Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

— И все-таки?

— Если бы не было необходимости в показательных судебных процессах, я б уже сейчас проводил аресты именем императора и убивал при попытке сопротивления, — очень спокойно, как профессор на лекции, пояснил фон Раух. — Но это пока преждевременно.

— Простите…

— Не извиняйся. Всегда лучше спросить, чем вертеть в голове догадки. — Кавалергард положил на стол солидную бумагу с гербовой печатью. — Вот тебе подтверждение полномочий. Можешь запрашивать любые документы, лезть в архивы и бухгалтерские книги. Где искать информацию — сам разберешься, это ты умеешь получше многих. Официально ты проводишь внеплановую проверку работы налоговой службы. Ищешь нечистых на руку сборщиков податей.

Петр прочитал бумагу и чуть не охнул. Полномочия были широчайшие.

— Почему я? Есть же целое ведомство, созданное еще императором Павлом «супротив мздоимства»? Много ли я смогу в одиночку?

Фон Раух подошел к окну и стал смотреть во двор. Пьер глянул ему поверх плеча — ничего особенного. Привезли подводу с ящиками, разгружают. Непонятно, что там такого интересного.

— Ты не один, — негромко ответил фон Раух, не отводя взгляд от ящиков. — Нужна будет помощь — поможем. Есть люди, заходящие с другого конца. А Контрольное ведомство, увы, имеет довольно ограниченные полномочия. Сам разберешься.

— Приложу все усилия, — в тон ему сказал Петр.

— Основной послевоенный бардак императорские службы вроде бы разгребли. Теперь пора всерьез приниматься за казнокрадов. От прежних правлений нам досталась давно устоявшаяся система кумовства, добрососедских отношений и прочих, вроде бы невинных, способов обогащения. Это нужно пресечь.

Петр кивнул. Он даже примерно не представлял, какие объемы финансовых потоков проходят мимо казны и налоговиков. Но явно более чем внушительные.

Фон Раух повернулся и в упор посмотрел на Петра. Светло-карие глаза кавалергарда в косо падающих солнечных лучах налились огненно-рыжей опасностью.

— Я делаю ставку на твое занудство и нестандартное мышление. Пока что ты будешь искать широкой сетью, чуть позже получишь более конкретные задачи. Начни с их налоговых деклараций за последние восемь лет, они здесь, в архиве. В них будут пробелы из-за войны, но тебя это не должно смущать. Через неделю доложишь, что откопал, определим дальнейшие направления работы. Пока что ты дублер основной группы, моя личная прихоть. Справишься — карьера у тебя в кармане. Если нет — вернешься в МИД, карандаши затачивать и на приемах блистать. Все понятно?

— Не всё. Но я разберусь.

* * *

Месяц назад…

От бумажной пыли першило в горле. Резь в глазах стала привычной, а на пальцах левой руки, кажется, уже готовы появиться мозоли от лупы. Расшифровывать беглые записи бухгалтеров, прорабов и письмоводителей — адская работа. Мало кому из них с детства прививали красивый почерк, в лучшем случае эти господа просто знали буквы.

И радуйся, если писали без ошибок.

«Распиль дубовога стола» Петр не сразу сумел перевести. Пока догадался, что имелась в виду работа на лесопилке, а не разрушение мебели, озверел до предела. И так — почти в каждой бумаге первичного документооборота. Это потом отчеты для налоговой инспекции каллиграфически переписывали старательные письмоводители. «Соль земли» — накладные и заказ-наряды, были нацарапаны куриными лапами с полным пренебрежением орфографией.

Раньше Петр имел дело с газетными публикациями и официальными письмами. Ему в голову не приходило, что основной проблемой станет расшифровка записей, а не поиск денежного следа.

Следы-то даже искать почти не пришлось.

Первый нашелся сразу. Все строители, в трогательном единении, жертвовали ощутимые суммы на церковь, тем самым снижая налоговую ставку. Выгода получалась колоссальная. А уж если компания занималась работами для церковной благотворительности, то они могли не только не платить налоги, а еще и показать убытки, и получить субсидии из казны.

Реконструкция монастырей и постройка приютов при храмах были золотым дном, причем практически законным. Подрядчики совсем чуть-чуть приписывали стоимость работ и материалов, а казна платила, по уложению столетней давности.

Второй след пришлось искать подольше. Он вел в согласительную комиссию, которой заведовал дальний родственник императора Александра. Крепкий дедушка Реген Мстиславич решал, где и как разрешить строительство. Пользуясь фамилией, заслугами времен гражданской войны и дружбой с императором, этот милейший человек выдавал землеотводы по фиксированной ставке, ни гроша из которой не доходило до казны.

Об открытом процессе над ним даже думать было боязно. Потомки Мстислава — живые святые, на этом империя держится.

В памяти Петра опять всплыла ненужная сейчас информация, на этот раз — корявый параграф из школьного учебника:

«Давным-давно, когда князь Мстислав остановил нашествие с востока, он живым вышел из горнила магической битвы. С тех пор богопротивная магия не действовала ни на него, ни на его потомков. До помазания на царство принцы и принцессы могли сами согласиться на магическое воздействие, и тогда оно срабатывало. Помазанник Божий от магии полностью защищен».

Пусть Реген Мстиславич и не совсем прямой потомок, и магия на него, наверняка, действует, но фамилия…

К тому же, — хмыкнул Петр про себя, — быть того не может, чтобы кавалергарды об этом не знали. Ты не нашел ничего нового, господин советник третьего ранга. И совершенно непонятно, не полетит ли твоя голова за такие находки. Закон такой есть — «Об оскорблении величества и членов императорской фамилии».

* * *

Две недели назад…

Аналитическая записка о делах императорского родственника почти готова. Петру уже даже не стыдно за трусливое желание отложить возможный конец карьеры.

Хочется пожить, хочется когда-нибудь дослужиться до должности канцлера империи при…

Молчи!

Память! Заткнись немедленно!

Он встал, прошелся по кабинету и несколько раз с усилием провел ладонями по лицу. Стал проговаривать про себя табель о гражданских рангах, потом воинские звания. Не дав себе опомниться, перешел на зануднейшую лекцию по истории права.

Появление в кабинете фон Рауха стало избавлением.

Начальник смерил Петра взглядом, никак не стал комментировать его явно растрепанный вид и кивнул на кучу бумаг на столе:

— Есть что доложить?

— Есть, — выдохнул Петр.

Кавалергард выслушал краткий пересказ анализа. Хмыкнул. Посмотрел приложенные документы и расхохотался в голос.

— Ты из-за этого, что ли, дергался? — спросил он, помахав стопкой исписанных листов. — Ты всерьез думал, что я тебя запустил в выгребную яму, не подозревая, какую пакость ты можешь вытащить?

Петр только хмыкнул.

— М-да, — фон Раух сел на край стола и покачал ногой, — хорошего же ты мнения о начальстве… Впрочем, вполне оправдано.

Он быстро пошевелил пальцами на правой руке, и Петру показалось, что блеснули острые когти. Но нет — всего лишь элегантный маникюр.

— Почему оправдано? — вырвалось у Петра.

— Завтра в