"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 - Иван Басловяк

В тот же момент Голдльюис почувствовал острую боль в груди — артефакт забирал часть его жизненной силы в качестве платы за предоставляемую мощь. Но результат стоил жертвы.

Первый выстрел прошил воздух и угодил Изабель точно в плечо. Целительница отшатнулась, но рана тут же начала затягиваться — ее магия восстанавливала повреждения.

— Интересная игрушка, — заметила она, оценивающе глядя на светящуюся винтовку, — но против меня это не поможет.

Она вскинула руки, и воздух наполнился зеленоватыми нитями энергии — щупальцами смерти, которые тянулись к снайперу, пытаясь высосать из него жизнь на расстоянии.

Голдльюис перекатился в сторону, уклоняясь от смертоносного прикосновения, и выстрелил снова. На этот раз пуля прошла сквозь энергетические щупальца, рассеивая их, и угодила Изабель в ногу.

— Любопытно, — пробормотала некромантка. — Твой артефакт игнорирует мою магию.

— Око создано специально для охоты на разных магических тварей, — ответил Голдльюис, занимая новую позицию. — К тому же ты уже давно уже больше мертвая, чем живая. Разве не так?

Тем временем Зара сошлась с Гаспаром. Огненные крылья снова выросли из ее спины, но на этот раз она контролировала их заметно лучше. Каждый взмах создавал веер пламени, заставляющий копейщика отступать.

— Пламенный Феникс, верно? — усмехнулся Гаспар, отбивая огненные атаки своим копьем. — Давно не встречал представителей этой линии. Твой клан, кажется, был уничтожен лет триста назад. Осталась одна невзрачная семейка.

Его плазменное оружие пылало все ярче, превращаясь из белого огня в нечто более опасное. Когда он выпустил струю плазмы в сторону Зары, девушка едва успела поставить огненный щит.

— Но плазма горячее любого пламени! — заорал копейщик, атакуя с удвоенной яростью.

Огонь и плазма столкнулись в воздухе, создавая ослепительные вспышки. Температура вокруг поднялась настолько, что камни начали плавиться.

Голдльюис тем временем вел изящную дуэль с Изабель. Снайпер постоянно менял позицию, не давая некромантке приблизиться на опасное расстояние. Каждый его выстрел нес смерть, но Изабель была хитра и опытна — она использовала обломки зданий как щиты, а магию — для мгновенного исцеления ран.

— Ты не сможешь бегать вечно! — крикнула она, запуская в него рой энергетических дротиков.

— А ты не сможешь восстанавливаться бесконечно! — ответил снайпер, рассеивая дротики точными выстрелами.

«Око Разрушения» вращалось все быстрее, забирая больше жизненной силы, но и давая больше мощи. Винтовка Голдльюиса теперь стреляла чистой энергией, способной пронзить любую защиту.

Бой набирал обороты, но никто из противников пока не мог добиться решающего преимущества.

* * *

Главный зал храма встретил меня впечатляющим зрелищем. Факелы вспыхнули по стенам, как только я переступил порог, заливая древнее святилище холодным голубоватым светом. Потолок терялся в тени на высоте в несколько десятков метров, а циклопическая архитектура создавала ощущение, что я попал в сон безумца.

В центре зала на каменном алтаре в позе лотоса сидел Леон Монтильяр.

— О, — сказал я, остановившись и оглядывая обстановку, — я, кажется, опоздал. Ты уже убил Босса Разлома?

Но инстинкты заорали об опасности раньше, чем разум успел проанализировать ситуацию. Я вскинул меч как раз в тот момент, когда Леон с невероятной скоростью появился передо мной.

Наши клинки скрестились со звоном, который эхом разнесся по залу. Удар был мощным — намного сильнее, чем я ожидал от этого парня.

— Ну и ну, — усмехнулся я, удерживая блок, — я смотрю, ты неплохо потренировался с нашей последней встречи.

Но когда я заглянул ему в глаза, то увидел не привычный холодный блеск, а зеленое свечение, совершенно чуждое человеческой природе.

— Так значит, это ты тот самый Торн, — произнес Леон, но голос звучал странно — словно говорили сразу несколько человек, — из-за которого наивный мальчик решил добиться силы сам, а не принять мое великодушное предложение. Как же это было глупо с его стороны.

Я отскочил назад, оценивая ситуацию.

— Дай угадаю, — съязвил я, принимая боевую стойку. — Ты местный Босс Разлома, который решил поиграть в кукловода? Как оригинально. Надеюсь, хоть в бою будешь интереснее, чем в разговоре.

Леон — или то, что от него осталось — усмехнулся, и это выражение было совершенно несвойственно ему.

— Я Шоггот, древний, как сам мир. Я помню времена, когда звезды были молодыми, а твой вид еще не спустился с деревьев. И этот мальчик теперь мой сосуд.

— Мальчик с потенциалом, — заметил я, не спуская с него глаз. — Жаль было бы его убивать. Придется думать, как выгнать тебя из него, не слишком повредив оригинал.

Шоггот рассмеялся — звук получился жутким, многослойным.

— Ты думаешь, что можешь меня изгнать? О, наивное создание. Сейчас я покажу тебе истинную силу!

Леон атаковал, и сразу стало ясно — это был совершенно другой противник. Движения обрели жуткую грацию, скорость увеличилась в разы, а техника стала безупречной. Шоггот использовал тело как опытный музыкант — инструмент, на котором можно сыграть любую мелодию.

Мне пришлось перейти от стиля Лунного Серпа к Буревестнику, а затем к Огненной Геенне — древнее существо адаптировалось к каждой технике с пугающей быстротой.

— Интересно, — пробормотал Шоггот между ударами, — твои техники знакомы. Очень старые, очень редкие. Кто тебя учил, Охотник?

— Достойные люди, — ответил я, отбивая серию атак, — которых ты бы не понял.

Бой становился все интенсивнее. Я был вынужден использовать силы почти на максимум — Шоггот превратил тело Леона в идеальную боевую машину, лишенную человеческих ограничений. Каждый удар мог стать последним, каждое мгновение требовало полной концентрации.

И где-то в глубине души я, действительно, жалел, что придется причинить вред этому упрямому, но перспективному парню. Впрочем… и здесь можно выкрутиться.

Глава 12

Абсолютный Разрез

Одержимый Леон атаковал с яростью древнего хищника, но я не спешил наносить ответные удары. Вместо привычной агрессии принял стойку Пустого Клинка — оборонительную технику, которая обычно используется без клинка. Но за сотни лет никто не мешал мне ее улучшить и изменить под себя.

Левая нога вперед, правая рука с клинком отведена назад, левая выставлена ладонью вперед. Меч держал свободно, готовый парировать в любую сторону. Не атаковать — наблюдать.

Катана Леона со свистом рассекла воздух там, где секунду назад была моя голова. Я слегка наклонился, уклоняясь, и тут же отбил следующий удар — диагональный разрез снизу вверх. Металл звякнул о