"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

могу убедить тебя в том, что мне можно верить, я не знаю, как поступить правильно, чтобы обоим мальчикам было хорошо, но я знаю, что без раздумий отдам за них жизнь.

– Детям не нужна твоя жизнь, – устало произнесла я. – Им нужно общение, внимание. Грит, которого, по твоим словам, считают монстром все вокруг, каждый день приходит к дочери. Хотя наверняка не должен. Они подолгу разговаривают, Грита заплетает его косу, и она счастлива от этого, и другие девочки ей завидуют. Понимаешь?

– Ты очень много о нем думаешь, – опустив взгляд, произнес Альгидрас. – И я даже понимаю почему. Но он не тот, кто защитит тебя. От него будут лишь проблемы.

– О, заявления из серии «я тебя никому не отдам» уже закончились? – усмехнулась я, надеясь, что в моем голосе не слышно горечи.

Альгидрас криво улыбнулся, все еще глядя в землю. Я не чувствовала даже тени его эмоций.

– Если Грит будет настаивать, мне придется развязать здесь войну, – произнес он. – Алвар по-прежнему единственный человек, которому я готов доверить твое благополучие.

– Алвар, который неизвестно, приедет ли.

– Я верю, что он приедет, – сказал хванец и, даже не попрощавшись, ушел.

А я осталась стоять на пустынной улице, понимая, что, кажется, мы с ним прошли точку невозврата и обрести хотя бы подобие понимания уже, наверное, не сможем. А еще вдруг оказалось, что я не готова к правде. Как вообще можно жить, зная гипотетическое будущее? Как можно спокойно засыпать, понимая, что в эту минуту кому-то из тех, кто дорог тебе, грозит опасность? Я в самом деле сочувствовала Альгидрасу, потому что обладать даром предвидения наверняка было невероятно тяжело, но к сочувствию примешивалась злость, потому что они обрекли на эту же участь моего сына.

Я медленно побрела к дому Граны, думая об Алваре. Мысль о том, что тот может погибнуть, не желала укладываться в голове. Это же Алвар. Его не смогла погубить даже чужая Святыня. Он же самый сильный, самый веселый. В носу защипало. У террасы я остановилась и сделала несколько глубоких вдохов, не позволяя себе расплакаться. Димка будет спрашивать о причинах. Я должна быть сильной.

«Утри слезы, краса. Путь долгий, выбор трудный», – всплыли в памяти слова Алвара, сказанные мне несколько лет назад.

– Ты только выживи, – прошептала я, наивно надеясь на то, что мои желания в этом мире порой действительно исполняются.

Здравствуй, друг мой. Твой берег опять меня встретил ветрами и грозами. Во взгляде, знакомом до боли, вновь чернота. Знаешь, друг мой, Я, верно, глупец, но я верю: за тучами небо усеяно звездами И вера моя мне откроет в вечность врата.

Глава 14

Не знаю, кто из нас так сильно желал увидеть Алвара живым – я или Альгидрас, – но через шесть дней хванец пришел позже обычного и сдержанно произнес:

– Лодья Алвара уже видна.

Я не понимала, как он может быть таким спокойным. У меня от этой новости сердце едва не выскочило из груди. Бросившись в сад, где Димка рисовал что-то палочками на земле в компании Гриты, я радостно закричала:

– Дима, быстрее за мной! – даже не спросив, можно ли мне туда.

Формально встречать Алвара у меня не было никакого повода, однако Альгидрас не стал возражать.

На сам берег мы не пошли: остались на утесе, вглядываясь в приближавшиеся суда. На берегу гостей встречал старейшина с тремя десятками воинов.

– Это точно Алвар? – спросила я, потому что не могла не вспомнить кваров, прибывших на корабле Будимира и едва не погубивших воеводу Свири.

Альгидрас кивнул. После нашего последнего разговора он избегал встречаться со мной взглядом.

Несмотря на нашу ссору, хванец исправно выполнял данное Димке обещание, хотя я была готова к тому, что он придет пару раз и забудет. Но, видимо, я все же плохо его знала. Он приходил к сыну дважды в день – утром и перед закатом – и учил его драться на палках и метать кинжал. Вырезание фигурок из дерева Димку не вдохновило, и Альгидрас не стал настаивать.

Ребенок радовался этим визитам, меня же они угнетали. Мы больше не разговаривали. Хванец здоровался и спрашивал, все ли у нас хорошо; я неизменно отвечала, что все в полном порядке. На этом наше общение заканчивалось. Изучение кварского тоже сошло на нет. Первый урок после нашей размолвки вышел скомканным и малопродуктивным. Альгидрас смотрел куда угодно, только не на меня, а я не соображала ничего, потому что все силы уходили на то, чтобы справиться с собой. Второй урок не слишком отличался от первого, поэтому я попросила сделать перерыв, сославшись на дела. Надеялась, что несколько дней отдыха друг от друга расставят все по своим местам и я наконец перестану задыхаться от эмоций.

Приезд Алвара, которого мы все так отчаянно ждали, казалось, должен все изменить и как-то исправить то, что мы успели сломать.

Одна из лодий, чем-то похожая на свирскую, только с оскаленной пастью на носу и с собранным на мачте полосатым парусом, шла первой, ведомая мерным движением весел. На второй лодье не скалилось чудище, само судно уступало размером первому, а его наполовину скрученный парус был однотонным. Лишь по верхней части светлой ткани проходила широкая красная полоса.

Димка, даром что большую часть своей жизни прожил в приморском городе, деревянные суда видел впервые, поэтому подпрыгивал рядом со мной от восторга. Что-то