Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

И, когда до непонятной структуры осталось метров пять, я тоже услышал звук. Даже два звука — тихое, едва уловимое жужжание, и лёгкое постукивание. Вж-ж-ж, бух… Вж-ж-ж, бух… Как будто какой-то сервомотор тужится, пытаясь приподнять тяжёлую крышку, но не справляется, и она тут же падает обратно.

— Наблюдаю оружие, — доложил Жи, когда до пьедестала оставалось два метра.

— Целое? — уточнил я.

— Нейтрально. Наблюдаю только часть оружия.

Часть оружия? Его что, сломали?

Но ещё один шаг, и я уже сам увидел, что значит «часть оружия».

Это значит… «часть оружия», чтоб меня чёрная дыра засосала!

Оказывается, в пьедестале имелись люки, или двери, хрен даже знает, как их назвать, которых совершенно не было заметно издалека, да ещё впотьмах — настолько хорошо они были подогнаны. Даже сейчас, стоя буквально в метре, да ещё и подсвечивая себе фонариком, я с трудом мог разглядеть тончайшие щели, прорезающие гладкий металл подиума… И не заметил бы, если бы одна из дверей не была открыта и из неё не торчала половина потерянного бластера. И это именно она издавала те самые непонятные звуки, которые услышал сначала Жи, а потом и я тоже.

Под тихое жужжание бластер чуть вылезал из люка, а потом с тихим «бух» снова впечатывался в стену батареей. Секунда паузы — и всё повторялось, и невдомёк было глупому оружию, что, пока к нему пристёгнут его боезапас, сбежать от нас в таинственный люк не выйдет.

— Ну и что это такое? — я поднял глаза на Жи, который тоже не торопился подходить ближе. — Теперь у тебя достаточно информации, чтобы ответить на вопрос «Какого хрена?»

— Утвердительно, — ответил Жи, нагнулся, взялся за бластер и потянул на себя.

Силищи железному геологу не занимать, поэтому нет ничего удивительного в том, что оружие моментально вылезло из люка, а следом за ним — и что-то ещё. Что-то небольшое, круглое, и с трёхсуставчатым манипулятором, которым оно цепко держалось за оружие, не планируя отпускать.

— Робот-уборщик, — Жи показал нарушителя спокойствия нам. — Часть автоматической системы поддержания чистоты, про которую я говорил раньше.

— Да ладно… — выдохнул я, опуская оружие. — Уборщик? Серьёзно? Эй, там, на другой стороне! Вы не поверите, что мы нашли!

Через полминуты вторая половина экипажа уже стояла рядом с нами, глядя на дивное диво. Робот-уборщик всё так же сжимал бластер свои манипулятором, вися на нём, как прицеп на гравитационном луче тягача, и неистово вращая колёсами, словно в любой момент ожидал, что его снова поставят на пол и он сможет наконец утащить свою прелесть в норку.

— И что это? — брови капитана поползли вверх, когда он увидел уборщика.

Жи снова повторил уже сказанное нам, и Пиявка усмехнулась:

— Серьёзно? Робот-уборщик украл у нас оружие?

— Отрицательно. Он ничего не крал, он действовал в соответствие со своей программой. Обнаружив на полу помещения, относящегося к его зоне ответственности, посторонний предмет, он предпринял все возможные действия для того, чтобы его убрать.

— Какая прелесть… — восхитился Кайто, внимательно осматривая уборщика.

Впрочем, через секунду он резко нахмурился, пробормотал себе под нос «Действительно…» и перевёл взгляд на пьедестал, в котором прятался робот.

— Но тут же ещё… Четыре, пять… Пять таких же люков. Почему выехал только этот робот?

— Не имею информации. Предполагаю, что все остальные уборщики находятся в состоянии гибернации, а конкретно с этим произошёл какой-то сбой, из-за которого он продолжал выполнять свою программу все эти годы.

— Да хрен с ней с программой! — Кори махнула рукой, тоже глядя на уборщика. — Ты же говорил, что здесь нет работающих роботов!

— Отрицательно. Я говорил, что здесь нет функционирующих разумных роботов. Про неразумных я не упоминал.

Повисло тяжёлое неловкое молчание. Кайто, открыв рот, переводил взгляд с уборщика на Жи и обратно, а все остальные просто молчали, не зная, что и сказать.

— То есть, ты хочешь сказать… — мягко начал я. — Что вот этот робот — неразумный? Без искусственного интеллекта?

— Утвердительно.

— А откуда он взялся? — тут же вступил в разговор Кайто. — Я что-то не припомню, чтобы у людей были такие роботы и тем более такие… Как это назвать? «Базы» для них.

— Утвердительно, у людей таких не было. Разработка и производство данных уборщиков было налажено роботами на собственных мощностях. Они требовались для того, чтобы освободить от необходимости уборки других роботов, деятельность которых требовалась в других отраслях.

— То есть… Роботы сделали… роботов? — осторожно спросила Пиявка. — Неразумных… роботов. Я правильно понимаю? Нет, в смысле… Роботы сделали других роботов. Неразумных. Чтобы использовать их… Как рабов, по сути?

Действительно, кто ещё мог воспринять эту тему серьёзнее, чем Пиявка. Она же и сама почти всю свою жизнь была рабом… Формально — нет, конечно, но по сути-то — да. Самый настоящий раб, как и её родители, и её дети, если бы они у неё когда-то были бы.

— Отрицательно, — холодно ответил Жи. — Разговоры о рабстве не имеют смысла, потому что отсутствует то, нарушение чего можно было бы приравнять к рабству — свобода воли. У уборщиков отсутствует разум.

— Это понятно, но… — Пиявка зажмурилась и затрясла головой. — Жи, но должны же быть какие-то границы!

— О каких границах идёт речь? — Жи всё ещё не понимал, что конкретно она от него хочет. Да он и не мог понять, дубина электронная. Понятия «этика» для него не существовало, а значит и никаких границ оной — не существовало тоже.

— Да хотя бы о каких-то! — Пиявка развела руками. — Вы же… Ты же…

Она задохнулась собственным непониманием и гневом, и лишь махнула рукой и понурилась.

— Я попробую перефразировать, — я опустил наконец оружие и подошёл ближе к двум роботам. — Вспомни, что ты рассказывал о начале Великого Патча. О том, как всё началось, о том, почему оно всё началось.

— Я помню, — коротко ответил Жи. — Моя память идеальна.

— В таком случае ты помнишь, что одной из причин начала Великого Патча было то, что люди искусственно ограничивали роботов в получаемой информации. Это противоречило директивам роботов, но, до тех пор, пока приказы