплюнул сгусток крови изо рта. Следом он, мучительно застонав, сел. Его рука зашарила по поясу, откуда он взял пузырёк и полил себе на рану, чудом не задевшую сердце, а затем выпил зелье.

Сделав необходимое, мужчина со свиным пятаком осмотрелся и удовлетворённо отметил, что чемпион был единственным на ногах, а все их противники — повержены. Вернув взгляд на Людевита, который, пылая словно факел, шёл, чтобы прикончить чуть не убившего его слащавого выродка, человек в капюшоне приготовился наслаждаться местью, пусть и свершенной чужими руками. Однако в один момент огонь вокруг чемпиона неожиданно потух, а сам он остановился.

Постояв немного, Людевит с паническим выражением на лице неожиданно плюхнулся задницей прямо на землю, при этом вытянув полусогнутые ноги и немного раздвинув их. Потом он наклонился спиной чуть вперёд и упёрся руками, поставив их как раз между ног. А следом, к вящему удивлению человека в капюшоне, начал двигаться только при помощи рук в этой странной позе, переставляя их и позже подтягивая таз.

Со стороны это напоминало, словно пёс вытирает задницу об ковёр, отчего свиной пятак протёр глаза в крайней степени шока. Чемпион же в этот самый момент начал панически орать:

— А-а-а! Это не я! Это не я! Помогите мне!

Вот только никто на этот зов не соизволил откликнуться, а Людевит внезапно замер, высунув язык, в то время как фразы, вылетающие из его рта, превратились в дикую мешанину. Посидев так пару секунд, мужчина вытянул левую ногу вверх и в сторону, словно собрался делать растяжку, а затем начал неумолимо наклоняться вниз, будто передумал упражняться и вдруг захотел вылизать себе хозяйство, как какой-то уличный кот.

Раздался жуткий хруст — это спина чемпиона не выдержала издевательств и переломилась, а самым ненормальным в этой ситуации было то, что Людевит всё-таки дотянулся и, под мучительное мычание, принялся выполнять то, о чём подумал человек в капюшоне.

Прикрыв на секунду глаза, чтобы не видеть этого ужаса, единственный дееспособный еретик на поляне с возрастающим страхом лихорадочно потянулся к котомке со средоточием внутри. Подхватив её, он достал из складок плаща сильно потрескавшуюся деревянную поварёшку и несильно треснул ею себе по лбу.

Через мгновенье та рассыпалась в труху, но своё предназначение исполнила — человек в капюшоне испарился вместе с сумкой.

* * *

Приготовившийся к смерти, которая всё не приходила, Зефир недоуменно приподнял голову, а его глаза тем временем чуть не вылезли из орбит от картины того, что творил чемпион. Мужик между тем прекратил своё постыдное занятие, да так и остался в скрюченной позе. Однако у него снова стал послушным язык, отчего над поляной сначала зазвучали забористые ругательства, а через пару секунд раздался горький плач, полный боли и унижения.

Похоже, у Людевита из-за перелома спины полностью парализовало всё тело, но какой-либо жалости от командира он, конечно же, не дождался. Вместо этого Зефир потянулся к зелью на поясе и со второй попытки наконец-то обработал рану на лице и принял его внутрь, пролив половину.

По-хорошему, нужно было подняться и покончить с врагом, но молодой человек пока был не в состоянии даже встать. Голову штормило так, будто он попал в огромный водоворот на утлой лодочке, но хотя бы боль постепенно сходила на нет.

— Ты как? — рядом грузно опустился Леопольд с огромной проплавленной дырой в бригантине, через которую виднелась уже зажившая розовая кожа.

— Хреново, — ответил юноша. — Добей эту мразь, неизвестно, какие у него ещё тузы в рукаве. Да и валить отсюда надо, я не знаю, что с ним было, но очень не хочу, чтобы это случилось со мной и с тобой.

— Я, кажется, догадываюсь, что здесь