Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

«Ну что ж, дружище, — пронеслось в моей голове, пока я смотрел на эти самодовольные аристократические рожи, смеющиеся над нами. — Пора заканчивать с этим дерьмом. Пора показать этим заносчивым мажорам, кто здесь настоящий игрок. Время продать им надежду на успех, а после забрать все. До самой последней копейки».

Глава 5

— Давай, порви этого нищенку, Николя! — раздался выкрик из толпы мажоров, и все остальные подхватили его, словно заученную мантру. — Давай, Николя! Покажи этому отбросу, где его место! Давай, ты же знаешь, кто ты и из какого ты рода! Сделай красиво!

Именно в этот момент я и узнал имя своего главного сегодняшнего оппонента за этим столом. Николя, а точнее — Николя Третьяков. Звучало-то как изящно, для многих эта фамилия что-то значила, но точно не для меня, я слышал ее впервые. На помощь мне пришел Сашка, мой личный энциклопедист по знатным родам, и тут же выдал справку на этого персонажа: наследник клана Третьяковых. Его родители были из старого аристократического рода, правда, не сказал бы, что они играли какую-то значимую роль в политических играх Российской Империи. Именитые ребята, но средние по значимости, не больше.

В целом они владели парой сотен гектаров земли с несколькими сельскохозяйственными предприятиями и одним небольшим металлургическим заводом. Говорят, даже подписывали какие-то контракты с Министерством обороны, но не самые значимые. Может, на производство ящиков для патронов или что-то в этом роде. Кстати, это еще не все, что нужно знать про них, есть еще одна важная деталь.

Как и у каждого уважающего себя аристократического рода, у Третьяковых была своя родовая магия, передававшаяся по крови всем его потомкам. В данном случае это была Магия огня. И, черт возьми, ходили слухи, что они были в этом чертовски хороши. Отличненько, вот так мне повезло! Играю в карты с человеческой зажигалкой, у которой истерика на пустом месте может произойти в любой момент.

Стол уже был готов к началу игры. Колода карт, деньги — рядом с ней, а толпа зевак обступила нас плотным кольцом, жаждая зрелища. Но тут Николя поднял руку, требуя тишины, и его голос, наполненный самодовольством и предвкушением легкой победы, прорезал гул:

— Эй, ты! — он кивнул в мою сторону, даже не удостоив меня имени, в целом он никогда и не интересовался, есть ли оно у такого, как я. — У меня есть одно небольшое, но важное условие. Играем на фишки, каждому по тысяче пятьсот. Блайнды начинаются с расценок «пятьдесят за малый блайнд» и «сто за большой блайнд». Как только у одного из участников заканчиваются фишки, второй становится победителем и забираем всю сумму.

Видимо, он искал хоть какой-то способ обзавестись хотя бы минимальными шансами победить меня. На самом деле мне было абсолютно все равно, по каким правилам он собирался сегодня играть! А какая разница? С помощью моего встроенного детектора лжи я прочитаю его, как раскрытую книгу с большими буквами. Его ложь будет для меня громче любого крика. Так что я особо-то долго и не раздумывал над его предложением.

— Согласен, давай! — кивнул я, сохраняя невозмутимое выражение лица. — Правила есть правила, давай сыграем, как ты захочешь.

Тем более ничего особенного я в них не увидел.

Один из этих мажоров, исполнявший роль крупье и ответственного за проведение сего процесса, вышел на нашу импровизированную «боевую арену» перед камином и театральным голосом объявил:

— Итак, дамы и господа! Леди и джентльмены! Высшее общество и… Редкие гости! — он ехидно покосился своим взглядом на нас с Сашкой. — Начинаем игру в покер, а точнее в «Техасский Холдем»! Правила просты, повторно озвучивать их я, пожалуй, не буду. Играем до тех пор, пока кто-то из игроков не потеряет все свои фишки. Сегодня у нас играют Николя и… Как тебя зовут, дружище? — поинтересовался он у меня.

— Меня зовут Алексей! — ответил я, чувствуя, как десятки пар глаз обратились ко мне в этот момент.

— И Алексей! Один из двух покинет сегодня этот дом с полумиллионом имперских рублей в кармане. Ну что, мы начинаем первую партию! — он начал перемешивать колоду, готовясь к раздаче.

Каждый из нас получил свои карты, мне достались валет и десять, по лицу Николая я понял, что у него хорошая карта.

— Ох, что же мне выпало, ты даже не представляешь! Тебе конец! Это начало твоего поражения!

Соперник пытался играть со мной в психологические игры, но у него не особо-то и выходило, я чувствовал это. Не нужно было даже иметь сверхспособность, чтобы понять, что там, видимо, карманная пара. Наверное, две дамы.

— Пас, — сказал я спокойно. — Мог бы хотя бы попытаться скрыть, что у тебя хорошая карта! Ты слишком хорошо читаем для меня.

Николя бросил в открытую карты на стол, там было две дамы. Это будет даже проще, чем я думал с самого начала.

Следующая раздача, у меня два короля. Он повышает на сто фишек. Я уравниваю, с такой-то картой другого решения нет. Крупье вскрывает первые три карты: восемь, десять, валет. Ага, у него, возможно, стрит, посмотрим на его действия. Он отыгрывает чек, я тоже. Остальные карты — тройка и четверка. Ни туда, ни сюда. Вскрываемся, у меня — два короля на руках, у него — два вальта, один на руках и один на столе.

Сашка издал победный рев, который, казалось, заставил содрогнуться хрустальные подвески люстры. Я же просто кивнул, сохраняя маску безразличия. Внутренний Алексей ликовал:

«Первый контакт! Клиент клюнул! Продолжаем в том же духе!»

Но удача — дама капризная. Следующие два раунда были за ним, сегодня карта шла Николя. Но мне нужна была только одна его ошибка, один шанс, и я заберу все его фишки.

Дуэль выдалась очень напряженной. Мы шли ноздря в ноздрю. Я полагался на свой дар, он — на какую-то свою аристократическую интуицию или просто на удачу. Я забрал две следующие партии, а он — одну. Атмосфера в комнате накалялась. Было слышно, как потрескивают поленья в камине. Следующую раздачу забрал он. Мы шли ровно. Казалось, что будем играть вечность.

И вот наконец мне удалось вырваться вперед. Я угадал его блеф, и он потерял четыреста фишек. До победы оставалось всего лишь тысяча, еще две таких раздачи, и все! В груди появилось такое приятное чувство приближающегося триумфа. Сашка уже потирал ладони, предвкушая нашу победу. Оставалось сделать