Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

— Такие подлости не прощаются, — подтвердил от двери Малфой. — Мало кто захочет породниться с таким, как мистер Браун.

Лаванда расплакалась и убежала в свое купе. Мне было ее искренне жаль, но догонять ее я не стала. Враждовать, надеюсь, мы с ней не будем, но вот дружить, как прежде, уже не выйдет.

11

В Хогвартсе за лето ничего не поменялось. Только исчезло кольцо дементоров, окружавшее школу. Невилл рассказал, что Петтигрю, вроде как, дважды видели во Франции, поэтому охрану вернули в Азкабан. Я же подумала, что здесь скорее Дамблдор подсуетился и убрал опасных соседей в ожидании турнира Трех волшебников.

Директор толкнул свою обычную речь, Грозный Глаз Грюм был представлен, как новый преподаватель Защиты от темных искусств.

— Не понял, — удивился Поттер, — а куда профессор Люпин делся?

— Его уволили, — по секрету сообщил ему Невилл. — Он оборотнем оказался. В конце прошлого года он напал на пару первокурсниц с Пуффендуя. Покусать не успел, его профессор Спраут со старшекурсниками отогнали. Это прям перед отъездом было, поэтому скандал тогда замяли, чтоб не портить репутацию школы. Люпина просто выгнали, а девочек попросили особо не болтать на эту тему.

— А ты тогда откуда знаешь и мне почему говоришь? — Озадачился герой.

— От бабушки, она дружит с теткой одной из пострадавших, — ответил Долгопупс. — А тебе все рассказываю, потому что Малфой так приказал. Велел тебе и Гермионе не врать, и ничего от вас не скрывать.

Было видно, что гриффиндорцу нелегко дается его служение. Он краснел, сжимал кулаки, но все равно выполнял приказ своего сюзерена. В чем-то мне его было даже жаль. Сам Невилл ничего не натворил, но ему пришлось расплачиваться за выходки предков. Чем-то это перекликалось с историей Лаванды, но ни в одну из ситуаций я вмешиваться не собиралась.

В первый же вечер я задернула балдахин на своей кровати и скрывшись за тяжелыми бархатными шторами тихонько прошептала:

— Клянусь, что замышляю только шалость!

В комнатах профессора Защиты от темных искусств отображалась точка «Аластор Грюм». Я поискала метку с именем «Крауч», но такой нигде не было. Я трижды внимательно осмотрела территорию школы, включая внутренний двор. Барти нигде не было. То есть этот мракоборец настоящий? Канон изменился?

— Шалость удалась, — я выключила карту ритуальной фразой.

Утром я явилась на завтрак одной из первых. За преподавательским столом кроме директора сидели лишь Снейп и Макгонагалл. Ученики тоже не спешили в Большой зал. Из гриффиндорского факультета присутствовало семеро, по пять когтевранцев и пуффендуйцев и всего три слизеринца. Я вяло ковырялась в тарелке омлета, пытаясь понять, зачем проснулась в такую рань.

— Привет, — уселся рядом до неприличия бодрый Поттер.

— Утро, — пытаясь не зевать, ответила я. — Возможно даже будет доброе, если я добуду себе кофе.

— Так это надо было в кухню к эльфам идти. В Большой зал они только тыквенный сок подают, — скривился Гарри, сделав глоток из собственного кубка.

— Нет, туда сейчас не доберусь, — я скептически покачала головой. — А ты то чего так рано встал.

Поттер осмотрелся, проверил, чтоб возле нас никого не было и никто разговор не подслушивал, и наклонившись к самому уху шепотом произнес:

— Я в Визжащую хижину ходил, пока все спали.

— Зачем? — Удивилась я.

— Мне крестный там Молнию передал. Я ее дома оставил, а сюда приехал и понял, что не могу без неба. В квиддич играть не буду, только иногда летать для души. Вот и написал вчера вечером Сириусу письмо.

В этот момент все звуки оборвал грохот со стороны преподавательского стола. Упал Снейп. А Гарри замер с открытым ртом. Все засуетились. Макгонагалл вместе с подошедшей Помфри пытались помочь зельевару. Директор пытался успокоить студентов, странно зыркая в нашу сторону.

— А ведь он пытался меня читать, — тихо произнес Поттер. — Когда Дорин в стену отлетел у меня такая же щекотка под чокером была.

Герой заметно повеселел. Не знаю, чему именно он обрадовался: падению Снейпа или тому, что декан змеиного факультета теперь не сможет безнаказанно лазить в голове у Гарри. Я же наблюдала за взглядом, которым наградил директор Северуса. Дамблдор понял то, что Поттер заметил, попытку залезть ему в мозги.

— Ты же напишешь об этом Сириусу? — Уточнила я.

— Обязательно, — лучезарно улыбнулся счастливый герой, а я наконец-то полностью проснулась. И кофе не понадобился.

Разговоры в первые дни учебы были только о моей помолвке с Блэком, даже турнир Трех волшебников, о котором официально объявил директор во время первого ужина в Большом зале, отошел на второй план. В меня тыкали пальцем в библиотеке, шушукались за спиной в коридорах, открыто обсуждали на уроках и в Большом зале. Даже в собственной спальне не было покоя. Фэй и Парвати сначала устроили мне форменный допрос, а когда я отвечать не стала, начали активно строить догадки, надеясь по моей реакции вычислить правду.

Приходилось через Выручай-комнату сбегать в Озерный край, где я могла в спокойной обстановке попить травяного чая и отвлечься на плетение кружева. Вот только на четвертом курсе домашних заданий стало намного больше. Мой браслет-артефакт помогал мне учиться, только благодаря ему я на домашнее задание тратила в разы меньше времени, чем однокурсники. Вот только помимо стандартного набора уроков я параллельно изучала руны. Свободного времени у меня оставалось совсем мало, но каждую свободную минуту я занималась фриволите.

Не знаю, как такое количество внимания выдерживал Поттер, я же очень обрадовалась, когда через неделю ажиотаж спал. После долгих дискуссий обитатели Хогвартса выдвинули свою версию происходящего.

Оказывается, мы с Блэком тайно встречались и так же тайно заключили помолвку, по случаю которой я и получила тот самый букет. А цветы от Малфоев отправила Нарцисса, с который кузен поделился новостью. Вот только все испортил мистер Браун, который то ли из зависти, то ли из вредности и глупости начал говорить гадости. Из-за последнего, кстати, на меня обиделась Лаванда, которую накрыло тенью отеческой «славы». В чем я здесь виновата, я не поняла, но спорить не стала.

Единственным не согласным с «официальной» версией, утвержденной в Хогвартсе, был Рон. Он почему-то был уверен в моей интрижке с Малфоем. Вот только не мог определиться со старшим или с младшим, из-за чего постоянно путался в показаниях, но не сдавался. Тем более, что его поддержала Лаванда, которая была уверена в том, что у меня не было помолвочного кольца, когда я получала букеты. Да, и за отца ей было обидно.

Люциус же подсуетился и Брауна убрали