"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 - Алекс Бредвик

А что касается того скользкого парнишки из столовой, что предпочел спрятаться за юбку, то я и не планировал его убивать. Мало ли, может он графский сын какой-нибудь. Оно мне надо? Просто отпи… отпинал бы его показательно, вызвав на так называемую студенческую дуэль, где поединок происходит с тупым оружием и без всякой защиты. Это в обычной дворянской дуэли, по законам чести, где целый церемониал и множество условий на допустимое оружие, артефакты и правила применения магии, так вот там итогом может стать и смертоубийство, студенческая же нелетальная.

А вот с теми самыми финансами у меня сейчас проблемы. Я ведь поистратился и распродал всё что было возможно, дабы наскрести необходимую сумму для оплаты академии. Даже почти все ништяки с напавших на кортеж Зеленодальской пришлось обменять на звонкое серебро.

Из всего что у меня осталось, пожалуй следует упомянуть мою Красавицу, которая оказалась не хуже по свойствам, именно как клинок, чем любая изукрашенная штрыкалка из трофеев.

Пряжка-щит ещё имеется, снятая с возглавлявшей засаду Синеводской, и которая оказалась пусть и весьма вычурной, со всякими там завитушками и самоцветами, но тем не менее самым могучим, хотя скорее качественным, из имевшихся у меня защитных артефактов. Она сейчас заменила ту защиту, что я взял с Зеленодарской «пиромантки». Камушки же, я сковырнул и также продал, а когда появятся свободные финансы, смогу обратиться к ювелиру, чтобы тот как-нибудь поскромнее задекорировал эти зияющие «провалы» на витиеватом золотом изделии. А может и еще что придумаю. Техинструмент же есть.

Ну и остался жезл Синеводской, прочие трофейные аналоги которого, я без зазрения продал. Я в них пока не разбираюсь, но посчитал, что конкретно этот образец должен быть также лучшим из имеющихся. Как защитная пряжка. Украшательства жезла постигла судьба камушков с упомянутого артефакта.

Про обезмагичивающий камень барона Желторудского, я никому не рассказывал и не показывал, он аккуратно упрятан в кейсе, что сейчас в инвентаре. О возможностях этой занятной штуковины как-нибудь после поведаю.

Что еще? Ах, да. Стоит наверное рассказать и про интересный охранный артефакт, снятый с той же Синеводской, и который скрипя сердцем я вынужден был также продать. Очень жалко было, но без этого я не получил бы достаточной суммы для поступления в академию. Увы.

Представлял он из себя небольшой овальный медальон на цепочке, задача которого уведомлять владельца об окружающих опасностях, определенным образом при этом покалывая, щипля грудь, с кожей которой контактирует. Реагирует он, когда в определенном радиусе появляется что-то колюще-режущее, магическое, или ядосодержащее.

Ну так мне объяснил, во всяком случае, пускавший на него слюни скупщик, что и отсыпал больше всего именно за эту редкую цацку.

Я и сам испытал его работу в действии, правда лишь первые два варианта кодировки оповещения, так сказать. С ядами не представилось возможности проверить.

Что интересно, если судить по болтовне барыги, столь обрадованного приобретением этой отсутствующей в свободной продаже редкости, мой образчик охранителя был всего лишь дешевкой. Да-да, существуют гораздо более дорогие и редкие артефакты подобного рода, и как выразился словоохотливый скупщик, древние! Они не только, как обычные, покалывают особым образом в соответствии с родом опасности, но еще и якобы в голове должно всплывать знание ГДЕ конкретно эта самая угроза упрятана. Ну там, игла в волосах, кинжал в рукаве, яд в перстне и тому подобное. Такие штуковины, вроде как, лишь некоторые топовые аристо имеют, передавая их по наследству.

Я кстати, Влеру проверял, пистоль в смысле, так вот, охранитель его не видит. Во как.

Однако это уже и не важно, так как в Старгород с огнестрелом теперь не пускают, и я вынужден был его сдать. Даже не продать, а именно что отдать. Крохоборы проклятые. Ко мне тогда специально подошли и потребовали мой пекаль. Знали. Полагаю, что именно моё приключение в трактире Зеленополья послужило причиной этого нового закона.

Угу, хитрозадые маги-аристо живо скумекали что к чему и подсуетились.

Но я по этому поводу не сильно расстраиваюсь. У меня ведь еще парализатор в инвентаре, а его дальность и меткость не уступают Валере, а уж скорострельность превосходит на порядок, поэтому кроме пары десятков Сребрых я ничего и не потерял. Гораздо более меня огорчила вынужденная продажа именно охранителя, который если я и смогу где-то еще раздобыть, так только сняв с тела какого-нибудь аристократа, а это чревато проблемами.

Вот и еще одна причина сожалеть о столь внезапном разрыве связей с Зеленичами. Если б какая-то непонятная мне вожжа им под хвост не попала, то мне и не пришлось бы так бескомпромиссно распродаваться, спешно добывая деньги, и как уже неоднократно говорил, не возникло бы из-за этого всех тех сложностей интеграции в здешнее высокое общество. Эх.

Ну вот я и добрался до… Версаля. Я, брюмер их всех задери, в Версале! Ну точнее, словно бы у тамошнего дворца. Роскошный учебный корпус, а вокруг парки, фонтаны, зеленые лабиринты. Рококо, блин, какое-то. Или это барокко? Короче, великолепие! Просто-таки великолепие и главное не воняет немытыми телами, что забивалось бы навязчивыми духами, как это было в оригинале. А красотки-то, красотки вокруг. И ни одной в парике с паразитами!

Что там у меня еще осталось? Ах да. Трость с Когтем не пострадала при крушении и мне удалось ее извлечь из завала, но нужды в ней особой уже нет, так как Красавицу я на законном основании теперь могу носить, поэтому вынужден был продать и ее, за что получил вполне приличную сумму, сравнимую со стоимостью моей шпаги.

Ну и наконец, я должен покаяться. Сапоги барона Желторудского, те из кожи рептилии, я оставил себе. Да. Клеймите меня. Вот такой я не волевой человек, подверженный некоторым слабостям. Признаю и даже…

— Франт, я рада что нам предстоит быть в одной группе.

А уж я-то как рад. Стоп, а с чего такая уверенность?

— Милен, дорогая, а с чего ты, лапочка моя, взяла, что мы попадем в одну группу? — как-то даже жутковато, как мне показалось, улыбнулся я, хотя скорее оскалился, обратившись к неведомым образом обогнавшей меня красноволосой «стерве», что отделилась сейчас от основной массы первокурсников и направилась мне навстречу.

Бесит. Бесит она меня уже. Как-то много ее сегодня.

— Мне больно, — делано строго ответила, резко растерявшая всю игривость эта странная красотка.

Почему странная? Ну как бы сказать… А какая нормальная женщина будет тащиться от боли, причем вот такой вот неуместной и безантуражной, скажем