"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

в неурожайные годы могла похвастаться сочными томатами и несколькими мешками картофеля с маленькой плантации. Все-таки ведьма – это не просто слово. В том, что и у меня с огородом дела пойдут отлично, я не сомневалась. Дар бабушки передался мне еще в восемнадцать. Оставалось только дождаться весны, но прямо сейчас есть было нечего.

Обернувшись еще раз вокруг своей оси, внимательным взглядом окинула помещение и обнаружила пять картофелин, забытых здесь еще, наверное, с прошлого года. Благодаря сухому прохладному воздуху и, наверное, чуть-чуть магии природы, эти пять несчастных картофелин не проросли и не испортились. Скудный завтрак – это все же завтрак, поэтому я вытащила найденное из подпола и принялась за растопку камина.

Герда не имела в доме печи, все готовила именно в камине и только в своем котле. Он служил кастрюлей и для супов, и для отваров, а когда я спрашивала, почему бы не приобрести кастрюлю, то бабушка говорила, что незачем использовать несколько одинаковых емкостей. Я ее не понимала, но не спорила.

Сейчас же мне предстояло сварить картошку в котле, в котором через несколько часов буду готовить зелье. Зельями эти лекарства называла только я, а Герда хоть и хихикала, но запрещала мне где-либо на людях употреблять это слово.

Завтрак был готов и разложен на тарелки. Себе я положила две картофелины, дочке три, справедливо рассудив, что моему организму нужно меньше энергии. Вероника еще спала, впервые за долгое время спокойно. Она точно знала, что рядом мама и что постоянно пьяный отец теперь далеко. У меня рука не поднялась разбудить дочку, и так я сидела за столом на кухне у открытого окна не один час.

Наблюдала за соседями, стараясь особо не высовываться. В доме, где еще вчера я видела толпу ребятишек, сегодня было как-то тихо. Ораву малышни не видно, и только сушащееся белье на десяти веревках, растянутых во дворе, указывало на то, что в доме живет совсем немало людей.

Напротив него стоял совсем крошечный домик с покосившейся крышей и выбитым стеклом в одном из окон. Но тоже жилой: на крыльце сидел мужик с дымящейся трубкой в зубах. Из одежды на нем видела только трусы и шляпу. Загорает?

Дальше еще один дом, а вот остальные уже скрыты от моего взора. Но если ничего не изменилось в Отшельниках за последние восемь лет, то я и так знала, кто и где живет. Староста Шерп с дочкой Дарией имели клочок земли и дом у самого подножия гор, слева от них жила семья Зафара, состоящая из мамы, папы и троих мальчишек-погодков. Сейчас, конечно же, они стали взрослыми парнями, одного вон ночью видела, но разъехались или так и продолжают жить все вместе?

Через пять домов от моего жила бабка Уля – подруга Герды. Она уже тогда была очень старой, а теперь, наверное, и вовсе покинула этот мир. Но я все же обязательно к ней схожу, проведаю и, если бабка жива, попрошу о помощи. Уля меня любила даже больше, чем Герда, уж она-то мне точно в помощи не откажет.

Многих я, конечно, не знала и тогда, когда жила в Отшельниках. Все мое общение с местным населением ограничивалось Гердой, она позволила мне общаться только с Дарией, и то строго-настрого запретила говорить ей правду о том, кто я такая. Время от времени я все же сбегала из дома, носилась по лесу, ходила в гости к Дарии, плескалась в реке, пока на горизонте не появлялась банда мальчишек, главным в которой был Зафар.

При воспоминании о том, как в меня первый раз прилетел мелкий камень, брошенный его рукой, свело зубы. Захотелось отказать ему в помощи или испортить лекарство, но ни того ни другого я не сделаю. Нам нужны продукты, и совсем неважно, кто и за что их принесет. Заработать в этой деревне я могла только целительством и очень надеялась, что людям лечение все еще нужно, как и раньше.

Солнце поднялось еще выше. Стрелка стареньких настенных часов показывала семь утра, и я все же разбудила дочку. Сонная Вероника молча умылась, забралась на стул и подвинула к себе тарелку с уже остывшим картофелем. Дочь привыкла питаться сытно, и я ожидала, что вареные овощи на завтрак ей не придутся по вкусу, но она съела их, пусть и без удовольствия. Каким бы плохим и невнимательным ни был Савар, но денег на продукты давал всегда, хотя бы потому, что сам любил поесть вкусно и много.

– Мне скучно, – вздохнула Вероника, запивая завтрак водой. – Можно мне погулять по деревне, может, встречу других детей?

Тарелки я не стала мыть слишком тщательно, чтобы сэкономить воду, только чуть-чуть сполоснула и поставила в шкаф.

– Сегодня у нас с тобой экскурсионная программа по лесу, – порадовала я ребенка. – Нужно собрать кое-какие травы, а ты мне поможешь. Согласна? Потом сходим за водой и немного уберем дом.

Вероника улыбнулась. В лесу она никогда еще не была, не считая того, что вчера мы проезжали через него.

Поход в лес все же ненадолго пришлось отложить. Я помогала дочери одеться, когда через окно увидела спешившую к нашему дому соседку. Женщина едва ли не бежала, а за ней торопился тощий мальчишка лет восьми. В какой-то момент ребенок споткнулся о травяную кочку и грохнулся плашмя, получил за это подзатыльник широкой ладошкой и был отправлен домой.

Глава 5

Грузная соседка, имени которой я не помнила, в отличие от лица, ничуть не изменившегося за восемь лет, с разбегу запрыгнула на крыльцо, едва его не проломив.

– Аленка, выросла-то как! – В восхищении женщина распростерла руки мне навстречу, а заметив, что я не проявляю никакой радости от ее появления, воскликнула: – Ну, тетя Клара же, ну! Забыла уже, что ль?

Я ловко увернулась от ее руки, когда она попыталась схватить меня за щеку, как в детстве, и улыбнулась. Клара, точно. И как могла забыть?

– Я так понимаю, уже вся деревня в курсе моего возвращения?

– Еще не вся. – Клара отпихнула меня тяжелой рукой и вошла в дом. Ей не нужно было приглашение, она вообще не понимала, зачем к соседям в дома стучать, прежде чем войти. – Но я-то как услышала, сразу и побежала. Ох, Аленка! Помню тебя вот такусенькой, маленькой, худющей, а сейчас ты погляди-ка! Волосищи… Где волосищи-то? Подстриглась?

– Пришлось, – кивнула я, поморщившись. Потеря волос для меня была морально болезненной: Савару не нравились длинные «лохмы», как он их называл, вот и заставил меня укоротить роскошные локоны. Сейчас они, конечно, уже отросли, но все равно