Фантастика 2026-80 - Мария Фир

Тэйн вздрогнул. Его рука медленно, будто против воли, скользнула за спину, к кобуре. Щелчок застёжки прозвучал оглушительно. Он вытащил револьвер — матово-чёрный, тяжёлый.

— Встань на колени, — приказал он громко, но голос сорвался.

Мои ноги и без того дрожали, бежать было некуда. Кажется в этот раз я проиграла. Я опустилась на колени на холодный камень, скользкий от разлитой чёрной жидкости. Не позволяя себе смотреть вниз, я подняла голову. Прямо на него. Пусть смотрит мне в глаза. Пусть запомнит этот момент на всю оставшуюся жизнь.

Тэйн поднял револьвер. Его рука дрогнула на миг, но потом снова застыла в смертельной, идеальной линии. Дуло смотрело прямо в центр моего лба. В его глазах была мука.

Я замерла, затаив дыхание. Слух обострился до предела — я слышала собственное бешеное сердцебиение. Четко видела, как его палец лёг на спусковой крючок, издав лёгкий, сухой щелчок предварительного взвода.

Я ждала грома. Ждала вспышки. Ждала, что сознание просто оборвётся. Но страха не было. Было только одно — острая, режущая боль за то маленькое, тёплое «что-то» внутри меня, которому теперь не суждено было увидеть свет.

Секунды тянулись в вечность. Тэйн стоял неподвижно, но по его щеке, размывая следы крови, медленно скатилась одна-единственная, чистая слеза.

— Чёрт… — вырвалось у него шёпотом, хриплым, сдавленным. Словно это признание вырвало у него кусок души.

И внезапно сам дворец пошатнулся. Не метафорически — физически. Глухой, сокрушительный удар, будто в основание здания врезался гигантский молот. Стены вздрогнули, с потолка посыпалась мелкая каменная крошка и пыль. По мраморным плитам и позолоченным стенам побежали глубокие, чёрные трещины с треском разрываемой ткани.

Всё вокруг изменилось в секунду. Стражники рванулись к императору, сомкнув щиты, словно пытаясь оградить его от невидимой угрозы. Лязг доспехов, сбивчивые команды, топот — хаос накрыл тронный зал.

Тэйн зажмурил глаза, судорожно выдохнул. Рука с револьвером медленно опустилась, но пальцы не разомкнулись.

— Кажется, ей благоволит сама святая богиня, — в ужасе произнёс император.

Он стремительно спустился с трона. Лицо его было бледным, в глазах — не притворный, а подлинный страх.

— Поднимайся, девчонка! — он бросил это сквозь зубы, резко подхватив меня под локоть и вцепившись в него так, что стало больно. Казалось, он уже знал — что‑то необратимое запущено, и я была единственной ниточкой, за которую можно было ухватиться.

Я поднялась на дрожащих ногах. В ушах гудело — от шока, от адреналина, от подавленной истерики. Стражники в защитных шлемах уже сомкнули строй, обнажив оружие, но за высокими витражными окнами царила мёртвая тишина. Удар пришёл не извне. Он зародился здесь, в самом сердце дворца.

И где‑то в глубине, будто из самых недр земли, донёсся протяжный, низкий гул. Он прокатился по костям, заставив мурашки побежать по коже.

Император рванул головой к ближайшему капитану стражников:

— Найдите источник! Немедленно!

Но я уже знала. Они ошибались. Они купились на ложную победу, а он — Айз — просто обвёл их вокруг пальца. А теперь… теперь он по‑настоящему пришёл. И от этого осознания, от дикого смешения ужаса и облегчения, по моему лицу расползлась безумная, непроизвольная улыбка. Я только что стояла на краю гибели, а теперь… всё перевернулось.

Император с силой дёрнул меня за собой, одновременно выхватив из складок мантии короткий, изящный кинжал с тёмным лезвием. Он приставил его остриё к моей шее, а его взгляд приказал молчать и не двигаться. Он делал из меня щит. Живой щит.

Но страх уже сменился чем‑то другим. Чем‑то почти ликующим.

— Он пришёл за мной, — мой голос прозвучал звонко, почти радостно, перекрывая нарастающий гул. — И вам всем пора начать молиться. Святой богине! Всем забытым богам! Всем, кого только вспомните. Молитесь, чтобы он оказался милосерднее, чем вы.

61. Словно сама смерть

— Он лишь отсрочил твою гибель. И свою. Не радуйся раньше времени, — прошипел император, сильнее вдавливая лезвие в кожу на моей шее. Острая, точечная боль пронзила сознание.

Мы медленно, пятясь, двигались к дальней стене. Четверть стражников осталась с нами, образовав живой щит, остальные разбежались по коридорам, выполняя приказ. Резкий, оглушительный звон сигнала тревоги разорвал воздух. Со всех сторон, из скрытых проходов, хлынули тяжёлые шаги. Их было так много. Я пыталась сообразить, как можно вырваться, но его хватка была железной, а нож не дрогнул ни на миллиметр.

— Защищайте императора! — крикнул один из капитанов, и строй сомкнулся ещё плотнее.

Вторая волна удара заставила нас всех пошатнуться. На этот раз дрожал не только воздух — колебался сам каменный пол под ногами, как живой. Трещины на стенах расширились, из них посыпалась штукатурка.

— Покажись, ублюдок! — император выкрикнул это в пустоту, но в его голосе уже не было прежней уверенности, только сдавленная ярость.

Впереди, в первой шеренге стражников, я разглядела макушку Тэйна. Он стоял твёрдо, револьвер в его руке лежал уверенно, профессионально — совсем не так, как тогда, когда он целился мне в голову.

И тогда пол под троном не выдержал.

С оглушительным рёвом каменные плиты, позолота — всё это рухнуло вниз, унося с собой символ власти. Трон исчез в облаке пыли и обломков. Оттуда, из чёрной дыры, донёсся низкий, животный рык, от которого кровь стыла в жилах.

Я замерла с открытым ртом. Снизу, с тех самых этажей, где находилась моя камера и камера Серилы, донеслись крики — не команды, а крики ужаса и боли. Что-то рвало их на части. Святая богиня, пусть Серила выживет. Айз ведь не знает, что она там…

Из разлома, сквозь клубы пыли, показались лапы — тонкие, перепончатые, с острыми, загнутыми когтями. Они вцепились в край. Затем показалась лысая, чёрная голова. Без глазниц, только два горящих красных угля в пустоте. И пасть — огромная, усеянная рядами игловидных зубов.

За первой тварью полезли другие. Их руки, такие же тонкие и цепкие, хватались за камень, и скоро край разлома кишел этими существами. Зрелище было настолько противоестественным, жутким, что на секунду даже император застыл. Его дыхание за моей спиной участилось, стало прерывистым.

— Уничтожьте этих тварей! — его голос наконец сорвался на командный крик, полный паники. — Зовите все резервы! Всем сюда! Немедленно!

Выстрелы, звонкие и глухие, смешались с хрустом ломающихся доспехов и отчаянными криками. Стены забрызгало чёрной кровью тварей и ярко-красной человеческой. Монстры двигались яростно. Их