Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

этого остановился, опустил руки. Дыхание было тяжёлым, мир вращался перед глазами. Кровь из глаз текла потоком, окрашивая лицо красными полосами.

Хватит.

Нужно остановиться. Прямо сейчас. Пока не поздно.

Сукуна нахмурился, заметив изменение.

— Что ты делаешь?

— Останавливаюсь, — ответил я хрипло.

— Почему?!

— Потому что иначе я стану таким же как ты.

Слова вырвались сами. Но они были правдой.

Сукуна замер, обрабатывая услышанное. Затем громко рассмеялся — перестав сдерживать лицо.

— ТАКИМ ЖЕ КАК Я?! — он указал на меня пальцем. — ТЫ УЖЕ ТАКОЙ! ПОСМОТРИ НА СЕБЯ! ПОСМОТРИ ВОКРУГ!

Я посмотрел вниз. Руки дрожали, покрытые кровью — чужой и своей. Одежда порвана в десятках мест, обнажая кожу, изрезанную шрамами. Глаза кровоточили, капли падали на землю непрерывным потоком. Вокруг…сотни метров которые когда-то были под завесой оказались разрушены, здание вокруг просто исчезли, заменившись остовами и обломками когда-то бывшими торговыми-центрами, домами, школами и садиками. Вокруг была одна лишь пустошь и разрушение.

Он прав.

Я давно уже монстр. Разница лишь в том, что я это осознаю.

— Может быть, — согласился я тихо. — Но я ещё могу остановиться.

Сукуна перестал смеяться. Его лицо стало серьёзным.

— И что дальше? — спросил он. — Ты остановишься, а я убью тебя? Это твой план?

— Нет.

Я сложил руки в одну печать. Последние капли чакры потекли к точке между бровями. Не для атаки. Для чего-то другого.

— Бьякуго: Открыть

Чакра хлынула потоком вокруг меня обдав десяток метров энергией, пошатнув землю. Сукуна похоже понял намерение и рванул вперёд, правая рука вытянулась чтобы схватить.

Но он не успел.

Мир дёрнулся. Реальность размылась, превратилась в поток цветов и звуков и мои глаза окрасились в Мангекьё. Пора заканчивать этот бой.

***

Мегуми стоял, глядя на человека перед собой. Мужчина средних лет с чёрными волосами и хищными чертами лица смотрел на него спокойно. Шрамы покрывали кожу — следы бесчисленных боёв, пережитых и выигранных.

Тодзи Фушигуро. Его отец? Воскрешённый человек, который когда-то исчез из его жизни.

— Ты... — начал Мегуми, но голос сорвался.

Слова не складывались. Слишком много эмоций наложились друг на друга — шок, гнев, надежда, страх. Как реагировать на встречу с мёртвым родителем?

Тодзи молчал, внимательно изучая сына. Его взгляд был оценивающим, практичным. Словно рассматривал потенциального противника, не ребёнка.

— Вырос, — сказал он наконец. Голос был хриплым, незнакомым. — Сколько тебе?

— Пятнадцать, — ответил Мегуми машинально.

— Пятнадцать, — повторил Тодзи задумчиво. — Значит, я мёртв двенадцать лет.

Пауза.

— Как умер?

Вопрос был прямым, без эмоций. Словно спрашивал о погоде.

Мегуми сжал кулаки, проклятая энергия вспыхнула вокруг тела короткими импульсами. Гнев прорывался сквозь лицо.

— Тебя убили, — выдавил он сквозь зубы. — Во время миссии по защите Рико Аманай. Вместе с главой клана Годжо.

Тодзи нахмурился, обрабатывая информацию.

— Рико Аманай... сосуд Тенген? — он покачал головой. — Что-то припоминаю, но будто…

— Но будто всё в тумане, да. Потому что ты мёртв, — вмешался Кендзяку, подходя ближе. — Воспоминания воскрешённых сложны в обработке тела которое использовалось, и нужно время. Также они ограничены моментом смерти и всё что после — пустота.

Тодзи повернулся к захватчику тела Гето, его взгляд стал жёстче.

— Кто ты? Я тебе помню...

— Неважно, — отмахнулся Кендзяку с улыбкой. — Важно другое. Я вызвал тебя, чтобы ты рассказал сыну правду. О том дне двенадцать лет назад.

— Какую правду?

— Ту, которую от него скрывали все эти годы.

Тодзи посмотрел на Мегуми снова. Секунда молчания, затем он вздохнул.

— Хорошо, похоже я понимаю, что тут происходит.

Он сел на землю скрестив ноги, опираясь руками о колени. Поза была расслабленной, словно он был даже рад. Не похоже на Тодзи, но не Мегуми этого понимать.

— Двенадцать лет назад меня наняла временная глава клана Годжо, — начал Тодзи спокойно. — Мать Сатору Годжо. Её муж, глава клана, был похищен незадолго до этого. Клан находился в хаосе, а Сатору был единственным наследником с Шестью Глазами.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями.

— Работа была простой. Защищать Сатору и его дружка во время миссии по доставке сосуда Тенген — девочки по имени Рико Аманай. Платили хорошо. Очень хорошо. Достаточно чтобы обеспечить тебя и твою сестру на годы вперёд.

Мегуми слушал молча, не перебивая.

— Миссия шла нормально, — продолжил Тодзи. — Мы отбивали атаки, сперва я одних маго, потом каких-то странных других магов с огненными техниками. Я прикрывал спину Сатору и его напарнику Гето. Всё было под контролем.

Его лицо потемнело.

— Пока не появился он. Оками. Мы с ним имели дела в прошлом, но похоже он попытался стереть память. Но это, — он указал себе на нос, — он не смог стереть. Я запомнил его запах и когда тот вторгся в Гробницу, и напал на нас я начал что-то понимать.

Тодзи потёр шрам на шее, словно вспоминая боль.

— Но я не успел до конца. Я сражался вместе с главой клана Годжо — Сатоши. Мы оба были сильными и думали, что справимся.

— И что случилось? — спросил Мегуми тихо.

— Он нас уничтожил, — ответил Тодзи просто. — За секунды. Сатоши сгорел от техники, пытаясь остановить захватчика. Я... не помню как умер. Только боль, затем темнота.

Слова повисли в воздухе тяжёлым грузом.

Мегуми стоял молча, обрабатывая информацию. Его отец был героем? Защищал людей? Погиб, выполняя благородную миссию?

Это не сходилось с образом, который он создал за годы. Тодзи Фушигуро — человек, который бросил семью, продал сына клану Зенин за деньги, исчез, когда был нужен больше всего. Он вырос в клане, воспринимая слова дяди за правду. Но правда была другой…

— Почему ты нас бросил? — вырвалось прежде, чем успел подумать.

Тодзи встретился взглядом с сыном. Секунда молчания.

— Потому что не мог защитить, — ответил он тихо. — Мир магов опасен. Твоя мать умерла из-за…проклятия. Я не хотел, чтобы ты повторил её судьбу.

— Поэтому продал меня Зенинам?

— Поэтому отдал тебя тем, кто мог обучить, — поправил Тодзи. — Клан Зенин силён. Они могли дать тебе навыки, необходимые для выживания.

— Они превратили меня в инструмент!

— Но ты выжил.

Слова ударили сильнее физического удара. Мегуми отступил на шаг, проклятая энергия хаотично запульсировала вокруг тела.