Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

всех сторон. Попытались схватить, обездвижить, подавить проклятую энергию. Сукуна взорвал силу импульсом, и проклятая энергия вырвалась волной, разорвав ближайшие цепи на фрагменты. Но одна зацепила правую ногу, начав тянуть вниз.

Король Проклятий усилил контроль, попытался разорвать захват. Цепь держалась крепче обычного, не отпускала. Левая рука вспыхнула красным свечением.

— Рассечение

Концентрированный Разрез прорезал цепь у основания. Золотистые фрагменты разлетелись в стороны, и растворились в воздухе. Но освобождение стоило секунды замешательства и в этот же момент Оками материализовался сзади через телепортацию. Обе ладони легли на спину Сукуны, пальцы расправились. Двойная печать активировалась мгновенно.

Символы проявились на коже, расползлись по всей спине и груди одновременно. Проклятая энергия в торсе замерла полностью, циркуляция остановилась. Техники перестали работать.

Сукуна попытался взорвать печати грубой силой. Но на этот раз Оками усилил концентрацию маны вдвое — символы держались крепче, не рассыпались.

— Попался.

Обе руки Оками вспыхнули энергией. Правая золотистым свечением маны, левая синим сиянием чакры. Он соединил энергии в точке контакта на спине Сукуны.

Взрыв был чудовищным.

Ударная волна вырвалась между ними, отбросила обоих в разные стороны. Оками пролетел пятьдесят метров назад, врезался в остатки здания. Бетон треснул под весом, образовал кратер пять метров в диаметре. Если бы не безумие, этот бы бой давно закончился. Но увы, шиноби стал заложником собственного желание доказать свою силу и мастерство. Кому? Неясно, в голове всё смешалось в кашу.

Сукуна же вылетел на сто метров в воздух, и пробил звуковой барьер, остановившись только врезавшись в землю. Печати на торсе треснули от взрыва, рассыпались на фрагменты.

Но повреждения были катастрофическими.

Спина дымилась, а кожа обуглилась полностью. Мышцы разрушились, кости треснули. Обратная проклятая техника работала на абсолютном пределе, восстанавливала разрушенные ткани. Процесс был медленным. Слишком медленными ведь серьёзные повреждения были обширны, и регенерация не справлялась.

Сукуна медленно поднялся из-под обломков, опираясь руками о стену. Дыхание было тяжёлым, прерывистым. Впервые за весь бой он выглядел измождённым.

Но улыбка не исчезла.

— Хорошо, — прохрипел Король Проклятий. — Очень хорошо.

Оками тоже поднялся, стряхивая обломки с плеч. Обе руки дымились — взрыв в упор повредил и его. Регенерация работала, восстанавливала ожоги ускоренным темпом. Резервы упали критически низко. Чакра ниже четверти, мана тоже. Ещё несколько техник такого масштаба, и запасы иссякнут полностью.

Но он не останавливался.

Улыбка на лице стала ещё шире. Глаза кровоточили обильнее — струйки текли по щекам непрерывным потоком. Они снова рванулись навстречу. Столкновение создало ударную волну, которая докатилась до края завесы. Фиолетовый купол задрожал, покрывшись паутиной трещин.

Сатору заметил изменение.

— Завеса... она начинает рушиться.

И он был прав.

Барьер Гето не был рассчитан на такие нагрузки. Давление от боя на поверхности превосходило все расчёты. Структура начала разрушаться изнутри, трещины расползались быстрее с каждой секундой.

Оба бойца не замечали. Продолжали драться, обмениваясь ударами в ближней дистанции.

Удар, блок, уворот, контратака. Движения размывались от скорости. Сотни столкновений за десять секунд.

Затем Оками в какой-то момент просто остановился, повернувшись в сторону. Сукуна также что-то почувствовать отпрыгнул и посмотрел в ту сторону.

— Отец? — Сатору не поверил своим чувствам. — Не может быть.

***

Глава 61

Перестань. Остановись. Убей его.

Мысли проносились где-то на грани сознания, пытаясь прорваться сквозь туман безумия. Я не мог понять, что происходит. Мир вокруг размывался, и терял чёткость. Лица противников менялись — вместо Сукуны я видел Шестихвостого, его массивное тело покрытое слизью, пасть развёрнутую в рёве, когда я его поймал. Затем образ исчез, сменился другим — Акихику с её мёртвым взглядом, Ашину с ухмылкой, безымянные шиноби из прошлых боёв.

Каша в голове нарастала.

Удар. Я блокировал, не понимая как. Рефлексы работали сами, тело двигалось на автопилоте. Контратака — кулак врезался во что-то твёрдое, послышался хруст. Чей? Не помню, не понимаю.

— ЕЩЁ! — кричал кто-то рядом.

Сукуна? Или это я кричал?

Воспоминания хлынули волной. Бой против Кимари Кагуи, когда я впервые использовал Мангекьё серьёзно и без ограничений. Боль в глазах тогда была невыносимой, зрение плыло, а мир терял краски. Я помню, как рвал его сердца, как смеялся от эйфории силы. Или тогда я сбежал? Не помню, не правильно помню? Зачем?

Когда это началось?

Ещё одно воспоминание — деревня на границе будущих стран, дождь барабанил по крышам. Я стоял над телами мёртвых шиноби, их кровь смешивалась с водой. Сколько их было? Двадцать? Тридцать? Не считал. Просто убивал, один за другим, наслаждаясь тем как они падали.

Нет, это было не так. Я защищался тогда. Они напали первыми.

Верно? Или я стал палачом что искал и убивал клановых?

Реальность дёрнулась. Я снова в Сибуе, рука вытянута вперёд. Разрез материализовался из ладони, полетел в... кого-то. Фигура впереди размыта, черты не различить. Техника достигла цели, прошла насквозь.

Кто это был?

Не важно. Бой продолжался.

Сукуна атаковал справа, я уклонился влево. Или это была иллюзия? Мир мерцал, реальность переплеталась с воспоминаниями. Я видел себя со стороны — безумную улыбку на лице, кровь, текущую из глаз, движения безумца, не человека.

Это я?

— Перестань, — прошептал кто-то.

Голос был знакомым. Чей?

Воспоминание всплыло — Зерия лежала рядом в постели, её золотые волосы рассыпались по подушке. Мы только что закончили, дыхание ещё не выровнялось. Она повернулась ко мне, положив ладонь на грудь.

— Оками, — сказала она тихо. — Твоя духовная энергия ведь деградирует. Ты чувствуешь изменения?

Я тогда не ответил. Просто отвернулся.

Глупец.

Удар в челюсть вернул в настоящее. Голова запрокинулась назад, во рту появился металлический привкус крови. Регенерация сработала мгновенно, зашила разрыв слизистой. Контратака — левая нога к рёбрам противника.

Сукуна заблокировал. Его лицо было близко, слишком близко. Красные глаза горели азартом, а улыбка растянулась от уха до уха.

— ТЫ МЕНЯЕШЬСЯ! — закричал он. — СТАНОВИШЬСЯ КАК Я!

Как он?

Нет. Я не монстр. Я защитник. Я...

Ещё одно воспоминание прорвалось сквозь барьер. Первая миссия в который я и получил свой Шаринган. Цель — лагерь бандитов, найти их главаря. Пятнадцать человек, согласно тому, что я помню. Я убил двадцать семь включая Сентару.

Почему двадцать семь?

Потому что не остановился вовремя. Потому что эйфория от использования глаз захлестнула разум. Потому