Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

Яд заработал практически мгновенно, внутреннее зрение показывало как точки, одна за другой, пропадали с моего внутреннего радара. Я видел, как останавливались сердца бойцов, как их рвало прямо внутрь противогаза, как бились в истерике редкие владеющие ядовики, пытаясь справиться с созданием двенадцатиданового ядовика.

Но далеко не все начали умирать на восточной части дворцовой територии, многие, мгновенно поняв, что случилось, отступили, как им казалось на безопасное расстояние. Ориентируясь на пустых и марионеток, которых расставили как сигнальные огни, владеющие смотрели, как быстро умирают слабые и оцепили зараженную ядом территорию, не нападая на меня и ожидая, когда я сам выйду на линию огня.

Задумка была проста и гениальна, и она сработала, бойцы из охраны боялись что, всколыхнув воздух, яд распространится еще сильнее, а это давало мне время и возможность выжить. Как бы я ни был силен, а дворцовая территория охранялась очень хорошо, массированной атаки мне выдержать.

— Все таки решились, — оскалился я в радостной улыбке. Я ждал их, и вот они наконец-то появились, а оцепление расчистило для нас поле схватки. Их было трое и, как и говорила Асока Идако, её яд на них не сработает, так как яд действует на людей, а сейчас ко мне шли воплощения стихий.

Первым шёл огромный физик, по сравнению с которым я был всего лишь низкорослым мальчишкой, его броня была проста и без каких-либо ухищрений, словно он вышел прямиком из средневековья. Только честная сталь, никаких высокотехнологичных тканей, на его плече покоилась огромная автоматическая винтовка со штыком на стволе, а в правой руке он держал огромный щит, чья толщина могла легко поспорить с лобовой броней танка. Забрало его шлема было поднято, а сам физик шел ко мне, улыбаясь, словно увидел старого приятеля, с которым так долго ждал встречи. Этого владеющего нельзя было не узнать, и хоть я никогда с ним лично не встречался, но многое слышал о нем и даже когда-то хотел у него обучаться. Именно ему я писал в детстве письма с пометкой для Амайи Идако. Учитель Амайи, подающей надежды стать воплощением стихии, дядя Ишо Эдко. Родственник по материнской линии, а именно брат Асоки, он с малых лет был учителем Амайи и её наставником, что жил в уединении в горах. Даже во время войны он не стал вмешиваться, так и оставшись отшельником, которого не стоит беспокоить. Мы не знали, чем смогли его заинтересовать, но он был на стороне нынешней Империи и, спустившись с заснеженных гор, поддержал союз, который я намеревался уничтожить.

Следом за улыбающимся Ишо шел, словно спотыкаясь, худой, низенький и согнутый в три погибели старичок в грязном кимоно белого цвета, что постоянно тряс своей бородой. Это один из немногих равных по силе Асоке ядовиков, и один из тех, что были причастны к созданию того вещества, что уничтожило Федерацию Гатсен. Но он не был особо опасен, прямо сейчас он изучал яд и пытался его нейтрализовать в кратчайшие сроки, потому он и шел к эпицентру, а именно ко мне, так как немного концентрата осталось на стенках баллона. Ему я был не интересен, его внимание полностью захватил столь интересный состав яда, я чувствовал это силой манипулятора. Старик даже постоянно забывал отодвигать от себя яд и следить за состоянием своих спутников, но в последний момент спохватывался и проводил непонятные для меня манипуляции, и делал он это мысленно.

Про третьего идущего ко мне довольно молодого мужчину рассказывал Орео, сам я о нём ничего не слышал. И, как говорил Орео, и не мог услышать, так как совсем недавно стало известно о новом двенадцатидановом владеющем психокинетики. Это был ученик Орео, тот, с кем старый личный секретарь Императрицы Хаоны жаждал повторной встречи, именно этот человек неплохо потрепал старого секретаря при поддержке этих двоих, в попытке ликвидировать либо захватить с помощью яда Орео. Хион Кэсьяко был одаренным среди одаренных, но с маленьким дефектом, что делало его пожизненным жильцом специализированной тюрьмы, которую называли санаторием для слабых духом владеющих. Он любил причинять боль, и его растили как оружие, что надо было выкидывать на территорию врага и спокойно следить за тем, как молодой Хион веселится. А у него были иные понятия о веселье и удовольствии.

Огромный физик встал за пятьдесят метров до меня, а его спутники остановились ещё раньше за его спиной. Я не стал сразу бросаться в бой, разница в силе было такова что мне приходилось рассчитывать только на то, чему обучил меня Орео, и в чем я так, по его мнению, и не преуспел в должной мере. Молиться богам о том, чтобы ко мне подоспела помощь, что уже должна была быть на дворцовой территории, я не стал. В бою я привык рассчитывать только на себя.

Плети поднялись в воздух, готовясь отразить любую атаку либо нанести один укол кумулятивным снарядом по этой улыбающейся груде стали. Восприятие разогналось до максимума, а внутреннее зрение выло о тысячи предметов, что носились в сотне метров вокруг меня с дозвуковой скоростью, чтобы не выдавать себя. Я знал, что сейчас мне может помочь сила манипулятора, но она лишь показывала, что мои противники хладнокровны и решительны в своем желание.

— Наслышан о тебе, Дэйчиро, — с усмешкой произнес Ишо Эдко, рассматривая мои сотни плетей, оценивая мою опасность для своей брони. — Интересно, я таких еще не убивал. Не разочаруй меня, трехстихийник.

Ишо облизнулся в надежде что я умру не так быстро, как все противники за его немалые года. Амайя говорила, что годы нисколько не ослабили её учителя и у меня есть шансы на победу против него только с психокинетикой. И его ни в коем случае нельзя подпускать к себе на расстояние рукопашного боя.

— Не вижу ничего интересного, — с ленцой произнес Хион. А я почувствовал как из моего предплечья хлынула кровь. Я с ужасом обнаружил дыру в моей броне, а внутреннее зрение так и не сообщило о том, что в меня на бешеной скорости вонзился металлический шарик, контроль которого я перехватил чисто интуитивно, не дав раздробить кости. А Хион продолжил свою неспешную речь: — Видишь, Ишо, врали нам, что демона нельзя победить, он жалок.

— Врали, — кивнул физик, соглашаясь со словами Хиона, и уверенно шагнул ко мне. — Ну что, Шосе, настало время умирать.

— Верно, только вот кто умрет покажет схватка. — Я сжал свой пулемет, умирать сейчас в мои