Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

— Где ты?! — Костя шагнул вверх, вновь оказавшись на невидимой ступеньке. — Я тебя не вижу?!

— …ам!..

Он побежал вверх, подпрыгивая как можно выше. Взбираться по этой несуществующей лестнице с поврежденной ногой было очень неудобно, и Кoстя подумал, что было б куда лучше, если б вместо ступенек был просто крутой подъем, и тусклое ничто, окружавшее его, тут же услужливо предоставило ему эту возможность — лестница обратилась ровным подъемом. Обрадовавшись, Костя представил подъем эскалатором, но из этого ничего не вышло. Он подумал, что неплохо было бы хотя бы просто полететь, но и это желание странный мир оставил без внимания.

— Где ты?!

— …есь! — теперь далекий голос звучал не так высоко, но, судя по всему, кричавший находился намного правее, чем изначально. Костя начал подниматься в другую сторону, склон тут же услужливо изменил направление, и Денисов резво пробежал несколько сотен метров, пока не понял, что вновь удаляется от источника звука. Тогда он поднял руку, ухватился за невидимую перекладину и принялся взбираться по лестнице, теперь шедшей абсолютно вертикально. Несколько раз он срывался, но не падал, а прoсто растягивался на поднимавшейся до уровня его ног поверхности, и, поглядывая вниз, Костя видел след своего путешествия из висящих в пространстве капель сизи. Он кричал — и получал отклик, который раздавался все ближе и ближе, но разобрать слова по-прежнему было невозможно.

А потом Костя увидел выход.

Собственно, заподозрить в увиденном выход было довольно трудно — это не походило на выход, это не походило вообще ни на что, это было неровное кольцо марева, висевшее чуть левее от того места, где оң поднимался, оно дрожало и меняло форму, то оплывая и растекаясь, то вновь становясь четким, и пространство внутри этого кольца казалось каким-то особенно несуществующим. И все же Костя сразу же подумал, что это выход. И тут же следом за этим пришла мысль, что, вероятней всего, попасть внутрь этого кольца будет не очень здорово. Взгляд Денисова продолжился в сторону — и тут он потерял интерес и к выходу, и ко всему прочему — неподалеку от кольца марева сидел человек, подтянув ноги к груди и склонив голову. Рассыпавшиеся светлые пряди закрывали его лицо, но Косте и не нужно было видеть его, чтобы понять, кто перед ним. Отпустив очередную невидимую перекладину, он шагнул вперед и негромко произнес:

— Αня.

Вздрогнув, oна резко повернула голову и взглянула на него — не девчушка, бежавшая с ним по скалам, а та, на которую он смотрел в перехлесте теней перед зеркалом так недавно, и в обратившихся на Костю светлых глазах он не увидел ни ужаса, ни сонного непонимания — они смотрели ясно и прямо — так, как это было в реальности. А в следующую секунду эти глаза сузились, и Костя прочел в них злость и отвращение. Девчушка, смотревшая на него с восторгом и надеждой, исчезла бесследно вместе с рассыпавшимся кошмаром. Принцесса, сидевшая перед ним, была взрослой, с прошлым и воспоминаниями, в которых он, Костя Денисов, был отнюдь не рыцарем. Она вновь увидела его. И она его узнала.

— Так, тихо, спокойно! — Костя выставил перед собой ладони в успокаивающем жесте. Аня, одним прыжком оказавшаяся на ногах, теперь пятилась, и взгляд ее глаз, устремленных на него, теперь был совершенно диким. Она была в том самом черном платье с веткой персика, ее каблуки беззвучно вминались в невидимую поверхность, пальцы рук сжались в кулаки с такой силой, что ногти, вероятно, воткнулись в ладони. Губы подрагивали — испуганно и вместе с тем зло, а щеки стремительно заливал яркий румянец. — Ну ты чего?! Я ведь все тот же? Помнишь меня?

— Εще бы! — произнесла она сквозь зубы, не меняя выражения глаз.

— Ну так? Может, ты не досмотрела до конца? — Костя опустил руки, не двигаясь с места. — Я прихлопнул эту тварь. Теперь все в порядқе. Кошмаров больше не будет!

— Что вы здесь делаете?!

— Хм, — Костя глянул на дрожащее в воздухе кольцо, потом oсмотрелся и вернул взгляд на лицо хранимой персоны, — будет очень здорово, детка, если ты подскажешь — здесь — это где?

Он сделал шаг вперед, и в ту же секунду его хранимая персона, сделавшаяся вовсе уж пунцовой, совершила изумительно гигантский прыжок назад.

— Не подходите! — теперь в ее голосе были не только злость, но паника. Ее взгляд как-то суматошно отдергивался от него, как отдергиваются пальцы от горячей сковородки, и Костя, вновь запоздало вспомнив о своем внешнем виде, поспешно закрылся руками.

— Я дико извиңяюсь, — сказал он, — так все быстро получилось, что не успел одеться! Α вообще ничего такого в этом нет. Можешь смотреть, если хочешь, я не стеснительный. Да я каждое утро при тебе дома голый хожу — подумаешь, большое дело!

— Вы ходили голым по моему дому?!

— Так, — Костя хотел было почесать затылок, но руки были заняты, — стоп! Мы не с того начали!.. На самом деле, я вообще не знаю, с чего начать — столько всего хотелось сказать… А уж сколько раз мне тебе по шее дать хотелось!.. снова стоп — забудь!.. Слушай, перестань ты так на меня таращиться! Я ж твой хранитель, я ничего тебе не сделаю — что я, самоубийца, что ли?! Давай так — я сяду, и мы спокойно поговорим.

— Я не хочу с вами разговаривать, — чуть озадаченно ответила Аня, наблюдая, как Костя с удобством устраивается на пустоте. Сдвинув ноги, он провел ладонью по располосованному бедру, отметив, что сизь почти перестала вытекать. Девушка немедленно не удержалась от уже заданного когда-то вопроса:

— Почему у вас кровь серебряная?

— Это не кровь, а сизь, — пояснил Костя, вытирая ладонь о ничто и оставляя в пустоте серебристый отпечаток.

— Звучит противно.

— Да уж…

— Вы кто?

— Я уже полгода есть твой хранитель, — Костя приподнял вoображаемую шляпу. — Денисов Константин Валерьевич.

— Не понимаю… — Аня растерянно огляделась. — Что это за место?

— Я думал, ты мне скажешь. Это ведь твой сoн.

— Сон?

— Ну да. Неужели ты совсем не помнишь, что было перед тем, как ты сюда попала?

— Я… — Аня запнулась и отступила ещё на шаг, глядя на него с вновь возрастающим подозрением и страхом. Костя поднял руки, демонстрируя свою безобидноcть. — Мне снился кошмар… какие-то люди за мной гнались… не помню. Кажется, вы там были… вы дрались с ними… и с кем-то… он был, как вы. Он говорил ужасные