Край Времени - Майкл Муркок

— Опять, это — вопрос позиции, моя дорогая. Является ли пленник пленником, потому что он живет в клетке, или потому, что он знает что живет в клетке?

— О, я не буду пытаться обсуждать такие вещи!

Он сказал нежно:

— В этом, моя дорогая, мое спасение, — он обнял ее. — А сейчас есть еще одно дело, которое я должен сделать здесь. Оборудование должно быть снабжено энергией.

Он зашел в Город и остановился, оглядываясь. В его позе была определенная расслабленность и раскрепощенность. Наконец, он пришел к решению и положил ладонь правой руки на Кольца левой.

Город издал высокий, почти торжествующий звук. Донесся грохот обвала, когда содрогнулось каждое здание. Голубой и малиновый свет слились в яркое свечение над головами, затмив солнце. Затем глубокий звук, мягкий и мощный, вышел из самых недр его. Из Города доносилось шуршание, знакомое бормотание, вскрики какого-то полуавтоматического существа.

Затем свечение начало тускнеть, и Джеггед стал напряженным, будто боялся, что Город не сможет после всего, обеспечить энергию для эксперимента.

Раздался воющий шум. Свечение снова стало сильнее и образовало куполообразную чашу на высоте ста или более футов над всем Городом. Тогда Лорд Джеггед Канарии, казалось, успокоился, а когда он повернулся назад к ним, в его чертах угадывалась уверенность в себе.

Амелия Ундервуд заговорила первой, когда он вернулся:

— О, Мефистофель! Вы способны теперь творить?

На этот раз сравнение польстило ему. Он посмотрел на нее:

— Что это, миссис Ундервуд. Манипуляции?

— Возможно.

Она прижала ладонь к губам, пародируя себя.

Он добавил:

— Я не могу создать мир, Амелия, но пытаюсь воскресить существующий, сделать мертвое живым. И меня еще не покинула мечта заселить другой мир. О, вы вправе считать меня гордецом. Это может быть мой недостаток.

Справа от Джеггеда, из-за мерцающих руин из золота и стали, вышли Гарольд Ундервуд и сержант Шервуд… Они оба вспотели, но, казалось, не замечали жары. Мистер Ундервуд показал на голубое небо.

— Видите, сержант Шервуд, как они соблазняют нас теперь.

Он надвинул пенсне на нос и приблизился к Лорду Джеггеду, который возвышался над ним и высота которого подчеркивалась обрамляющим лицо воротником.

— Я правильно понял, сэр? — сказал мистер Ундервуд. — Как моя жена, возможно, моя бывшая жена, я не уверен, называла вас определенным именем?

Лорд Джеггед, улыбаясь, кивнул.

— Ха! — сказал Гарольд Ундервуд с удовольствием. — Полагаю, я должен поздравить вас с новым качеством иллюзий, разнообразием соблазнов, изощренностью пыток. Эта последняя иллюзия, например, может обмануть любого. То, что казалось Адом, теперь напоминает Рай. Вы так соблазняли в свое время Христоса.

Лорд Джеггед задохнулся от возмущения.

— Это была шутка, мистер Ундервуд…

— Шутки Сатаны всегда коварны, к счастью у меня есть пример моего Спасителя. Желаю вам приятного времяпровождения, Сын Утра. Вы можете забрать мою душу, но вы никогда не будете владеть ею. Думаю, вам часто не везет в ваших махинациях.

— Гм… — сказал Лорд Джеггед.

Гарольд Ундервуд и сержант Шервуд направились дальше, но перед этим Гарольд обратился к своей жене.

— Ты, без сомнения, уже слуга Сатаны, Амелия. Хотя я знаю, что еще можем быть спасены, если действительно раскаемся и поверим в спасение Христа. Всего здесь остерегайся, Амелия. Это просто подобие жизни.

— Очень убедительно, на первый взгляд, не правда ли, сэр? — сказал сержант Шервуд.

— Он — Мастер Обмана, сержант.

— Согласен с вами, сэр.

— Но… — Гарольд взял под руку своего ученика, — я был прав в одном. Я знал, что мы встретим его.

Амелия прикусила нижнюю губу.

— Он совсем сошел с ума, Джерек. Что мы можем сделать для него? Его можно послать назад в Бромли?

— Ему, кажется, совсем неплохо здесь, Амелия. Возможно, пока он получает регулярное питание, которое может обеспечить Город, ему лучше оставаться здесь с сержантом Шервудом.

— Я бы не хотела бросать его.

— Мы сможем приходить и навещать его время от времени.

Она пребывала в сомнении.

— До меня не совсем еще дошло, — сказала она, — что это не Конец Света.

— Ты видела его более раскованным?

— Никогда. Очень хорошо, пусть он остается здесь, пока, во всяком случае, в своем Вечном проклятии, — она издала короткий смешок.

Инспектор Спрингер приблизился к Лорду Джеггету с должным почтением.

— Все возвращается на круги своя, сэр?

— Более или менее, инспектор.

— Полагаю, я должен вернуться к своим обязанностям, сэр. Вокруг нас много подозрительных субъектов и…

— Очень важно избавиться от них, инспектор.

— От Латышских стрелков, Лорд Джеггед?

— Вы должны арестовать их.

— Слушаюсь, сэр, — инспектор Спрингер отдал честь и повернулся к своим подчиненным. — Мы приступаем к выполнению своего долга. Куда запропастился Шервуд! Ну-ка, свистните его, Рейли! — он вытер свой лоб. — Очень своеобразное место. Такое может присниться в страшном сне.

Полицейские приготовились слушать его команду. Уна Персон бросила взгляд на несколько инструментов в своей руке.

— Мои поздравления, Джеггед. Это настоящий успех. Мы надеемся вернуться и стать свидетелями завершения вашего эксперимента.

— К вашим услугам, миссис Персон.

— Простите, но нам уже пора. Капитан…

Капитан Бастейбл задержался, с явной неохотой идти…

— Капитан, мы действительно должны…

Он ответил вежливо:

— Конечно, миссис Персон. Время не ждет.

Он помахал на прощание.

— Спасибо за удовольствие, Джеггед. Это было грандиозно…

— Не за что.

— Мы постараемся вернуться к финалу и встретиться…

— Нам пора, Освальд! — миссис Персон крикнула из сферы, освещенной воскресшим солнцем.

— О, я не знаю! — приветливо помахал рукой Лорд Джеггед — Счастливого пути!

— Спасибо, мы вернемся…

— Капитан Бастейбл!

— … потому что ваш эксперимент притягивает нас, — на одном дыхании выкрикнул капитан и побежал к своей сподвижнице — хрононавту.

Когда они покинули планету, Амелия Ундервуд с подозрением посмотрела на мужчину, который со временем собирался стать ее незаконным отцом.

— Это окончательно, что мир спасен, Лорд Джеггед?

— Конечно. Города имеют достаточно энергии. Все будет устроено по принципу Детского Приюта, о котором Джерек должен был рассказать тебе, Амелия.

— Достаточно, я надеюсь. Но капитан Бастейбл говорил о жребии…

— Я знаю.

Лорд Джеггед поежившись, закутался в свою мантию. Сейчас Монгров и Герцог Квинский, путешественник во времени и Железная Орхидея, Джерек и Амелия представляли жалкие остатки аудитории, и Джеггед говорил более проникновенно, обращаясь к благодарным слушателям.

— Не всем придется тянуть жребий, Амелия… Мы с Няней закончим подготовку оборудования через месяц, и, после небольшой проверки, мир замкнется в вечной беспрестанности круговорота одинокой планеты вокруг одинокого Солнца, лишенный Прошлого и Будущего — это все, что останется от Вселенной. Настанет время, когда самая мысль о путешествиях, неважно в космосе или во времени, покажется нелепой. Жребий хоть на какое-то время