Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

— Чего спасти? — Торговец замер, не в силах оторвать взгляда. Вот и вся история — поскребли черствую тушку, а под ней мякоть — не белая и нихера не пушистая.

— Я Джимми, — признался, держа ровный тон. — И я не страшный.

— Да как же! — не выдержал товарищ. И Таша солидарно закивала.

— Не наговаривайте на командира, — попросил спокойный голос Фрау. — Пожалуйста.

Я удивился. Да все удивились — Тощий забыл, что хотел сказать и просто смотрел. Условия для психологического давления, что начал развертывать, тупо сломаны. Но торгаш мгновенно ожил, прокашлялся и осторожно сказал:

— Вроде познакомились. Как насчет купить-продать?

Таша длинно выдохнула. Я махнул подопечным — к делу, пора забыть идейные разногласия. Бойцы бодро подкатили и озвучили — список не то, чтобы большой, но бизнесмен проникся, о чем свидетельствовала широкая улыбка и гаркнул:

— Сикки!

Вторая дверца, что просматривалась за прилавком, незамедлительно открылась и оттуда высунулась чумазая мордаха молодого паренька. Он состроил вопрос на курносом лице и Фунт кивнул:

— Топайте с ним, подберете товар. Так будет проще.

Через минуту мы остались с продавцом наедине. Клановая шмыгнула в закрома едва ли не раньше смены — надо полагать, не хотела о себе напоминать.

— Такие как ты редко ко мне заходят, — примирительно сказал торгаш. — Мы мартовские все больше по нижним строчкам рейтинга — кланы простые, без особых претензий, а био не хуже если понимаешь.

— Мы пилигримы, — намекнул весомо.

— Мигни, если шутка, — попросил мужчина. — Я посмеюсь.

Я не мигнул, и у торговца в глазах промелькнула явная оценка меня, как клиента тяжелого и неудобного.

— Вы на 67 позиции, — припомнил я. — Судя по тому, что не развернул наши хотелки, выбор у тебя неплохой. Хорошие угодья?

Фунт перетек в привычную позу, вновь облокотившись на засаленный прилавок, и прищурился:

— Гадаешь, откуда у 67 позиции хорошие сектора для промысла?

— Ответишь?

— Ну ты ведь не думаешь, что сектора распределяют чисто из рейтинга. В парке очень много условностей… — Мужчина фыркнул. — Очень много.

— А 67, чтобы сильно не борзеть? — На миг мелькнула мысль — зачем лезу в ненужное? От Парка мне нужна конкретика, никак не связанная с политикой. Но к информации, даже с виду никчемной, я привык относиться бережно.

— Чумки сильно борзели, — философски протянул мужчина. — И случился ты. А мы аккуратно пользуем дрожь в удобных секторах, отстегиваем, кому положено, и имеем достойный навар.

— Вот только я могу случиться и сам по себе, — порадовал собеседника. — Не напрягайся, у нас просто торговля. В довесок к обозначенному бойцами, меня интересует огнестрел и главное, патроны.

— Огнестрел контролируют топы, — явно огорчился Фунт. — Надо договариваться. Если сильно повезет, то продадут в личное пользование. Сразу предупреждаю, стоит дорого. Очень.

Мужик не договаривал, отделываясь полуправдой, но давить я не стал. Мы пока для него неизвестная величина со слабой рекомендацией Оторвы — таким все вкусняшки на первом свидании не отваливают. Пусть мнется, у меня есть Клин и его интерес. Сука, до чего же не хватает восполняемости боезапаса. Хоть в гоп-стоп иди.

Из кладовой магазинчика с шумом вывалился довольный тощий с тюками и улыбающаяся Фрау. Следом гневно сопел покрасневший подручный. Владелец торговой точки с удивлением покосился:

— Какие-то проблемы?

— Малец носки зажал, — отмахнулся Шест. — Фигня.

— С крокодильчиком, — прорвало юнца. — Зелененькие.

— Сикки, — надавил голосом Фунт. — Мы торгуем.

— Ага, — паренек шмыгнул, препарируя взглядом баул. — А я хожу в тех, что Петровна шьет. Все знают, что она хреново шьет.

— Заткнулся и ушел, — тяжело припечатал мужчина.

— Тощий, — окликнул я довольного бойца. — Зеленые носки с крокодильчиком — женские.

— И че? — не понял Шест. — Я прикладывал, налезут.

— Плати, — махнул я рукой. Бывай неизвестный Сикки, не ходить тебе в зачетных портянках. Да и посрать — человеколюбие призракам не свойственно.

Фунт потер руки — прям по классике образа. И мы потратили 30 минут на урегулирование сучьих финансовых вопросов. Осознав, что через секунду в нем образуются лишние отверстия, торговец сдался и подтвердил сделку. А мы с тощим насильно увели Фрау, которая всерьез приготовилась к членовредительству — кипела бойлером, стравливая шипящее дыхание. Немного жутковато, если что. Довольная Таша — типа долг исполнен — нетерпеливо мялась на дорожке, поторапливая.

— Нужно био, — наконец осмысленно высказалась кулинар. — Цены охренеть… Торгуется, падла, охренеть… Падла.

— Мы поняли, — похлопал я женщину по плечу. — Выдыхай.

Обратный путь, как водится, воспринялся короче — десяток поворотов, лавирование между коренным населением и кантуемым грузом, короткие рывки вдоль периметров чужих кланов под приглядом внимательных глаз и финалочка — десяток метров дорожки к лагерю Оторвы, где кричало и стучало в приливе трудового ажиотажа.

Таша едва махнула на прощание и рассосалась на максимальной скорости. А мы тихо прошествовали к стоянке. Прям родное гнездо — в условиях постоянного марша не требуется много времени, чтобы свыкнуться с отдельной точкой пространства, в которой задержался. Да и успели слегка обустроиться — облагородить зону отдыха близ кострища.

— Все спокойно, — доложил Замес, щербато улыбаясь.

Я кивнул, прикидывая, как организовать бойцам помывку. Смена № 7 — справная команда, а не скопище чертей. Сделав мысленную пометку, устроился на лавке близ шаявшего костерка:

— Разбирайте припасы. Переупаковывайте.

— Чего-нибудь горяченького? — задала риторический вопрос Фрау.

— И это тоже.

Приятно посмотреть на работу подопечных — стараются для себя, стараются для группы, демонстрируя кровную заинтересованность. Их вещи, их пища, их жизнь в не самых благоприятных условиях зоны. Они понимают и мне тепло.

— Мое! — Крыса прижала зеленые носочки к груди и приготовилась к обороне.

— Для тебя и взял, дура, — фыркнул Шест.

И вновь размеренный ритм. Поели, попили, хотя вода, несмотря на акву, оставляла желать лучшего, и занялись подготовкой к завтрашнему выходу. Выйдем с утречка в ничейный сектор, а там возьмем свое и никак иначе. Сигнал, что по первости сдал назад, сохранял позицию, но не факт, что наш выход не сподвигнет машинерию на повторное бегство. Или на атаку. Или на хер знает что. Гадать не стану.

К вечеру расфасовали насущный груз, успели размяться и расположились на законный отдых, украшенный сытным ужином из обновленных припасов. Каша с прожилками сои — почти Мишлен. Нас старательно игнорировали — не удивлюсь, если Оторва отдала прямой приказ — обходить стороной, не контактировать, пока не убудем к хренам. Но так даже проще — меньше нервов.

Ночь, подсвеченная факелами и кострами, подступила исконно резко и щедро накрыла лагерь. Звуки убыли, мысли прибыли, отягощая слабые разумы. Я присмотрелся к бойцам — сидят ровно, играют словами и серьезных тревог не демонстрируют. Лучшее лекарство