Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

«Спасибо».

Больше он ничего не сказал.

Отвернувшись, плавно поднялся в воздух и опустился в полость. Ничего не произошло.

Быстро – кто знает, что могло оказаться сейчас опаснее, спешка или промедление – я подошла к стене и коснулась тёмного пятна. И тут же хоботок сосуда над нами дрогнул и ожил, всхлипнул, выпуская наружу упругую струю светящегося дравта.

Эрик вскрикнул, когда струя коснулась его, и моя рука дрогнула.

«Не отпускай».

Я повиновалась. Полость оказалась проницаемой – попадая в неё, дравт будто впитывался в стенки… Но медленнее, чем наполнял её. Если отпущу – вскоре полость опустеет. Но пока я продолжала удерживать пятно, «капсула» продолжала наполняться.

Эрик снова вскрикнул, а потом застонал, как от боли. Дравт, похожий на растворённые звёзды, покрывал его теперь почти целиком.

– Эрик! Ты в порядке?

«Да… Держи. Держи».

Руку свело, и дышать стало труднее, а потом голова закружилась, и я пошатнулась, будто что-то тяжёлое ударило меня под дых. Вдруг я увидела мир его глазами – капли света, летящие ему в лицо, потоки дравта, омывающие его призрачное тело.

Вот, значит, каково быть ястребом. Одновременно я была собой, вытянувшей вперёд сведённую судорогой руку, и им, лежащим в капсуле, заполненной напоённым светом дравтом.

Стужа говорила с ним.

Бессчётные смутные образы текли сквозь его сознание в моё.

Я увидела – почувствовала – мужчину и женщину, входящих в Стужу, их сплетённые тела, их страсть – а потом десятки десятков других мужчин и женщин, должных в разное время встретиться и соединиться друг с другом, чтобы однажды появился на свет один-единственный младенец.

Я увидела маленькие руки, тянущиеся навстречу яркому сиянию, услышала его лепет.

Увидела взрослого мужчину – ко мне спиной, лица не видно, но это без сомнения был Стром; я узнала его плечи, тёмные волосы. Мужчина – не призрачная тень – вошёл сюда, в пространство Сердца, расслабленной походкой, какую я видела у Эрика только дома – не в Стуже, лёг в капсулу… Где – не где, когда – это было или будет?

Руку дёрнуло болью, и я стиснула зубы, нажала на пятно сильнее.

«Держи».

Я увидела, как в эту же капсулу раз за разом ложатся другие, выглядевшие как люди, но – я чувствовала это так ясно, будто знала наверняка – людьми они не были.

Дьяволы?

Я чувствовала их мысли, их недобрые желания, их силу. Чувствовала, какими могучими и древними они были. Они приходили сюда уже сотни лет, и сотни лет для них наполнял полости Сердца дравт, пело свои песни звёздное, непонятное мне сияние.

Пятно сопротивлялось.

Сквозь мысли Строма, сквозь слои Мира и Души, неясные образы, пронзающие мой рассудок, я смутно подумала, что руку мою сводит неспроста.

Я прикусила губу – по подбородку скатилась капелька крови.

«Держи. Я должен увидеть…»

Я вскрикнула, потому что новые образы, явившиеся Эрику Строму, а вслед за ним и мне, были слишком сложны, чтобы человеческий разум мог их постичь.

Вереницы судеб и предназначений, разветвившиеся вероятности, пронизывающие всех, живущих в Кьертании, соединения многих и многих жизней… На одно бесконечно долгое мгновение я увидела их все, а после услышала пронзительный, нечеловеческий крик и не сразу поняла, что кричу я сама.

Ноги подогнулись, меня била крупная дрожь – но я всё ещё держалась за пятно.

«Не отпускай. Дай мне увидеть ещё…»

Стужа. Бескрайняя, холодная, равнодушная и прекрасная. На миг я увидела вспышку – яркую, мгновенную – и знак, начертанный её снегами… Я не успела осмыслить, что это был за знак, потому что изображение вновь переменилось.

Сердце перелистывало пространства Стужи, как белые страницы, на которых загорались и гасли строки огоньков, отмечающих течения дравта и пути лёгких и стремительных снитиров…

Я почувствовала, как Стром протянул руку к одной из страниц, как коснулся строк…

А потом он попытался стереть одну из них – строки заплясали, заметались под его пальцами, защищаясь от вторжения; они били его, жалили, кусали… Я чувствовала, как его призрачное тело бьётся от боли на своём дравтовом ложе, слышала его крик…

– Хватит! – Я оторвала руку от пятна и упала, тяжело дыша.

Смутно я слышала, как, всхлипывая, уходят из «капсулы» остатки дравта.

Моё сознание всё ещё содрогалось, дробилось, пытаясь справиться с увиденным. Я с трудом повернула голову, и меня стошнило.

«Иде».

Его призрачные пальцы у моего лица. Тихий голос в моей голове.

«Ты тоже видела?»

Я молча кивнула, тяжело дыша; с трудом приподнялась на одной руке и увидела, что сияние души Эрика Строма померкло. И в то же время ощутила что-то новое, ставшее теперь его частью – неотделимой, как тень или запах.

Власть. Сила.

«Нужно выбираться отсюда. Вставай, Иде. Идём».

Меня шатало, но страх навеки остаться здесь, в этом странном месте, придавал мне сил.

* * *

Ночной Химмельборг приветствовал нас, мигая валовыми фонарями. Только что прошёл дождь, и лужи под ногами напомнили мне о мерцании дравта в Сердце Стужи.

После всего, что я видела, этот город, с его стройными рядами домов, запоздалыми прохожими, ровными дорогами и пойманной набережной рекой, казался призрачным, нереальным.

Просто красивой картинкой, ширмой, за которой клубились, как дым, переплетения связей и судеб… Эти переплетения незримо стремились туда, в Стужу, где в глубине пещер билось, бесконечно пропуская их через себя, её чудовищное Сердце.

Но, несмотря на пережитое, я ощущала щемящее счастье, похожее на боль, – потому что мы оба были живы, потому что Эрик держал меня за руку всю дорогу от центра до дома.

Но я чувствовала и что-то другое, неясное, тревожное. Будто нам всё же удалось унести с собой частицу Сердца – ледяную, кровавую.

Опасную.

Когда мы наконец вернулись домой, я сразу разожгла камин, и весёлое пламя взметнулось вверх, прогоняя сами мысли о холоде и зле.

– Мы вернёмся, – сказал Эрик, садясь рядом со мной. – Оно позволило нам увидеть всё это… Прикоснуться… Позволит опять.

– Древние существа, которых ты видел… Думаешь, Магнус – одно из них?

Он равнодушно пожал плечами:

– Возможно. Как бы там ни было, он мне больше не опасен.

– Почему ты так думаешь?

Он на миг запнулся:

– Просто знаю. Я подумаю об этом ещё… позже. А сейчас иди ко мне.

Я послушалась – и тогда он повторил слова, сказанные мне в Сердце, а я наконец ответила… И всё – Стужа, дьяволы, наше будущее – стало далёким и неважным.

Но позже, засыпая у него на груди, я