"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Нефрита обошла его и с тревогой оглядела гниль, тянувшуюся по своду потолка.

– Что еще за сердцевина?

Он поморщился.

– Ядро древа. Та его часть, которая не может умереть, потому что не растет и не меняется.

– Тогда что это такое? – Цветика указала на пятно.

Утес резко отвернулся и пошел обратно по коридору. Остальные от неожиданности замешкались, а затем поспешили догнать его.

На лестнице они прошли мимо Жемчужины и Потока, и Набат притормозил, чтобы все им объяснить. Утес ворвался в большой зал, где находились мастерские арборов. Затем он спрыгнул в колодец, принял в воздухе крылатый облик, ухватился за карниз одной из галерей и быстро начал спускаться по стене прямо вниз. Лун бросился за ним, остальные поспевали следом.

Он думал, что Утес собирается спуститься до самых корней, и оказался не готов, когда Утес вдруг перемахнул на балкон тремя ярусами ниже. Лун, чтобы затормозить, зацепился хвостом за колонну и с размаху прыгнул туда же.

Утес, подобно темному облаку, полетел по коридору в глубь помещений. Он хлестал хвостом из стороны в сторону, и Лун чуть отстал, боясь попасть под удар.

Затем Утес вдруг резко остановился перед большой нишей в стене. Лун затормозил и поспешно отошел подальше, на случай если праотец не хотел, чтобы за ним шли. Но Утес принял земной облик и шагнул к нише.

Теперь, когда огромная туша Утеса не заслоняла обзор, Лун увидел на задней стенке ниши деревянную панель, достаточно большую, чтобы за ней скрывался дверной проем. Она была украшена резным изображением ветвей с листьями и фруктами.

– Засовы сломаны, – сказал Утес и коснулся резьбы.

Когда остальные догнали их, Лун принял земной облик и подошел ближе, чтобы посмотреть. На полу у стены валялись отломанные куски панели; их словно откинули в сторону, чтобы те не мешали. Лун негромко зашипел и похолодел, кое-что осознав. «Как и резьба на лестнице. Как и разбитые сосуды и сломанные корзины». Он посмотрел на Утеса, лицо которого было неподвижно и выражало едва сдерживаемую ярость. «Кто-то побывал здесь до нас».

Позади них Жемчужина резко сказала:

– Утес, что это? Что случилось?

– Я пока не знаю. – Утес толкнул панель, она с громким скрипом распахнулась, и за ней открылся темный проход. Из него пахнуло спертым сладковатым воздухом. Утес зарычал и шагнул внутрь.

– Цветика, свет!

Цветика поспешила вперед, поднимая зачарованный камень, с которым она рассматривала гниющую стену. Лун шагнул в сторону, пропуская ее, и она скользнула в проем за Утесом.

Свет заполнил овальную комнату с грубыми, необработанными стенами из простого темного теплого дерева. Здесь не было даже ракушек-светильников, словно никто никогда не должен был сюда заходить. Затем Лун посмотрел на пол. Он был покрыт белыми побегами, похожими на обнаженные корни растения. Увидев в них сходство с хищными растениями, поджидающими беспечных путников, чтобы взвиться вверх и схватить их, Лун отшатнулся назад и врезался в Нефриту.

Она взяла его за плечи, отодвинула в сторону и негромко сказала:

– Утес, не молчи. Скажи нам, что случилось?

Утес зашипел и провел рукой по лицу.

– Кто-то побывал здесь и забрал семя. Оно должно было лежать здесь, в колыбели.

Лун вытянул шею, чтобы посмотреть. Посреди побегов находилось пустое пространство, круглое, размером не больше дыни. Побеги вокруг него были обрезаны, они потемнели и сгнили. Утес продолжал:

– Семя превращает обычное исполинское древо в колонию, оно позволяет арборам управлять древом, менять его. Без него древо начинает гнить изнутри.

В зале повисла протяжная тишина.

«А ведь он говорил, что что-то не так», – подумал Лун. Прошлым вечером в опочивальне консортов Утесу было не по себе. Но не из-за старых воспоминаний и не из-за того, что он после стольких циклов, проведенных вдали от этого места, увидел его таким опустевшим. А потому что само древо ощущалось иначе.

Цветика негромко застонала. Поток беспокойно дернулся и посмотрел на Жемчужину. Та стояла недвижимо, как статуя. Затем Нефрита с шипением выдохнула. Она сказала:

– Ты можешь сказать, как давно его забрали?

Утес с досадой провел рукой по волосам.

– Нет. Я же не наставник.

Все посмотрели на Цветику, но она лишь беспомощно развела руками.

– Мне придется покопаться в наших летописях. Я никогда прежде не видела исполинского древа, и я не могу прорицать прошлое.

– Они не могли забрать его с собой? – снова настойчиво спросила Нефрита. – Индиго с Туманом, когда уводили отсюда двор?

– Нет. – В этом Утес, похоже, был уверен. – Семя нужно только для этого, и оно должно оставаться в древе-колонии, иначе древо погибнет. – Он пронзительно посмотрел на нее. – Оно не могло пропасть давно. Я прилетал сюда два цикла назад, чтобы убедиться, что ничего не случилось и в древе все еще можно жить. Тогда я не почувствовал, чтобы что-то было не так. И, думаю, гниение распространилось бы дальше, если бы семени не было здесь уже несколько лет.

– Может, оно и распространилось. – Звону, похоже, было не по себе. – Мы еще не посмотрели на корни.

Все уставились на него, и Поток зарычал.

– Как выглядит это семя? – спросил Лун. Все повернулись к нему, и он пояснил: – Оно покрыто драгоценными камнями или металлами? Есть хоть какая-то причина украсть его, помимо того чтобы превратить в колонию другое древо? – Он подумал, не могли ли другие раксура забрать его, хотя смысла в этом было мало. Зачем забирать семя и растить новую колонию, когда есть уже готовое прекрасное древо, никем не занятое? Заселяйся и живи.

– Нет, оно похоже на семя, – сказал Утес. – Выглядит так, будто оно сделано из дерева.

– Но оно, должно быть, представляло собой могущественный артефакт. – Цветика закусила губу и наклонилась, чтобы потрогать один из обрезанных побегов. – У него может быть масса различных магических применений.

Лун поежился. Обитатели Золотых островов, например, использовали камни из сердца небесных островов, чтобы поднимать свои корабли в воздух. Мысль была неприятной. Если кто-то украл семя из-за магических свойств, его могли разрезать на части, уничтожить, сделать с ним все что угодно.

– Возможно, они украли что-то еще. – Звон повернулся к остальным. – Мы видели резьбу, которую повредили, когда выковыривали из нее инкрустацию. Кто бы это ни сделал, должно быть, шел тем путем.

Нефрита мрачно кивнула.

– Мы видели и другие вещи, разбитые и сломанные странным образом. Словно кто-то что-то искал.

Лун прибавил:

– Они не добрались до уровней окрыленных. Там в рельефах все камни на месте. – Вокруг главной лестницы все было украшено инкрустацией, воры никак не могли ее не заметить.

Глаза Утеса сузились.