Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

— Какой проект?

— Тебе не нужно знать об этом, моя дорогая. Элементарный принцип работы секретных служб. «Код-19», с тебя хватит и этого. Еще попросишь о том, чтобы юанезцы послали вооруженный отряд и перехватили пленников. А после этого предоставь дело мне. Я добьюсь того, чтобы всех нас, включая твоих брильянтовых маураев и бесценного аэрогена, доставили в нашу страну.

— Но я… на монгском знаю разве что пару слов.

— Нет проблем: многие солдатаи знают англишский. Кому хочется, чтобы твои серфы разговаривали на непонятном языке. Здешний диалект не слишком отличается от принятого в Союзе, справишься. Ну как, твои принципы протестуют против подобной миссии?

Она игнорировала сарказм. Пульс ее участился.

— Да, — проговорила она, — такой вариант меня устроит. А теперь выкладывай подробности.

2

Когда появились незнакомцы, Ганна Уанговна медитировала в своем приюте. Резкий ветер сек серое небо, бушевал в деревьях, хлестал кусты, теребил траву на лугу. Трава поблекла, цветы сникли, а листья виноградной лозы, оплетавшей приют, покраснели и стали ломкими, да пара берез золотилась на фоне скромной ели. Раньше, еще в девичестве.

Ганца дрожала бы от холода в таком тонком платье. Ныне же, познав глубины геанства, она избрала эту погоду мандалой, над которой раздумывала, открывая дорогу к Единству.

Земля вновь шествовала навстречу северной зиме — тепло оставляло ее и, улетая в пространство, сливалось с наполнявшей космос энергией, вмещавшей в себя все тайны бытия. Ни один физик или математик еще не придумал волновую функцию, описывающую Первоимпульс; находились уверенные в том, что такого быть не может — сей парадокс лежал в основе самой реальности… Но ее, Ганну, нельзя было отделить ни от дальней звезды, ни от едва упорхнувшего мгновения. Такая мягкая, такая вкусная вода, попадавшая прямо в рот и наполнявшая сосуды ее тела, состояла отчасти из тех атомов водорода, что образовались в первые секунды Великого Взрыва. Они будут существовать, пока не прекратится Вселенная, кроме тех, что, ускользнув в глубины пространства, сольются воедино в недрах новых звезд, преображаясь в железо… Но если она способна сливаться с галактиками, какое предельное единство составляет она с Геей — живой Землей!

Пусть этот серый и ветреный день сорвет с нее личность — олицетворение Жизненной Силы, которая сыграла свою роль при эволюции, но теперь примитивному самосозданию пора отмереть. Так сезон гона, когда животное сделалось человеком, преобразился в любовь между мужчиной и женщиной. Пусть она хотя бы в короткий миг откровения отдаленно воспримет весь организм, поймет, чем может она, крохотная частичка Ее, послужить Единству.

Медитация не была трансом: сливаясь всем существом с миром, Ганна лишь открывала навстречу ему свои чувства. И потому услышала шаги незнакомцев еще вдалеке, хотя шли они, не производя шума. Она могла бы оставить их без внимания — незачем нарушать ее покой, не имея важного дела. Но чуть позже, когда они приблизились настолько, что обостренные чувства ее могли воспринимать их речь, по интонациям Ганца осознала — идут чужаки.

«Искатели делящегося материала. Взрывы на Западе, как было во время Погибели». Воспоминание прокололо внутренний покой, и вдруг, оставшись в умственном одиночестве, она шагнула наружу и встала так, чтобы ветер мог беспрепятственно обдувать ее.

Его сырая отвага вернула ей спокойствие и решимость. «Эти люди могут оказаться безвредными. Во всяком случае, у них нет причины нападать на меня». Еще в ученичестве в ней воспитали не бояться смерти и боли; отсутствие страха за собственную жизнь сделалось для нее столь же естественным, как дыхание. Однако ей нравилось свое бытие, оно несло пользу другим: пророчина, учена, Библиотекарь, человеческое существо.

Ганна не хотела расставаться с жизнью, прежде чем Гея откажется от ее услуг.

Следуя по оленьей тропе, гости вышли на луг. И, увидев ее, остановились, а потом целую минуту молча перебрасывались взглядами, метавшимися взад и вперед.

Компания была невероятно разношерстная, но в равной мере обветренная, небритая, оборванная. Самый рослый мог быть только маураем; судя по остаткам одежды, высокая белокурая женщина и седой коротышка были из Северо-запада. Молодой человек и пугало озадачивали, что же касалось шестого члена группы — нет, это не урод, он не от Геи… чужак.

Седовласый мужчина поклонился и, улыбаясь, шагнул вперед.

— Приветствую вас, моя госпожа, — сказал он достаточно непринужденно, однако акцент действительно свидетельствовал о том, что пришелец родом из Союза. — Пожалуйста, не пугайтесь. Мы путники, застигнутые бедой, просим помощи. Мы уже возле Дулу?

— Да, — ответила Ганна более взволнованным тоном, чем собиралась. — Я отведу вас в город, если вам туда нужно.

— Премного благодарны, вы очень добры к нам, моя госпожа. Позвольте представить вам нашу смешанную команду. — И он указал на пришедших. — Меня зовут Микли Карст. Мы с Роникой Биркен родом с Территорий, как вы уже, по-моему, догадались, Тераи Лоханнасо и Ваироа Хаакону родом из Федерации. Таленс Иерн Ферлей и Плик — люди еще более экзотичные, они попали к нам из Домена Скайгольма в Юропе. Но, к сожалению, лишь один я знаю ваш язык.

Домен!

Ганна осознала, что по-детски открыла рот. И заставила себя ответить любезным тоном.

— Благодарю вас, сэр, я — Высокая Ганна Уанговна Ким, — добавила она на англише:

— Приветствую вас.

Потом повторила эти слова на маурайском и англее.

Более всех удивлен был молодой человек.

— Вот уж не ожидал, что сумею здесь говорить на родном языке! — воскликнул он.

Ганна отреагировала мгновенно:

— Как Библиотекарь, я должна владеть основными языками мира; мне приходилось знакомиться с весьма интересными материалами из вашей страны, сэр.

— Но вы же говорите… даже без малейшего акцента.

Ганна улыбнулась. Он нравился ей.

— У нас есть записи, и мы читаем вслух. Как же иначе могу я насладиться вашей поэзией!

«Таленс, — отметила она. — В Домене они нечто вроде королевской семьи.

Какая же невероятная цепь событий могла привести его в Мерику, да еще в подобном обществе?»

— Готова услышать вашу повесть, — сказала она.

— Наша повесть не слишком проста, высокочтимая Ганна, — предостерег ее Микли. — Мы имеем право поделиться с вами лишь частью ее. — Он обратился к высокой блондинке на анг-лише:

— Итак, стратегия говорит, что тебе пора уходить, моя дорогая.

Лицо Роники внезапно обрело строгость, она коротко кивнула и, ответив «ага», припала к Иерну с коротким, но энергичным поцелуем. А потом поспешно скрылась в лесу.

Негодование овладело Библиотекарем.

— Что вы себе позволяете?

— Не волнуйтесь понапрасну, мадам, — наставительным тоном сказал Микли. — Мы ведь не арестанты и не обязаны срочно прибыть в Дулу? Но