Монстр женского пола. Часть 2 - Владимир Юрьевич Курзанцев

class="p1">Провожающий, войдя в зал, сразу повернул к служебному входу, и повел по узкому коридору мимо кухни, вглубь здания. Подойдя к ничем не примечательной двери, он постучал, и заглянул в комнату.

— Проходите, — получила приглашение Ольга.

Похоже, что у местных бандитов одинаковые представления о том, какой у них должен быть кабинет. Все тот же стол, шкаф, стулья и диван. Хотя, если вдуматься, то больше ничего и не надо, а хвастаться достатком, загромождая комнату дорогой мебелью, работники ножа и топора не привыкли.

За столом сидел мужчина с худым, жестким лицом, с резкими складками, отходящими от крыльев носа. Все, как и описывал Родрис. Не дожидаясь приглашения, Ольга села на стул, напротив хозяина кабинета.

— И что заставило Олю Ронда, наследницу одноименного графства, настаивать на свидании со скромным обывателем Марликом?

Собеседник пристально вглядывался в лицо посетительницы, надеясь увидеть замешательство, от того, что ее инкогнито раскрыто, или хотя бы удивление. Но ожидания его не сбылись.

— От скромного обывателя мне ничего не нужно, а вот к главарю одного из криминальных сообществ города, Марлику, у меня дело есть.

Хозяин кабинета нахмурился.

— Вообще-то выйти на меня непросто, интересно, как вам это удалось?

— Быть может, вы помните, к вам из Ронды приезжал некий Родрис, вот от него я и узнала, как вас найти. Говорю об этом, потому что он не просил утаивать этот факт. Да вы, наверное, и сами догадались, особого ума тут не надо.

— Он что рассказывает, как меня найти каждому встречному?

Похоже, что Марлик разозлился не на шутку. Нужно немного его успокоить, а то, как бы Родрису не аукнулся этот визит. Терять главаря разбойников Ронды, с которым установились нормальные рабочие отношения, не хотелось.

— Насчет этого не беспокойтесь. Просто у меня с ним были кое-какие совместные дела, поэтому он мне доверяет.

— Что может быть общего у дочери графа и бандита?

— А это уже вас не касается, я сюда не отчитываться пришла, — резко ответила Ольга. Не нравился ей этот допрос, да и нельзя тут слабину давать, а то так ни с чем и уйдешь, а может, еще и с боем придется прорываться.

— Ну, и что же надо такой страшной и ужасной молодой женщине, это я не про ваш внешний вид, от тихого и застенчивого ночного брата?

— Мне нужно, чтобы вы перестали кривляться, и отнеслись серьезно к моему делу.

— Ну, хорошо, излагайте.

— Вы знаете, что моего отца, графа Ронда, вчера похитили?

Ольга тоже внимательно следила за выражением лица собеседника и, кроме того, наблюдала за его аурой, поэтому сразу поняла: не знал Марлик об этом, и это ему минус. Правда и лгать он не стал, что вновь качнуло весы его репутации уже в сторону равновесия.

— Должен признаться, что для меня это новость. Где и когда это произошло? Хотя подождите. Это не вчерашнее нападение на карету в центре города?

— Наверное, да. При этом убили двоих охранников и кучера.

— Слышал об этом событии, но не знал, что это связано с графом. И что же вы хотите?

— Завтра я собираюсь обратиться за помощью к королю, но боюсь, что стражникам не удастся найти похитителей и освободить моего отца. Я хочу, чтобы поисками занялись и ваши люди.

Марлик задумался, а потом колюче взглянул на визитершу.

— А вы не боитесь? Ваш отец неизвестно у кого в плену, к королю еще попасть надо, так что защитить вас некому, а вы приходите ко мне, как я думаю с деньгами, и хотите, чтобы я для вас поработал. Не проще ли забрать ваше золото, и ничего не делать?

Готовясь к этой встрече, Ольга пыталась представить себе возможные варианты поведения главаря бандитов, и попытка попросту ограбить ее, рассматривалась в числе прочих. Так что к такому развитию событий она была готова, и методы противодействия недружественному поведению собеседника, выработала заранее. Для начала нужно попробовать убедить этого, в общем-то, прагматичного человека, в неразумности агрессивного с его стороны, поведения.

— Проще, не значит лучше. Можете потерять больше, чем приобрести.

— Это, каким, интересно, образом?

— В лучшем для вас случае, это если отсюда не выйду я, вы понесете урон в репутации. Несколько ваших людей, а также Родрис и его ребята знают, что мне нужна услуга, за которую я готова заплатить. И вдруг вы меня грабите, позарившись на лишний десяток монет. Столь мелочному человеку, вряд ли будут в дальнейшем доверять. А слухи об этом деле рано или поздно разойдутся, всем рот не заткнете.

— А вы уверены, что меня это беспокоит? Может, все и так знают, что со мной лучше дела не иметь?

— Я все-таки постаралась выяснить заранее, что вы за человек, и уверена, что это не так. Кроме того, ведь может случиться, что это вы отсюда не выйдете, а не я.

— Угрожаете? — удивился Марлик.

— Предупреждаю. Вы знали Трикса?

— Конечно. Глава организации в Ронде, да еще и маг. С его поручением ко мне и приезжал Родрис.

— Так вот, Трикс умер, когда у него вдруг возникло желание продать меня в рабство пиратам. А ведь я пришла к нему, как и сейчас к вам, всего лишь поговорить, и обсудить возникшие между нами разногласия. Теперь вместо него городским братством Ронды управляет Родрис. Так стоит ли выяснять, кто из нас покинет эту комнату в случае конфликта?

Ну, хорошо, я понял, что вас не запугать. Перейдем к делу. Я постараюсь отыскать вашего отца. Вам это будет стоить двадцать золотых. Устраивает?

— Вполне. Вот держите, здесь десять монет. Остальное будет ваше, когда все выясните. И постарайтесь получить как можно больше сведений, быть может, я попрошу вас поработать и дальше в этом направлении.

— Договорились. Мои люди найдут вас, предупредите свою охрану, что ждете гонца. А сейчас до свидания, вас проводят.

Домой добралась без приключений, а там уже ждал посыльный от начальника королевской стражи. Лэрд предупредил, что завтра, как и планировалось, у Ольги появится возможность обратиться к королю, обещал прислать карету. А то ведь графа похитили вместе с экипажем, а на прием к монарху надо явиться все-таки в платье, так что верхом не поедешь.

Заседания королевского суда проходили в левом крыле дворца, в большом зале, который использовался для этой цели уже больше ста лет, как пояснил Лэрд.

Народу собралось много.