Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

— Добрыня победил, — не веря сказал кто-то в толпе, — Добрыня победил Илью!

— Нет! Не правда! — остановил я общий гомон, — мы остались равны! Просто боги выбрали меня в этом испытании. А в каком-нибудь другом могли выбрать Илью. Правда, брат?

— Правда, — ответил глухо воевода, но мне послышались в его речи нотки благодарности, — пусть все знают! Добрыня — настоящий богатырь земли Славной и мой брат. Пусть не по крови, но по духу!

— Слава богатырям! — гораздо увереннее закричало сразу несколько голосов, — слава ратникам! Слава князю!

— Тише, тише, — Владимир поднялся с трона. По его улыбающемуся молодому лицу тяжело было определить, о чем именно он думает. Но на то он и правитель этих земель, — с этого дня Добрыня всегда будет почетным гостем на моих пирах и в нашем городе. До тех пор, пока блюдет наши законы и обычаи. А раз сегодня он совершил подвиг и в первый раз отказался от награды — пусть просит то, что пожелает! Все, что смогу — исполню.

— Благодарствую тебе, князь, за добрые слова. Понял я, что многому мне нужно еще научится в земле этой, а потому прошу я тебя не о малости — прикажи ты своим волхвам, чтобы они меня обучили знакам своим.

— Что? — от возмущения старик волхв аж побагровел, — да не бывать этому!

— А я сказал, сделаешь, — сказал князь таким тоном, что стало понятно — сейчас жизнь волхва висит на очень тонком волоске.

Глава 24

— Ты забываешься, князь! Не тебе я служу, а одному лишь Перуну! — прошипел волхв, стоило нам оказаться за закрытыми дверьми.

— Это ты, Оскольд, ошибаешься, — с нажимом ответил Владимир, — кто статую твоего бога выше остальных поставил? Или тебе хуже жить стало, и я, и дружина дары чуть ли не каждую неделю приносим. Да и от остальных служителей богов тебе теперь достается. Или хочешь, чтобы все по-старому стало? Так это мы мигом: недовольных возвышением Перуна хватает.

— Угрожать мне вздумал? Да я в три раза тебя старше буду! Скольких князей и воевод пережил что…

— А этого похоже не переживешь, — не сдержавшись, заметил я, — что за бред происходит? С чего князю смеет перечить какой-то идолопоклонник?

— Ты, чужак, думай, о чем говоришь! Сами боги на меня смотрят!

— О! Так это же отлично! На, подержи, — с этими словами я протянул ему остывающий меч, — посмотрим помогут ли тебе твои боги. Какие у вас есть испытания? Пройти через огонь по углям? Может поединок? Или под водой у всех на виду продержаться кто дольше?

— Нет. Такое мы делать не будем, — строго сказал Владимир, — не хватало еще, чтобы богатыри, а ты теперь один из них, официально сцепились со жречеством. Понятно, что в бою вы победите. Может даже капища порушите и идолов повалите. А о простых людях вы подумали? Кому они будут покланяться? В кого верить?

Проверка интеллекта. База: 3. Бонус: −3 (+2 общий, −3 гений, −2 несколько собеседников). Бросок: 3. Требование: 2. Успех.

— В Длань, — почти не задумываясь, ответил я, — в цепи, сковывающие каждого, дающие каждому способному по возможностям и всем по закону. И в Святогора, величайшего из богатырей, сына солнца. Дающего надежду каждому и требующего нести добро всем. А вместе с этим — свинцеплюи. Контроль подданных. Технологии и доступная магия.

— То, что ты говоришь, — задумался Владимир, — имеет право на жизнь. Многие купцы приносили с собой странные сказания о договорах, которые нельзя нарушить. О приказах, которые нельзя не исполнить. Это и вправду может быть полезно. А вот о Святогоре я слышу впервые. Да и зачем моим людям свобода? Я наоборот должен их в узде держать.

— Для того, чтобы они не обозлились. Когда есть надежда — меньше препираний. Лучше работают. Всегда проще контролировать людей, когда они надеются на кого-то, а не сами свою судьбу в руки берут. Будет им отдушина.

— Ты что, князь⁈ Этого самозванца и пройдоху слушать будешь? — встрепенулся волхв, — да теперь я ни за какие деньги и твои заслуги его обучать не стану!

— И что, он единственный жрец крови на весь огромный город?

— В смысле крови? — встрепенулся князь, — о чем ты?

— Я о том, что он использовал заклинание кровяной болт. И либо сделал это с благословения Длани или Святогора. Или, что куда сомнительнее, он знает что-то такое, чего я еще не видел.

— Дурень! Это была молния самого Перуна! — поднял руку к потолку жрец.

— Ага, а на запястье у тебя рана от его милости, верно? — усмехнулся я, — князь, прошу вас, должен же быть у этого жреца противник? Старый жрец, например? Предшественник. Ну или на крайний случай ученик, а то старость не радость. Если этот помрет — кто на его место встанет?

— Я под защитой богов! — взревел, совсем уже теряя терпение, Оскольд.

— Тихо оба, — поморщился Владимир, — мне надо подумать.

— Да что тут думать? Он наших богов оскорбляет! К бунту подстрекает! Сжечь его, принести в жертву кровавую, чтобы другим неповадно было даже думать о таком!

— Я сказал ТИХО! — взревел князь, и его клинок вмиг оказался под бородой старого волхва, у самой шеи, — ты в своем ли уме? Посягать на того, кого только что богатырем назвали, а Илья братом? Народ расколоть решили? Не быть такому! В острог обоих до тех пор, пока к согласию не придут и не помирятся. И, Добрыня, тюрьму сломаешь, будешь сам новую строить!

— Не сломает, — усмехнулся молчавший до этого Илья, — я ее сам строил. Для себя же. Только меч и стилет сдать придется. Да и кольчугу.

— Сапоги хоть оставить можно?

— А почему нет? — пожал плечами богатырь, вновь одевший полный доспех, — пойдем, братец, и ты, Оскольд, пойдем. Не дело с князем припираться.

Оружие я со спокойной совестью отдал Царевне-лягушке, попытавшись объяснить ей, что это нужно передать Трорину, и когда она несколько раз кивнула, уверился, что