Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Сергей Константинович Белорецкий, также прибыл в назначенное место практически одновременно со мной, но лишь кивнув мне головой, направился за отдельный столик, не замечая приветствий поднявшихся со своих мест при его виде, Тенишева и Коломойцева.

Последние сидели в гордом одиночестве — их охрану внутрь не пропустили. В другой день это бы стало поводом для скандала, а также причиной для смены места ужина, но не сегодня.

— Добрый день, господа. — присаживаясь за стол, напротив двух аристократов, произнёс я.

— Кому как. — одаривая меня настороженным взглядом бросил в ответ Вадим Петрович, а граф так и вовсе промолчал.

— Где ваши отпрыски? — спросил, отмечая отсутствие Артёма и Егора.

— Ожидают в машине. Мы бы хотели сначала об…

— Приведите обоих сюда. — перебил я Тенишева, уставившись на него немигающим взглядом.

С первых секунд, в воздухе повисло напряжение. Но мне было на это плевать, я сюда прибыл принимать их капитуляцию, а не миндальничать и отыгрывать доброго мальчика.

Похоже, что-то щелкнуло в мозгу у сидевшего напротив мужчины и он, выдержав небольшую паузу, набрал в телефоне чей-то номер, следом распоряжаясь прислать Артёма в ресторан. Тоже самое одновременно с ним проделал и Коломойцев.

Я же на этом принципиально настоял как минимум потому, что присутствие двух виновников сегодняшнего торжества, было прописано в выданном аристократам у ворот школы письме, одним из условий нашего разговора.

Дождавшись, пока отроки сидевших напротив благородных окажутся рядом со своими отцами, я, оглядывая всех четверых, произнёс:

— Итак, я вас слушаю.

Аристократы молча переглянулись. И если два молодых балбеса стояли повесив головы, боясь заглянуть мне в глаза, с их отцами было все несколько иначе. Судя по их лицам, складывалось ощущение, что опасности во мне, эти люди более не видят. По крайней мере то отчаянное состояние, в котором они исходя из докладов демониц сюда прибыли, сейчас абсолютно не прослеживалось.

— Это я тебя хочу послушать. — скривился Тенишев, набравшись смелости. — Какого черта ты творишь?

— Конкретно сейчас, я наслаждаюсь моментом триумфа и победы. — наглым и высокомерным тоном произнёс я, одаривая оппонентов презрительным взглядом. — А также нахожусь в ожидании от вас хоть какого-нибудь повода, продолжить войну. Учиться в школе довольно скучно. — а затем, сменив тон на абсолютно доброжелательный, я добавил. — А вы с чем прибыли?

Люди сидевшие со мной за одним столом понимали только силу. Не та порода, с которой можно договориться на основе взаимоуважения и общих интересов. Поэтому общаться приходилось с ними соответствующе.

В диалог поспешно вмешался Вадим Петрович, разговаривая уже более осторожным тоном, не в пример своему покрасневшему от злости товарищу.

— К большому сожалению, между нами произошло досадное недоразумение. — внимательно подбирая слова, начал он изъясняться. — Обычный школьный конфликт, в силу юношеской глупости и максимализма, перерос в глобальную проблему и принёс обеим сторонам много неприятностей. Мы бы хотели решить этот спор исключительно мирным путём. — затем, переглянувшись с графом, Коломойцев добавил. — Скажем, сумма в десять миллионов рублей, могла бы изменить ваше, Алексей, настроение?

Сидевшие напротив аристократы замерли в ожидании моего ответа, а барон Коломойцев, так и вовсе похоже всерьёз размечтался от меня отделаться так легко и дёшево. Почему, после всего произошедшего, они меня так недооценивают? Это такая проверка? Или не верят, что все случившееся с ними моих рук дело? Впрочем, мне это даже на руку.

Выждав театральную паузу, я внимательно оглядел сидевшего напротив барона и холодным тоном произнёс в ответ:

— Более дешёвого и оскорбительного предложения, я даже не мог себе предположить.

— Эм… да. Ввиду больших убытков, наши финансовые возможности серьёзно сократились. Быть может, вы, Алексей, назовёте нам свою сумму сами?

— Я разграбил ваш общий склад с нелегальным оружием и боеприпасами. — нагло ткнув пальцем в лица сидевших напротив мужчин, бросил я. — Там его на несколько миллиардов. Вы действительно думаете, что сможете откупиться от меня десятком или сотней миллионов?

Услышав упоминание об оружии, благородные заметно стали более нервными, причём оба. Егор с Артёмом же, судя по их лицам, о чем идёт речь не знали.

— Не понимаю о каком складе идёт речь, но охотно верю, что указанная сумма для вас действительно мала. — быстро беря себя в руки, начал отвечать барон. — Не хотели бы вы тогда самостоятельно озвучить приемлемые для вас условия, на которых мы бы смогли заключить мирное соглашение между нашими семьями?

— Вадим… — в полголоса начал Тенишев, косо поглядывая на меня. — Он ничего не решает. Нужно идти за стол к Белорецкому.

Говорилось это намерено ровно с той громкость, чтобы я всё слышал. Разбираться в том, играет ли граф «плохого полицейского» или действительно так думает я не стал.

— Прошу вас, не сдерживайте себя. — указывая открытой ладонью в сторону мирно ужинавшего Белорецкого, произнёс я. — Но есть один нюанс — второй раз за этот стол вам сесть уже не удастся.

Огонь в глазах Тенишева быстро поутих и никуда он, естественно, даже с места не сдвинулся.

— Разговор с вами меня слишком быстро стал утомлять. — не дожидаясь, пока кто-то из оппонентов придёт в себя, продолжил я. — Всю бедственность и плачевность своего состояния, вы, к сожалению, ещё не осознаёте. Но это не мои проблемы. Если бы не Сергей Константинович, я бы и вовсе с огромным наслаждением уничтожил вас всех четверых. — на этих словах, я в бросил под нос благородным две папки с документами и продолжил. — Здесь условия сдачи, на которых я готов вас миловать. Время подумать у вас до завтрашнего утра.

— Пять процентов земель передать Белорецким? — опешил барон, сразу же открывший папку. — Ты обслуживаешь их интересы?

— Я обслуживаю здесь свои интересы. А это, плата за уничтоженную вашим наёмником спортплощадку в нашей школе. Он, кстати, жив и активно сотрудничает со следствием.

Дальше повисла долгая пауза, в ходе которой благородные держась за головы изучали составленные юристами Белорецких документы, а также перечень того, что теряют эти люди в случае согласия.

Следом я поднялся с кресла и направился в сторону выхода, оставляя этих четверых наедине.

* * *

— Семён, выдохни! Держи себя в руках! — прошипел на ухо товарищу барон. — Ты сам говорил, что нужно спасать то, что есть!

К этому моменту, сыновей они отправили дожидаться своего возвращения по машинам, справедливо раздражаясь от вопроса, зачем ненавистный Обломов вообще заставил их вытащить на эту встречу.

— Ты… ты видишь, что тут прописано?! — процедил Тенишев в ответ. — Он предлагает нам стать его рабами! Мелкий ублюдок! — гневно бросил он, раздражённо оглядываясь по сторонам.

— Не рабами, а вассалами. Это во-первых. А во-вторых,