Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Глава погранслужбы — это фигура, — прямо сказал я. — Даже по правилам местного паноптикума убить его без последствий не получится.

— Какое это имеет отношение ко мне?

— Было второе покушение.

— Ничего об этом не слышал.

Я улыбнулся.

— И не услышишь. Подумаешь, два неопознанных трупа нарисуются. Кому это интересно?

— И в самом деле — кому?

— Один с мелированными волосами, светленький. Второй на кавказца похож, со шрамом над переносицей. Никто на ум не приходит?

Клим ненадолго задумался, затем покачал головой:

— Нет, а что?

Тогда я зашел с козырей:

— И чаромет с толстенным стволом тоже ничего не напоминает?

Брат моментально переменился в лице и подался ко мне над столом.

— Он у тебя?

— На месте оставил, — соврал я не моргнув глазом. — Делать мне больше нечего, такое палево собой таскать.

Климов чуть не подпрыгнул на стуле.

— Где оставил?

Я указал на приближающегося официанта, и Клим поумерил свой пыл. Но стоило только нам вновь остаться наедине, повторил свой вопрос:

— Где ты оставил его, Лед?

— Готов выслушать твою историю.

— Какую еще историю?

— Насквозь правдивую историю о том, что Братство тут совсем-совсем не при делах.

— Лед! — оскалился Климов и нацелил на меня вилку. — Где чаромет?

Я отправил в рот очередной пельмень, спокойно прожевал его и усмехнулся.

— Заколоть меня хочешь? Клим, она алюминиевая.

Брат бросил вилку и спросил:

— Чего ты хочешь?

— Что происходит?

Климов немного поколебался, затем огляделся по сторонам и понизил голос:

— Пара ренегатов подломила склад с оружием и пустилась во все тяжкие.

История звучала вполне логично, случались подобные вещи и раньше, но я в ответ лишь вздохнул.

— Клим, я безмерно уважаю тебя, твою преданность Братству и нежелание выносить сор из избы, но либо выкладываешь все начистоту, либо разговор закончен.

— Все так и было!

— Бла-бла-бла!

— Лед, ты совсем охренел?! — прошипел взбешенный Клим. — Ты как себя ведешь вообще? Голову давно проверял?

Я с довольным видом рассмеялся и тоже подался к собеседнику.

— Я тебе, по крайней мере, лапшу на уши не вешаю. Двое их было, ага-ага…

Климов тяжело вздохнул и занялся пельменями. Я торопить его не стал и разлил по кружкам травяной настой. Отпил и сразу вспомнил службу в Патруле — в рейдах нас подобным частенько потчевали. Но неплохо, совсем неплохо.

— Трое их было, — произнес наконец Климов. — Третий их на блудняк и подбил. Сержант погоняло. С тебя ростом, но шире в плечах, короткая стрижка ежиком. На руке армейская татуировка. Эмблема ВДВ. Видел его?

Я перебрал в памяти попадавшихся на глаза у "дома с балконами" прохожих и покачал головой.

— Нет, не припомню.

— Откуда тогда знаешь? Или на понт взял?

— Тебя возьмешь! — фыркнул я. — Нет, у стрелка рация была. Думал, кавказец за наводчика, но у того с собой рации не оказалось. Значит, есть кто-то третий. Дедуктивный метод.

— Где ты оставил чаромет?

— На чердаке дома напротив погранслужбы.

— Угол Южного и Терешковой?

— Именно.

Климов кинул вилку на пустую тарелку и поднялся из-за стола.

— Верить мне или нет — твое дело, мы к стрельбе не причастны. Мы сами их искали…

— Ты садись, Клим! Чего вскочил? Это еще не все. Стал бы я тебя по пустякам беспокоить.

Брат опустился на стул, хрустнул костяшками сцепленных пальцев и глянул на меня мрачно, если не сказать — недобро.

— Ну что за человек ты такой, Лед? — вздохнул он. — Выкладывай!

— Мне нужен Сержант.

— Зачем?

— Хочу узнать, кто заказал Ермолова.

Клим ненадолго задумался, потом хлебнул травяного чая и кивнул.

— Хорошо. Когда найдем его, свяжусь с тобой и расскажу.

Я отпил травяного настоя и покачал головой.

— Клим, ты не понял. Я хочу сам его расспросить.

— Нереально.

— А если я знаю, как его отыскать? — прищурился я. — На твоем месте особо не рассчитывал бы перехватить его на чердаке. Да и чаромета там наверняка уже нет. Ну так что скажешь?

Климов шумно засопел и забарабанил пальцами по столешнице.

— Соглашайся! — улыбнулся я. — Возьмем его уже сегодня.

— Говори! — сдался брат.

— Я в деле?

— Да!

— Вот и чудно, — расплылся я в довольной улыбке и выложил на стол трофейный чарофон. — У кавказца забрал. Последний входящий вызов был за минуту до того, как я его… принял. Звонить мог только этот ваш Сержант.

Клим протянул руку и спрятал переделанный под магическое средство связи мобильник в карман.

— Не все так просто.

— Уверен, у вас есть свои люди среди гимназистов.

— Мне об этом ничего неизвестно, — официальным тоном произнес Климов, предупредил: — Оставайся на связи, — и направился на выход.

Я посмеялся ему в спину, перелил остатки травяного настоя из чайника себе в чашку и откинулся на спинку стула. Просто не хотел демонстрировать своему старому знакомому рюкзак. Лишние расстройства нам были совершенно ни к чему…

"1649. Давай сам".

Давай сам. Сам.

Встречаться с ведьмой откровенно не хотелось. Ни в компании с Шуриком, ни тем более одному. Нет, Яна девушка симпатичная и во всех отношениях приятная, да только с ведьмами расслабляться нельзя. У них приоритеты расставлены несколько иначе, чем у обычных людей и даже просто у людей нормальных.

Но деваться было некуда. Я немного постоял на крыльце пельменной, бездумно бренча в руке стреляной гильзой и деформированной пулей, потом зашвырнул их в грязь и перебежал через Южный бульвар. Дошел до пересечения с Красным проспектом и будто в другом мире очутился. В другом городе — так уж точно.

Под ногами зачавкала грязь, растрескавшийся асфальт местами вздыбился буграми, а местами провалился, давая приют глубоким лужам. Сворачивавшие с бульвара автомобили резко сбрасывали скорость и начинали прыгать на выбоинах, из-под колес у них летели брызги мутной воды. На черных газонах валялся вытаявший из-под снега мусор, хватало мятых сигаретных пачек, битых бутылок, одноразовых шприцев и презервативов. Использованных, само собой.

Мужик в дождевике и резиновых сапогах с огромным баулом на плече бродил по этому полю чудес и выбирал отбросы, которые можно было сдать на переработку как вторсырье.

Слева тянулась панельная девятиэтажка, оттуда весь этот мусор и скидывали. В доме хватало немало темных провалов выбитых окон, в основном на верхних этажах. Из занятых квартир наружу торчали трубы буржуек. "Цивилизация" понемногу подбиралась и сюда: на глаза попался небольшой магазин на первом этаже, еще один балкон уже переделали во входную группу, но вывеску сделать пока не удосужились.

С противоположной стороны картинка была ничуть не более жизнеутверждающей. Двухэтажные бараки, серые крыши, глухие заборы.