Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Стоит выполнить просьбу нового приятеля — и я благополучно скатываюсь по оттопыренному блестящему крылу.

Чем ближе я подхожу к человечке, тем ироничнее звучит в моей голове вопрос дракона. С первой частью я справился, получается, с его помощью. Запоздалая мысль — даже с такой высоты застрял бы в сугробе по самые уши. И уж если честно, холод я тоже не люблю. Снова трансформируюсь и сразу чувствую, как холод отступает и лишь слегка пощипывает мой нос.

Девчонка по-прежнему в отключке. Свежей кровью не пахнет, значит, раны на голове нет. От неё идёт тепло, едва заметный пар изо рта показывает, что она дышит. Даже тихий стук сердца я ощущаю через все одёжки, приблизив морду к её груди.

Пробую подвинуть её лапой, носом, лбом… Соскальзывает и лишь елозит по снегу. Останавливаюсь, сдвинув её по засыпанной снегом земле на несколько метров, образовав перед ней целый сугроб. Мои нервы слегка сдают, и я прихватываю зубами воротник пальто, солидно утопив в него клыки, чтоб не выскользнула — хватит, и так ушибленная будет на всю голову. Рывком поднимаю её и фиксирую в сидячем положении, слегка вжав в образовавшийся сугроб за спиной.

— И что дальше? — Гар чинно ходит рядом, оценивая проделанную мной работу.

— Не знаю, — прикасаюсь носом к её щекам. — Просыпаться она не собирается.

Ворон постучал клювом в подошву Ленкиного ботинка.

— Мда, — Гар задумчиво осматривает девушку. — Хорошо отключилась. Какие варианты?

— Водой бы, наверное, подействовало, только как?

— Набери снега и оближи её, — предлагает глупая птица.

Я, не придумав ничего умнее, следую совету — набираю полную пасть и подхожу к девушке. Стоит мне приблизиться, как я неожиданно чихаю. Весь снег попадает ей на лицо и на воротник. Я на автомате стираю его языком со щёк, мгновенно вспыхнувших рубином. Её глаза распахиваются, какую-то секунду смотрят на меня — и она тут же в ужасе зажмуривается куда крепче, чем раньше. Я буквально на автомате «сдуваюсь», шлёпнувшись ей на колени.

— Мя… — подаю свой голос ненавистным писком.

Один глаз слегка приоткрывается, она щурится, оглядывая всё вокруг. Лишь затем она устремляет на меня свой взгляд.

— П-Пуф… — выдыхает. — Привидится же такое.

Пока Лена, кряхтя и хныча над останками рюкзака, выбирается из сугроба, я отхожу к Гару и сажусь рядом.

— Куда ты теперь? — спрашиваю его.

— Неподалёку нашёл себе уютный чердак, там и живу пока.

Девчонка недоверчиво смотрит на ворона, едва подходит ближе.

— Ты тоже глюк? — Когда тот каркает ей в ответ и хлопает крыльями, она внимательнее на него пялится. — Не, не похож. Ты новый приятель Пуфа?

— А она сообразительная… — с иронией хмыкает Гар. — Ладно, я полетел, а ты веди её домой, свою ушибленную.

Он расправляет крылья и одним взмахом отрывается от земли. Даже взлетает он по-драконьи — с места и почти без помощи лап. Поворачиваюсь к Ленке, когда тот скрывается в ветвях деревьев.

— Ну что, пошли домой? — шлёпаю вперёд в сторону подъезда, чтобы она поняла, ведь это глупое создание всегда слышит только:

— Мя.

Региональная больница, пару часов спустя...

Абрам Иосифович Самсонов, врач-психиатр с десятилетним стажем, включил электрический чайник и, мурлыкая под нос весёлую песенку, принялся распаковывать заботливо собранную его женой Цилечкой сумку с едой. Так, наваристый супчик, пожалуй, стоит отложить до утра... А вот эти бутерброды с копчёной колбаской да салатик, наверное, очень неплохо пойдут на сон грядущий. Или, может, остановить свой выбор на диетических куриных биточках?.. Ведь Цилечка так настаивала на том, что ему стоит немного похудеть...

Ой-вэй! Ей-таки показалось, шо он полный, а ему, Абраму, теперь мучайся неразрешимой дилеммой...

Тихий стук в дверь ординаторской заставил Абрама Иосифовича нахмуриться. Сегодняшнее дежурство обещало быть спокойным. В отделении — только шестнадцатилетняя пигалица, что попыталась травануться из-за неразделённой любви, дедок с манией преследования да какой-то парень с острым психозом, которого в отделении любя называли «Штукатур» за гадкую привычку наваливать кучи в палатах и с поразительной скоростью размазывать их содержимое по стенам — аж до самого потолка...

Но... Пигалица и дедок спокойно спят в своих палатах... Серун благополучно привязан и тоже спит... Так что вызывать его, по идее, не должны — в случае чего дяди-санитары сами порешают возникшие проблемы, пока он, Абраша, спокойно поужинает и поспит!

— Абрам Иосифович, вас вызывают, — мило прочирикала из-за двери медсестра Верочка. И Абрам Иосифович, с сожалением сложив аппетитные вкусняшки обратно в сумку и поставив последнюю в холодильник, открыл дверь.

— Вегочка, сколько вам говогить! Когда ви приходите, чтоби отвлечь меня от важных дел, вы должны пгедоставить мне полную инфогмацию... Кто, где, с чем!

— Два клиента. Хирурги из неотложки просили вас их обследовать и дать заключение, у них там какие-то глюки! — бодро отрапортовала Верочка, не испытывая никакого желания слушать брюзжание дежурного врача.

Абрам Иосифович, развернувшись, кинул тоскливый взгляд на холодильник, схватил папку с бумагами и направился разбираться с потенциальными пациентами.

В приёмном покое его ждали двое. Один — тощий хмырь, который хмуро зыркал из-под повязки на голове, и второй — не менее хмурый, упитанный детина, разлёгшийся на кушетке кверху задом с основательно перемотанной «Мадам Сижу».

Абрам Иосифович развернулся к тощему интерну-хирургу:

— Любезный, а ви таки увегены, что этим двум нужен мой осмотг? — поинтересовался он, снимая и задумчиво протирая очки с толстыми линзами. — На пегвый взгляд...

— Абраша, у парней острый психоз, — уверенно возвестил огромный, похожий на медведя хирург, который внезапно появился за спиной щуплого интерна и хлопнул последнего по плечу, отчего бедняга практически влетел в соседний приёмный кабинет.

— Ты там собери пока историю болезни, а я тут дальше сам...

И, захлопнув дверь за парнишкой, развернулся к коллеге, с которым дружил ещё со студенческой скамьи:

— Они мне тут почти час затирали, что на них напал снежный барс! У нас, в центре города — и барс! Это притом, что я позвонил знакомому капитану в ментовке, и он меня заверил, что из зоопарка никакие животные за последние сутки не сбегали. Токсикология — ещё неизвестно когда будет, поэтому я вызвал тебя...

Абрам Иосифович водрузил очки обратно на нос и прищурился, с профессиональным интересом осматривая своих (да-да, уже своих) пациентов. Любопытно. Очень любопытно...

Психиатр задумчиво наморщил лоб, пытаясь припомнить