"Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 - Хелена Руэлли

– Наш охотник знает толк в забавах. – Теор отодвинулся от стола, опасаясь, что я захочу отомстить и открою хмельную войну, – не хотел попасть под перекрестный полив. И только Тенуин оставался спокоен, мягко тянул дым из трубки.

Посетители за соседними столами, убедившись, что драки не намечается, поскучнели и вернулись к неспешным разговорам.

Утром, подъезжая к Предместью, я был уверен, что к вечеру мы покинем Целиндел – сразу, без промедления, устремимся к руинам Авендилла, ведь с каждым днем шансов найти Илиуса, брата Теора, оставалось все меньше. Он пропал два месяца назад; Громбакх поговаривал, что в лучшем случае мы найдем его тело для похорон. И все же, несмотря на спешку, сам Теор попросил у нас отсрочку. До того, как подняться в Багульдин, он объявил награду за Илиуса и теперь хотел разведать, отправился ли кто-нибудь к руинам и нашел ли там следы мальчика. Тенуин предложил сопровождать Теора:

– Если его кто-то уже искал на руинах, мне лучше с ними поговорить. Чтобы не повторять их ошибок.

Теор от сопровождения отказался. Заявил, что при случае обязательно сведет Тенуина с нужными людьми, а пока не уверен, что кто-то вообще откликнулся на объявление и не хочет зазря дергать следопыта.

– Как знаешь. – Тенуину, как и Громбакху, явно не понравился этот ответ. Я же тогда не придал ему значения.

Прежде чем отправиться по своим делам, Теор вместе с охотником заглянул в Заложный дом и там подтвердил, что у него в самом деле хватит залогов для обещанной платы, треть от которой Теор уже выплатил монетами. Более того, Гром заставил его подписать обходной залог, обналичить который, правда, можно было лишь в присутствии Теора или по решению Правосудного двора.

Неожиданной задержкой в Целинделе воспользовались все. Я смог неспешно выбрать карту Восточных земель и даже поторговаться, отказавшись платить изначальную цену в пять золотых. Громбакх и Тенуин сходили на рынок – продали привезенные из Багульдина три мешка с наземом коагаров:

– Надо ж хоть как-то оправдать бредовую затею Тена! Что мы, зря по горам носились, уговаривая всяких баранов покакать нам пропитание? Да и вообще я должен взглянуть в глаза человеку, который заплатит за кучу этого дерьма настоящими вольмарскими монетами. Может, и мне теперь в мешочек гадить – вдруг кто возьмет на лечебную мазь? Чем я хуже?!

Миалинта тем временем оставила нас, сказала, что хочет повидать старых друзей и разузнать последние новости Оридора – города книжников, в который планировала отправиться сразу после Авендилла. В Оридоре Миалинта надеялась выкупить или по меньшей мере просто повстречать Лианила, нареченного брата.

– Братоспасительная экспедиция, – посмеивался Громбакх. – Два дурака отправились ловить призраков. Вырвать Лианила из рук книжников шансов еще меньше, чем Илиуса – из гиблых руин Авендилла.

Миалинта еще в Багульдине уговорила меня присоединиться к ее поездке в Оридор, сказала, что там я узнаю историю и назначение своего браслета, а значит, и выясню, как от него избавиться.

– Если повезет, заодно продашь его книжникам. Уверена, они купят. И хорошо заплатят.

– Сорок голов март-гальтийских коней, две поклажи пророщенной мойты, четыре степных сундука гартских кристаллов и сорок червонных слитков золота?

– Что? – Миалинта посмотрела с удивлением.

Никто не знал подробностей того, как именно браслет перешел от отца ко мне.

– Это я так, не обращай внимания. Не уверен, что захочу продавать его.

– Почему?

– Семейная ценность. И она должна перейти моему сыну. Ну… Если он у меня будет.

– Любопытно.

– Что?

– Это я так. Не обращай внимания.

По словам Миалинты, в Оридоре хранился Мактдобурский архив – на его страницах были описаны все вывезенные из Таильской пещеры лигуры: с подробным указанием опытов, которые над ними ставили книжники поначалу Мактдобура, а затем Оридора, с детально перерисованными узорами, сводкой всех владельцев и городов приписки, а главное – с перечнем изначальных и приобретенных свойств. Первые записи в Архив вносил сам Эрхегорд, рассказывая о вскрытии Гробниц, о первых шагах по их пустующим залам, об обнаружении ям с лигурами. Там же были записи Эрхегорда о походе в нижние горизонты Таильской пещеры, куда он отправился с отрядом муинов, своих телохранителей, и откуда вернулся израненный, в полном одиночестве.

– Если твой браслет – лигур, если его действительно вывезли из наших Земель, он будет в списках. Это единственный шанс узнать его историю, – говорила Миалинта, когда мы только подъезжали к трактовой заставе Ноиллина. Горная часть пути, по которому мы спустились из Багульдина, закончилась. Обернувшись, можно было во всей красе увидеть величественную глыбу скального гиганта Багуль-наара, под которым примостилось Айликменское плато с его Карнальской каменоломней, Подземельем Искарута, Закрайными полями и Восточной стрелой, уводящей к пограничному Харгою.

– Ну да, Архив, – проворчал Громбакх. – Какая малость. Постучишь к ним в дверь: «Дяденька, дяденька, дай Архив полистать». И все. Мечты сбылись. Как просто.

– Непросто, – призналась Миалинта.

– Непросто?! – крикнул охотник. – Да червей обучить строевому ходу проще! У тебя там совсем мозги вскипели?! Какие книжники, какой Архив?!

– Что думаешь? – спросил я Тенуина.

– Он прав. – Следопыт кивнул, поглаживая шею минутана.

Из Багульдина нас полностью снарядил наместник Тирхствин, отец Миалинты. По его распоряжению мою гартоллу задраили для лесных поездок, заодно поменяли съемные сетки на окнах и поддышлах. В гартоллу запрягли крепких лошадей айликменской породы, а вместо верховых нам выдали стремянных минутанов из наместной конюшни, во многом похожих на лошадей, но отличавшихся от них высокими стаканообразными копытами, роговыми шипами на венчиках и непривычно длинным волосом на щетках и грудине, из-за чего они отчасти напоминали жилистых степных яков. Главной особенностью минутанов была выносливость и неприхотливость.

– Думаешь, ты один такой умный, кому захотелось заглянуть в Архив? – не успокаивался Громбакх.

– В Архив будут смотреть книжники. Нужно только показать им браслет. Они помогут, – настаивала Миалинта.

– Ну да. Но возьмут дорого. Твоей жизнью!

В трактовой заставе лошадей и минутанов смазали турцанской мазью. На глаза им закрепили большие кожаные шоры. Стенки гартоллы окропили настойкой хлориса. Гумник, третий летний месяц по вольмарскому календарю, только начинался, и в лесах зверствовал гнус.

Шорник советовал нам по возможности избегать верховых поездок и сидеть в гартолле, но мы предпочли остаться в седле. Теор ехал на ко́злах, правил запряжной парой. Мы с Мией, Громом и Теном ехали на минутанах. В саму гартоллу была загружена вся наша поклажа, из которой три булькающих бурдюка принадлежали охотнику. Он при первой возможности справлялся об их целостности, то и дело