Скучная жизнь. Книги 1-6 - Виталий Хонихоев

— Да кому сейчас нужны бумажные книги? Это дорого и неудобно.

— Попомни мои слова, скоро вы так про девушек говорить будете. Кому нужна реальная девушка, это дорого и неудобно. — вздыхает Старший. Он идет по толстому красному ворсу, его шаги совершенно не слышны, вокруг царит тишина.

— Такой и должна быть библиотека. Уважаю тех, кто так сделал. Молодцы. Олдскул и все такое. Молодёжь не поймет… а я в детстве частенько мечтал, чтобы меня в библиотеке закрыли на ночь. — мечтательно говорит Старший, пока они обследуют пространство между книжных полок: — Хорошие книги не выдавались на дом, их нужно было читать в читальном зале.

— А… извини, но я так и не спросил про твое прошлое. Где ты рос и вообще… получается, что ты — не моя индивидуальная шизофрения?

— Откуда знать? То, что у меня воспоминания есть? Так может я вру и никаких нет. Или искренне верю, что есть? Вариант с твоей поехавшей крышей исключать нельзя. Однако могу сказать, что если это так, то твое подсознание очень извращенное.

— Это не так!

— Тихо, малыш. Тишина должна быть в библиотеке. Еще разбудишь ее.

— Кого?

— Ты что не видишь? Вон она спит. — говорит Старший и Бон Хва видит. За дальней полкой, в разделе французской литературы, прямо на толстом ковровом покрытии, подложив себе книгу под голову, спит девушка в школьной форме.

— Она спит прямо на полу в библиотеке!

— А что? Рационально использует время. Что еще тут делать? Ковер толстый, мягкий, книга под головой, наверное, помогает выучить материал. Никто сюда не заходит… Я же говорил, что только жертва знает все укромные уголки. Но ей пришлось быть очень осторожной — если хоть раз ее увидят, как она заходит сюда или выходит отсюда, то ее удобному убежищу придет конец.

— Она… некрасивая.

— У вас тут красивых не травят. Травят тех, кто отличается, кто не такой как все. Особенно достается неудачникам — бедным, некрасивым, толстым, физически не развитым и так далее. Самое интересное, что все школьницы обычно на совершеннолетие себе пластику лица делают… и становятся одинаковыми. Странно это. Не замечал? Все молодые девушки у вас — красотки. Несколько типов лица есть и… все они с этими лицами и ходят. Порой трудновато одну от другой отличать. А что до этой девушки… ну да, нестандартна внешность, но красота — в глазах смотрящего и вообще штука субъективная. На мой личный, исключительно субъективный, взгляд она вполне себе симпатичная. И вообще, молодые здоровые девушки не бывают некрасивыми.

— Как-то это… кринжово. Ты говоришь как старый извращенец.

— Я и есть старый извращенец, малыш, смирись. Ладно, пора будить нашу спящую красавицу.

— Она некрасивая. И я ее целовать не буду.

— Какие мы переборчивые. Никто тебя и не заставляет. Мы же не в сказке. — он присел рядом со спящей девушкой на ковер, сложив ноги по-турецки: — У нее явно мешки под глазами. Значит не высыпается. Что у нее дома происходит? И… вон, смотри, юбка мятая, кончик — замаран. Это позавчерашняя грязь, позавчера легкий дождь был. Значит, не каждый день стирает форму. Получается у нее и дома проблемы.

— Да с чего ты взял? Ну не постирала и что? Я форму раз в неделю стираю.

— Потому что ты неряха и парень. Если бы это была государственная школа в плохом районе, то ладно, но это же частная школа, тут год обучения стоит ого сколько. И платить нужно одним платежом. Неет, у нее дома точно стиральная машинка есть, даже у нас есть. Девочка в грязной юбке просто так ходить не будет. Значит что-то неладно. Может дома не ночевала? И…

В этот момент девушка открывает глаза и потягивается. Встречается с ним взглядом и некоторое время моргает, фокусируя свой взгляд и осознавая, что она видит. Наконец до нее доходит вся щекотливость ситуации. Рывком она садится на пол и закрывает себе рот рукой, в глазах мелькает паника! Она суетливо отталкивается ногами, пятясь от него и в конце концов упираясь спиной в стену.

— Умеешь ты первое впечатление на девушку произвести. — вздыхает Старший: — И как они все понимают, что ты — опасный для девушек извращенец?

— Это была моя фраза!

— Правда?

Глава 15

— Меня зовут Намгун Бон Хва, я первогодка в этой школе. Рад встрече! — говорит он и наклоняет голову. Чувствует себя при этом немного странно. Атмосфера вообще не располагает к формальному представлению, в конце концов они находятся между двумя книжными полками, где-то между Франсуа Рабле, Луи Буссенаром и Марселем Прустом, он — сидит на полу, вернее — на ковровом покрытии. Девушка напротив — тоже сидит на полу, но… она уперлась спиной в стену, так словно он был ужасным хищным зверем, каким-нибудь монстром из кошмаров. Она уперлась спиной в стену, отталкиваясь ногами и ее юбка задралась выше пределов, которые можно было бы признать пристойными и подобающими. Конечно, если вот так вот ногами отталкиваться, пятясь задом — юбка неминуемо задерется.

— Приятно познакомиться! — он поднимает голову. Девушка не отвечает. Она вообще на него не смотрит, она смотрит куда-то в пол, мимо него. Она молчит. Не говорит ни слова, упрямо наклонив голову.

— Уу, как все запущено. — вздыхает Старший: — Да уж не было у бабы заботы, купила баба себе порося…

— Что? При чем тут поросята? Она вроде не такая толстая…

— Это идиома, малыш. Означает что не было у нас забот, но некий Бон Хва решил, что ему слишком уж хорошо живется и себе на голову наскреб проблем. Оно тебе нужно было?

— Надоел ты со своим нытьем! — не выдерживает Бон Хва: — Что я ни сделаю, все не так! Сам разберусь!

— О как. Ну… давай. Удачи, малыш. — Старший куда-то пропадает, а Бон Хва оказывается наедине с девушкой, которая сидит перед ним, уперевшись спиной в стену, а ногами — в ковровое покрытие, и отводит от него глаза, словно загнанный в угол зверек.

— Я… в общем мне нужно с тобой поговорить и … — он вдруг понимает что перегородил единственный путь к выходу и что если она его действительно опасается, что ему нужно сперва прекратить представлять угрозу.

Он встал и попятился к выходу из тупичка между книжными полками, давая девушке свободу. Отошел подальше, освобождая выход и помялся. Что ей сказать? «Я пришел тебя спасти?» Какая глупость. Просто познакомиться и поговорить? Да, наверное, стоит начать с этого.

— Меня зовут