"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин

подняла голову. То ли на животных эффект был сильнее, то ли она просто почувствовала магию как таковую. Посмотрев на меня, лошадь фыркнула и потерлась о мою руку, явно выпрашивая повторение процедуры. Улыбнувшись, я потрепал ее по холке. — Теперь жди, следующая очередь у твоей подруги.

— Хм, только получил… Это где ж ты, дружок, на этом богами забытом карьере получил заклинание Жизни, пусть и слабое? — Гном сморщил лоб, а потом вдруг улыбнулся и прищелкнул пальцами. — Суд Фортуны! Так это ты тот баламут, который его выиграл! И заклинание в награду получил, да? — Он внезапно рассмеялся. — Расскажи хоть, как оно было? А то я только по слухам обо всем этом узнал, когда вчера вечером за вами приехал.

— Да нечего там рассказывать особо…

Мои слова заглушило громкое фырканье Фестуса:

— Как же, нечего! Там такие дуэли были, ух! Весь карьер сбежался на это зрелище! — Он умоляюще посмотрел на меня. — Можно, я расскажу? Грег, пожалуйста! Я все равно лучше рассказываю, чем ты!

Я лишь махнул рукой.

Все равно в пещере сидеть до утра, а спать пока не хочется. Можно и лясы поточить.

* * *

Мы болтали до поздней ночи. В основном потому что я донимал Ургена вопросами. Пожалуй, впервые тесно общался с эдаким недомагом-самоучкой, подобным мне. Только с куда большим опытом и количеством заклинаний. После рассказа про Суд, Урген расщедрился на порцию полезных знаний про магию из своего опыта, и я просто не мог остановиться, задавая все новые и новые вопросы, на большую часть которых он, к сожалению, не знал ответа. Но даже те немногие, на которые знал — были крайне для меня полезны.

Так, оказалось, что заклинания не просто делятся на фиксированные (системные) и свободные, описываемые магическими рунами, как я раньше думал. Я об этом не задумывался, но мой брат, имевший талант в школе иллюзий и постоянно использовавший заклинания (по сути, отдельная специализация стихии Света) — отродясь не учил никаких рун. Да и где бы он это делал? Почти все знания по рунам находятся в руках магических гильдий, в нашем случае — в Академии столицы. Как рассказал Урген, талант вообще не требует ничего, кроме маны и конкретизированного желания — если натренироваться, то хватает даже мысли, но обычно его формулируют словами. Обычными словами обычного языка. Но это путь немногочисленных везунчиков и исключительно в той специализации, в которой им посчастливилось иметь талант. Обычные маги развивались постепенно и при помощи системных заклинаний, ведь рано или поздно при использовании конкретной стихии у тебя откроется соответствующий навык. Именно навык, не талант. В случае Ургена — «Магия Воды». В первую очередь навыки открывали именно настоящие ученики магов, потому что без навыка не будут работать рунные заклинания соответствующей стихии (да и в целом руны тесно с соответствующими навыками переплетаются). Но и для самоучек от навыков была великая польза. В основном за счет увеличения эффективности даже системных заклинаний — снижения количества потраченной маны, усиления эффектов, длительности…

Я внимал всем этим откровениям с открытым ртом, лишь периодически отвлекаясь на то, чтобы слить ману в очередное малое восстановление на лошадей. Те уже явно подсели и, стоило мне встать, тут же начинали ржать и отталкивать друг друга мордами, пытаясь выхватить заклинание у товарки.

Еще Урген немного рассказал про рост рангов и эволюцию системных заклинаний. Как оказалось, это абсолютно разные вещи. И если рост рангов мы видим и контролируем при помощи частоты использования, то вот эволюция происходит обычно совершенно внезапно, при этом оставляя в интерфейсе как старую, так и новую версии заклинания. Причем новое заклинание может вообще не походить на старое, тут играла роль в основном удача и обстоятельства, в которых ты заклинание чаще всего использовал.

Впрочем, от частоты применения эволюция тоже зависела, просто это нигде не отображалось. Но, чисто эмпирически, заклинанию требовалось пройти рангов пятнадцать, а то и двадцать, прежде чем эволюционировать. Для простых и малозатратных заклинаний — меньше. Для больших, массовых и мощных — больше.

Для моих простеньких заклинаний, скорее всего, хватит и десятка рангов. Но, не проверишь — не узнаешь.

Вот где-то на этом моменте (мы уже давно переместились в повозку и лежали, разговаривая, там) я незаметно уснул.

* * *

Утром, голодные, злые и замерзшие (кроме лошадей, те были бодрыми, как огурчики), мы вытащили повозку из пещеры на свежий хрустящий снег — и провалились в него по пояс. Повозка, что интересно, осталась стоять, лишь слегка помяв верхний слой. Но, стоило нам на нее вскарабкаться — провалилась тоже.

Впрочем, нашим энергичным лошадкам было абсолютно плевать. Они бежали прямо сквозь насыпанные сугробы, разбивая их мощной грудью и обдавая нас потоками снега. Хватило их, конечно, ненадолго — всего на часок. Но этого было достаточно, чтобы мы выскочили на более утоптанную дорогу. И уже полчаса спустя мы были у цели нашего путешествия. Урген взмахнул рукой и проорал, обернувшись:

— Добро пожаловать на Чуки Камата!

Глава 13

С языка ящеролюдов, когда-то живших в этих местах (задолго до того, как сюда пришли гномы), «Чуки Камата» переводится как «Горячая Дыра». Да, именно так. Собственно, дыра — это сам рудник, выглядящий, как… дыра. Это даже пещерой сложно было назвать — действительно, огромная дыра у подножия горы, вокруг которой раскинулось небольшое поселение. Домики, кстати, даже издали выглядели понадежнее и покрасивее, чем на гранитном карьере. Да и было их куда больше.

Почему дыра — «горячая»? Разумеется, потому что внутри — жарко. На некоем подобии вводного инструктажа нам рассказали об этом первым делом. Причины этого неизвестны и затеряны в глубине веков, но рудник, уходящий вниз, разделялся на параллельные слои, и чем ниже — тем жарче. Медь добывалась на верхних пяти-шести слоях, некоторые рабочие спускались на седьмой-восьмой, где месторождения были богаче (а точнее, самые сладкие места еще не были выработаны, как наверху). К тому же, начиная с восьмого, начинали изредка попадаться другие, более ценные руды. Обычно — серебро. Тем не менее, на седьмом и, тем более, восьмом, работать становилось уже опасно. Даже не столько из-за высокой температуры (хотя и она приносила множество неудобств и без соответствующего сопротивления там ловить было нечего), сколько из-за возможности столкнуться с каким-нибудь монстром стихии Огня. Последним, даже полукровкам, было откровенно холодно выше седьмого уровня, и массово они начинали встречаться на девятом и ниже. Впрочем, и туда изредка спускались безбашенные храбрецы, причем чаще непосредственно ради монстров, а