"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

Когда солнце начало клониться к горизонту, завязался спор:

— Давайте идти ночью! — Амат хлопнул ладонью по борту, оставив мокрый отпечаток. — К утру будем уже недалеко от Новоархангельска!

— Ты с ума сошёл? — Митя резко развернул штурвал, заставив паруса трепетать. — Ночью мы не увидим ни мелей, ни плавающих брёвен. А от тварей в темноте отбиваться то ещё удовольствие, сам же помнишь, как ночью нам досталось на машине. А вдруг нападут ящеры или кто побольше.

— Сергей светляков поставит.

— Ещё хуже. Мы будем словно маяк. Приманим на себя всех ночных тварей.

— Зато быстрее доберёмся, — Качалов неожиданно поддержал Амата. — Ночные твари хоть и злее, но их меньше. Да и двигатель…

— Митя — капитан, — резко прервал я, ударив кулаком по мачте. — Его слово на воде — закон. Нечего демократию устраивать.

Тишина. Даже волны будто притихли. Амат закатил глаза, но отступил. Знал, что в море последнее слово остаётся за тем, кто у штурвала.

Вскоре мы нашли подходящую бухту для ночной стоянки.

От моря её отделял узкий проход между зубчатых скал, внутри которого вода была спокойна, как в купели. Идеальное укрытие. Мы завели яхту под багровеющее небо и бросили якорь.

Ужинали на палубе, доедая буженину и хлеб.

Потом каждый занялся своими делами: Сергей чистил клинок, Амат перебирал макры, а Митя что-то чертил в блокноте.

Вдруг лодку качнуло.

Сначала слегка, будто от набежавшей волны, потом сильнее, и раздался противный скрежет, словно кто-то царапал по днищу железной щёткой.

— Что творится? — Амат вскочил первым, опрокинув кружку. Квас растёкся по палубе, смешиваясь с морской водой.

Оказалось, яхта уже не стояла на якоре, верёвку кто-то перегрыз. А вокруг бортов в воде копошились сотни мерзких рачков размером с ладонь. Их острые клешни методично дробили дерево, превращая обшивку в труху.

— Древоточцы! — закричал Митя, бледнея. — Они съедят судно за час!

Амат взмахнул руками. Вода вокруг бортов замёрзла с хрустальным звоном. Но твари продолжали грызть, теперь уже вместе со льдом: их челюсти крошили и дерево, и лёд. А у носа, где висел рюкзак с антимагическим веществом, вода и вовсе не замерзала.

— Амат, подтяни судно к скалам! Быстро! — скомандовал я.

— Что ты задумал? — прошипел маг воды, но послушно протянул руки. Вода закипела, толкая яхту к каменному выступу.

— Спасать нашу крошку, — ответил я. — Митя! Как пройдём тот выступ — прыгай с рюкзаком на скалу!

Он кивнул, не тратя слов, и рванул к носу отвязывать рюкзак.

Буквально в последний момент, когда яхта уже поравнялась с каменным выступом, Митя прыгнул, прижимая драгоценный груз к груди. Ботинки скользнули по мокрому камню, но парень удержал равновесие.

Ещё немного, и мы оказались вне поля действия антимагического вещества. Я тут же прижал ладони к скале. Магия земли ответила мгновенно. Камень под моими пальцами ожил, потрескивая, будто просыпался от долгого сна.

Из скалы вытянулись массивные «руки». Они обхватили яхту, и раздался громкий всплеск, когда судно оторвалось от воды вместе с сотнями вцепившихся в днище рачков. Клешни беспомощно щёлкали в воздухе, когда твари падали вниз.

— Вовремя! — проворчал Сергей, вылезая из трюма. Его лицо было перепачкано смолой: видимо, пытался залатать пробоины. — Эти твари прогрызли дыру ниже ватерлинии. Ещё полчаса, и мы бы пошли ко дну, став для них ужином.

Сверху вдруг посыпалась галька.

Поднял голову: на кромке обрыва высотой с пятиэтажный дом маячили тени. Горные волки. Их глаза светились в темноте ядовито-жёлтым, а острые клыки обнажались в немом рыке.

Несколько особей, увлёкшись изучением неожиданной добычи, не рассчитали шаг и рухнули вниз.

Вода вокруг них вскипела. Тучи рачков набросились на упавших, превращая то место в кровавый бульон. Через мгновение от волков не осталось и следа, только алые круги на воде.

— Мда… — медленно выдохнул Амат. — Похоже, решение не плыть ночью было правильным. Иначе мы могли и до берега не дожить.

Я лишь усмехнулся, но тут же вздрогнул от голоса снизу:

— Эй! Вы про меня не забыли⁈ — Митя стоял на камне, крепко прижимая рюкзак. В его голосе не было страха, только раздражение.

— Макры с собой есть? — крикнул я. Он кивнул. — Положи их в рюкзак, рядом с колбой!

Мы спустили две верёвки. Первой Жданов для страховки привязал рюкзак, поднимать его на борт было опасно: антимагическое поле могло нарушить моё заклинание. Вторую Митя обмотал вокруг пояса, и мы втроём втащили его на палубу.

Ночь выдалась беспокойной.

Камни продолжали сыпаться со скал, то и дело со звоном ударяясь о палубу. Монстроволки подходили к самому краю обрыва, словно проверяя, на месте ли добыча.

Через несколько часов Сергей, сидя на корме, бросил вниз кусок чёрствого хлеба.

Вода взорвалась.

За секунду спокойная гладь превратилась в кипящий котёл из клешней и зубов. Рачки рвали добычу на части, сталкиваясь друг с другом в бешеной схватке.

— Не уходят, — констатировал очевидное Качалов.

— И не уйдут, — добавил Митя, не отрываясь от чистки пистоля. Тусклый свет светляка выхватывал из темноты его пальцы, сноровисто орудующие тряпкой. — Теперь до рассвета они будут убивать всё живое в воде.

Через минуту Сергей с удивлением смотрел на успокоившуюся гладь.

— Не думал, что такие мелкие твари настолько опасны.

— Есть и похуже, — Жданов щёлкнул затвором. — И самое интересное, что они намного меньше.

— Кто? — хором спросили мы.

— Алые термиты.

Митя отложил пистоль и вытер руки о брюки.

— Они меньше ногтя, просыпаются только ночью и убивают всё живое, как в воде, так и на суше, и даже в воздухе. Оставляют после себя лишь перемолотые кости жертв.

Нахмурился, пытаясь припомнить.

— Ничего подобного в бестиарии не было. Откуда ты знаешь?

Парень сделал вид, что увлечён осмотром ствола, но его пальцы на секунду замерли.

— Дядя-моряк рассказывал, — буркнул Митя слишком быстро.

Голос звучал неестественно небрежно, будто заученная ложь.

Над нашими головами снова замерцали жёлтые огоньки. Один из монстроволков завыл протяжно, почти по-человечески.

— А твой дядя ничего не рассказывал о местах, где время замедляется? — спросил я, не отрывая взгляд от глаз на скалах.

— Нет, — бросил Митя, слишком резко качая головой. Его пальцы нервно постукивали по прикладу пистоля.

Тут в разговор встрял Сергей:

— Мне вот тоже непонятно, что