Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

-Как ты думаешь, почему я сегодня здесь? –Кивнул, удовлетворенный подобным ответом, император.

Джод долго молчал, пристально вглядываясь в лицо правителя. Его взгляд не выражал совершенно никакой заинтересованности, но все равно был крайне цепким.

-Полагаю, Ваше присутствие здесь можно расценивать как окончание статуса-кво между Вами и герцогом Брайдсифским. –Проговорил он, -Однако, Ваше присутствие здесь было бы маловероятно, если бы за меня не поручился кто-нибудь достаточно влиятельный. Противников у герцога Брайдсифского много, но среди них вряд ли найдется кто-то, знающей о том, что я все еще жив. Так что, полагаю, за меня перед Вашим величеством поручился один из моих друзей. Из тех, кто был в состоянии узнать о факте моего заключения, а не казни… Леррой.

Впервые с начала разговора Джод слегка улыбнулся краем рта.

-Вижу, мое предположение оказалось верным. –Произнес он и встал со своего стула.

Сделав ровно шаг, Джод оказался вплотную к решетке. Впрочем, это его не остановило. Положив руки на прутья, он протиснул свое лицо между ними, насколько это было возможно и произнес:

-Я хочу услышать, чего конкретно вы хотите, Ваше величество.

Взгляд узника буквально вонзился в лицо императора. Он ловил малейшее движение лицевых мышц, улавливал изменения в цвете кожи, темпе дыхания, подмечал изменение размера зрачков… Видел все, за что взгляд обычного человека не цепляется. Джод видел все это. И уже знал ответ. Знал, но все равно хотел услышать его.

-Я хочу, чтобы ты стер с лица земли всю семью герцога Брайдсифского, Джод Хэррейм. –Проговорил император абсолютно серьезно и, поднявшись со стула, шагнул в сторону выхода, не дожидаясь ответа.

Впрочем, тот не заставил себя ждать, достигнув ушей императора уже в дверном проеме.

-В этом можете на меня рассчитывать.

Евгений Гаглоев

Марголеана. Книга 1. Имя мне тьма

Данное издание является художественным произведением и не пропагандирует совершение противоправных и антиобщественных действий. Описания противоправных и антиобщественных действий обусловлены жанром и/или сюжетом, художественным, образным и творческим замыслом автора и не являются призывом к действию.

© Е. Гаглоев, текст, 2024

© ООО «РОСМЭН», 2024

Иллюстрация на обложке UndeRavenWood

В серии «Марголеана» вышли книги:

1. Имя мне Тьма

Глава 1

Бледное отражение

Невзрачную комнатку в обшарпанной съемной квартире тускло освещало пламя нескольких толстых восковых свечей, расставленных на журнальном столике и трюмо. Этой ночью над городом бушевала страшная гроза, и электричество отключили, казалось, по всему району. Хорошо, что под рукой всегда имелся запас ритуальных свечей. Лишними они никогда не были.

На книжных полках громоздились старинные запыленные фолианты. Единственное окно закрывали ниспадающие до самого пола, покрытые странными темными пятнами полупрозрачные шторы; сквозь них при вспышках молний были видны серые панельные многоэтажки. По металлическому карнизу по ту сторону окна молотили тяжелые капли дождя, по грязному стеклу струились потоки воды. Но в комнате царили тишина и спокойствие, а отсутствие электричества нисколько не волновало временную хозяйку квартиры. Она прекрасно все видела в тусклом мерцающем свете свечей.

Ливень, начавшийся пару часов назад, оказал ей хорошую услугу, разогнав проклятых ворон. Десятки птиц расселись на голых ветках деревьев и оглашали окрестности хриплым карканьем. По старинным поверьям, вороны провожали души умерших в небытие, откуда нет возврата. Такова была их обязанность, и поэтому они не понимали, что происходит. Вороны были очень недовольны неестественным ходом вещей, но это всего лишь птицы. Кого интересует их мнение?

Гроза становилась все сильнее. Странно, но старенький радиоприемник, висящий на стене тесной кухни, работал, несмотря на отсутствие электричества. Она прекрасно слышала голос из приемника даже сквозь помехи.

«Сильный дождь вызвал короткое замыкание в электрических сетях города, – равнодушно вещала дикторша ночной программы новостей. – Многие районы остались без света, но представители наших доблестных коммунальных служб обещают, что к утру все аварии будут устранены. Согласно прогнозу ливень закончится в шесть часов утра, а завтрашний день обещает быть теплым и солнечным. Но все же на вашем месте я прихватила бы с собой зонт…»

Она слушала новости вполуха. Прогноз погоды ее сейчас мало интересовал.

Пламя ритуальных свечей отражалось в большом овальном зеркале старинного трюмо в черной резной оправе. На трюмо лежали и стояли многочисленные тюбики и баночки с косметическими средствами.

Она придвинула поближе тяжелое антикварное кресло, опустилась в него и тщательно рассмотрела свое отражение в зеркале. Бледная, но ухоженная кожа лица, казалось, слегка светилась в полумраке. Что давало такой эффект, свет свечей или ее новое состояние, она не знала. В старинном трактате ничего об этом не говорилось. Но зато она отлично помнила, что ей следует держаться подальше от гроз и молний. Они могли все испортить, а ей это было не нужно.

Стена позади зеркала была увешана десятками фотографий, приколотых острыми стальными булавками прямо к пожелтевшим от времени обоям. На фото были изображены мужчины и женщины, которых она хорошо знала. Коллекционеры, сделавшие огромные состояния на антиквариате, скупающие старинные зеркала, резную мебель на львиных лапах, шкатулки и статуэтки, вазы и столики, не задумывающиеся, что несут с собой эти предметы. А несли они многое. За некоторыми древними безделушками тянулся темный шлейф такого ужаса, о котором и упоминать не стоит. Ведь если о нем заговорить, то он мог прийти и за тобой… Но коллекционеры этого не понимали.

В основном на стене висели вырезки из бульварных газет и глянцевых журналов, продающихся обычно в киосках у входа в метро; на снимках были запечатлены моменты различных презентаций, аукционов, торжественных мероприятий и светских раутов. Некоторые снимки были сделаны тайно, скрытыми камерами. Заснятые на них люди не подозревали, что их снимают, поэтому не скрывали своих истинных чувств, не прятались за светскими масками, к которым привыкли в обществе. На многих лицах читались жадность, глупость, злость, зависть.

Но она и так знала о них все, всю их подноготную. Ненавидела и презирала всех, кто смотрел на нее с многочисленных газетных и журнальных вырезок. Очень скоро каждый из них ответит за все, что совершил.

За окном прогремел очередной раскат грома, будто подтверждая, что она на верном пути. Оконные стекла задребезжали, а пространство снаружи на миг озарилось яркой вспышкой белого света. Под потолком комнаты начала скапливаться темная дымка, которая становилась все гуще и плотнее. Тонкие извивающиеся щупальца тьмы заскользили вниз по стенам, постепенно заполняя пространство.

Радио в кухне предсмертно захрипело и замолкло.