Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

— Вобля!!

Клан пришел. В проходах нарисовались вооруженные силуэты, криками и лязгом обозначая намерения.

Глава напрыгнула, хрустом вмяв каблуками попавшуюся голову, и от души заслала пару выстрелов в конвульсии подранка:

— Это мой лагерь, блять!

И вот не поверите — прошло от силы минут пять. Говно пришло, наследило и разрушило ночь.

Я почти успел заметить движение в небольшом отнорке по правую руку. Скользнул в защиту, срывая нож и… не перешел в атаку. Из прохода с занесенным топориком выпал чумка — прям неэстетично лег мясом в полный рост. Следом выдвинулся чуть запыхавшийся Клин, короткой отмашкой избавляя сталь от багрянца:

— Цел?

— Обрисуй, — издал я первый звук. В горле першило.

— Не все чумки приняли перемены. Часть решили поднасрать и раствориться в зоне.

— И?

— Поднасрали. — Мужчина оглянулся на зарево пожара. — Основная часть прорвалась, но с десяток решили предъявить обидчику. Я заметил.

— Почти помог, — согласился. — Насколько серьезно?

— Ушли матерые. А они любят делать больно, — нехотя ответил Ищейка. — Совет организует преследование…

— Удачи. — Незаданный вопрос, получил неявный ответ. Пусть справляются сами, у меня есть, чем заняться. Клин понял, и молча ушел в тень, только мусор хрустнул. Опять же шустер, чертяка. Но сейчас о другом.

До телеги метров пять — на один рывок и вопрос:

— Статус?

А ответа нет. Нервы окатило холодком, но я отчетливо вижу движение у Марты. Одним прыжком достигнув телеги, зафиксировал метания кулинара на телеге и врезался в борт.

— Помощь нужна? — вырвалась из темноты Николя.

Я отмахнулся, одолевая броню. Фрау безумно оглянулась, продолжая зажимать рану на груди медика. Ива мелко дрожала в попытке сфокусироваться:

— Командир… Джимми…

— Био! — оттолкнул я кулинара. Короткий взгляд обрисовал проблему. Комбез справа под ключицей сочился багровым. Но это еще не показатель, видали и похуже. Ведь так, да?

Несколькими взмахами ножа расширил дыру в защитном комплекте, заголяя бледную синеватую кожу с черной дыркой, из которой сифонила жизнь. Чутка повернул тело и распорол защиту на спине.

Есть выходное и можно чуть выдохнуть. Глаза защипало от капелек пота. Побоку. Калибр не серьезный, но проделать сквозное сумел — кровь не пузырится, уходит слабыми толчками. И если припомнить краткие курсы полевой медицины, то большую часть я, сука, забыл.

— Ива! — у колесницы возникла Крыса, хрипя садненным горлом.

— Замеса смотри! — рявкнул, не оглядываясь.

Зажать, не зажать?! Рядом в позе Самсона пыхтела Фрау, мучая рюкзак — сыпалось, разлеталось барахлишко. На исходе десятой секунды мелькнули зеленые искры в блистерах.

— В рану давай! — поторопил женщину.

Не мудрствуя, заколотили с десяток био прям в дыру — кровь, насыщаясь изумрудом, на краткий миг точно наливалась светом и густела. Ива дернулась, выгибаясь — вышла на сложный изгиб и опала, начав дышать более глубоко и свободно. Синюшные оттенки на лице сменились нездоровой бледностью, но во взгляде проявилось больше осмысленности.

— Раствор. Живее! — одернул замершего кулинара. Она точно чудо узрела, разве что ручки не сложила.

— Да, да…

Над бортом возникла физиономия тощего, расцвеченная гематомой на половину лица. Доклад был краток и суров:

— Замесу ногу пробило. В двух местах.

— Кость проверь!

Из-под телеги заорали.

— Крыса! — Замес выдал матерную серию и снова заорал.

— Да не дергай! — я шаркнул ладонями, изгвазданными кровью, по штанам, и вывалился на землю. Сместился к багровеющему умнику.

— Командир… убери… убери…

Тощий поймал зеленку, переброшенную Фрау, и плюхнулся рядом.

— Нога шевелится, — Крыса шмыгнула носом. Переволновалась дивчина, вижу по глазам, блестящим влагой. Убивать умеет, но удар держит посредственно.

— Дура, — выдохнул Шест.

Я вновь покусился на одежду бойца — нож послушно разделал штанину. Одна дырка, вторая — легко кучно, если что, стрелок неплох. Но кость не задета, артерии тоже, а разодранное мяско заживет.

— Повязку наложите, эскулапы. Био не жалеть, — сказал и недоверчиво глянул на правую руку. Трясется что ли? Да не в жизнь, просто свет от разведенных костров и набежавших факелов лег неудачно. Сжал кулак… Очень, ну просто очень захотелось погрузить костяшки в плоть любого чумки — чтобы на разрыв и до красных пузырей на губах.

— Био нужно? — Оторва заняла скромные позиции в паре метров от стоянки.

— Косяк снят, — сказал я Никки, что мялась по флангу от главы.

Женщина судорожно кивнула и резковато махнула подскочившим клановым:

— Собираем навар. Падаль в отстойник, покажем совету.

Я уже в телеге, где порозовевшая Ива вцепилась в мою ладонь.

— Даже понять не успела, командир, — сказала она виновато. — Даже понять… Удар и падаю.

— Статус, — посмотрел я спокойно. Лирика закончена.

— Все целы? — спросила она, на мгновение прикрыв глаза.

— Умнику ногу отстрелили.

— Командир, — раздалось укоризненное из-под телеги. Фыркнул тощий и Замес, шипя от боли, посоветовал ему отправиться нахер.

— Не до конца, — уточнил я в ответ на испуг санитарки.

— Тогда двое раненых, но исход благополучный. Встанем на ноги за пару циклов, — не растерялась девушка.

С минуту я понаблюдал, как Фрау бережно бинтует пациентку, и вновь полез за борт. Прям туда и обратно, сука. Все хорошо, вот только чуйка уверенно сигнализировала — надо торопиться, рвать коготки из гадюшника. Клин может и обучен, но мимику контролирует не до конца — в его понимании случилась серьезная незапланированная проблема, которая принесет последствия. Где-то совет просчитался с Чумками и мне не хочется разгребать чужие говна.

— Чего? — я непонимающе глянул на шмыгнувшую Крысу, что подступила ко мне с бинтом. Девушка молча ткнула пальцем в мое левое плечо. А там распоротая куртка и оттенки красного — рвануло по касательной, распахав мышцу. Мелкая опять ткнула, но уже в челюсть. Я послушно потрогал… и сразу подтупила боль, организм точно очнулся и намекнул.

Вслед за моим кивком мелкая приступила к процедуре. Дерганая она какая-то, фонит потаенными горькими мыслями:

— Троих убрала хорошо, — сказал я ровно. Дернулся под неосторожными пальцами. — Но не проконтролировала фланги. Двигалась в ритме, а значит предсказуемо. Аэро не панацея.

— Я поняла, командир, — Она прикусила губу. — Но ведь троих хорошо забрала?

— Уже сказал, — усмехнулся я, глядя как она оттаивает. Невозможно всегда идти по красоте, иногда полезно и оступиться, чтобы научиться подниматься. Тема не помню, какого инструктора, но человече был справный.

— Сраные чумки, — подступила Оторва. Ей неймется расставить точки над «и», что объяснимо. — Если их упустят, быть беде. А нам еще зону топтать.

— Не клич стремное, — посоветовал. — Просто сделай, а проблему реши.

— Как навар поделим? — мгновенно перешла она к практичному.

— 60 на 40? — спросил равнодушно. Глава ощутимо обрадовалась. Пусть, мне бы порешать с