Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

— Интересно, оказывается, и ты пользуешься словом зло, — отметил Ваироа.

Микли моргнул, встряхнулся и извлек свежую сигарету.

— Ну что ж, даже если судить со строго научной точки, смешно предполагать, что у рас может быть идентичная психика. Когда отличается все: походка, сложение, пропорции, цвет кожи, способность переносить внешние факторы — как могут быть идентичными мозги и нервы?

Если взять характеры собак разных пород…

Зажужжал интерком. Микли щелкнул переключателем.

— Простите меня, сэр, — послышался женский голос. — Мне нужна папка из хранилища. О'кей?

— О'кей. — Микли отключил инструмент. — Неплохо бы познакомиться, прежде чем переходить к метафизике, — буркнул он. — Ты не хочешь познакомить меня с каким-нибудь эпизодом из твоей прежней жизни?

— Позволь мне подумать об этом минутку, — сказал Ваироа.

Вошедшая из приемной женщина в офицерской форме направилась к массивной, окованной железом дубовой двери погреба.

— Будь добр, отвернись, пока она будет набирать комбинацию, — попросил Микли.

Ваироа крутнул кресло и притих. Когда дверь открылась, он повернулся, бросив взгляд на хранилище, уставленное стеллажами с документами — женщина как раз выдвигала ящик.

— Нет, ты что-то путаешь, — не согласился он. — По моим наблюдениям люди должны сперва познакомиться, а уж потом обмениваться подробностями из автобиографии. Можем начать с разговора о деле? Чем были заняты наши с вами отряды в Юропе?

Микли пыхнул дымком.

— Хочешь рассказать мне о своих делах?

— Нет, зачем же? Однако обмен некоторыми подробностями стоит труда.

Например, скажи — основная цель вашего визита была связана с заговором в Скайгольме?

Женщина-офицер затаила дыхание. Микли нахмурился:

— Если ты хочешь сказать, что мы участвовали в нем, отвечу — нет.

— Но наш отряд узнал, что вы побывали в Эспейни, а потом путешествовали, встречаясь с высокопоставленными аэрогенами и при этом не были первыми агентами Северо-запада в этих краях. Кстати, именно сообщения о вашей прежней активности заставили мое командование послать туда собственных следователей.

Женщина извлекла нужную папку, закрыла ящик, потом сейф и вышла. Тем временем Микли произнес:

— Подобные вещи трудно держать в тайне. Однако воспользуйся своим здравым смыслом. Конечно, мой корпус желал бы знать, что происходит в Домене, в особенности после того, как вы, маураи, просто засели там. А чем занимались там мы? — Губы его скривились в улыбке. — Как говорит старая поговорка — на общий вопрос не дашь точный ответ: мы без шума собирали бесконечные куски головоломки, которые могли сложиться в картину или нет. О, конечно, мы были рады увидеть в Домене режим, благоприятный нам и враждебный вам. Но что вышло на самом деле? Власть захватили геанцы, вдохновляемые идеями, во всем нам враждебными. Зачем нам помогать им, сам подумай?

— Но вы поддерживаете торговые и культурные взаимоотношения с монгами.

— На взаимовыгодной основе. Если информация об Орионе попадет к ним раньше времени, мы получим войну на два фронта; вы придете с моря, а они — через горы. Но, увы, они, как и вы, подозревают нас в краже урана, и наши отношения сделались напряженными.

— Но кто предоставил Джовейну помощь, в которой он нуждался?

— Все свидетельства указывают на Юань. Неужели не понятно?

Ваироа кивнул.

— Мы можем ожидать, что новое правительство Домена начнет вымораживать нас, — сказал он. — Оно воспользуется своими внушительными ресурсами, чтобы превратить восточноюропанцев в геанство, чтобы привлечь на свою сторону их растущую силу. Межконтинентальный альянс… неужели таковы долгосрочные надежды юанезских лидеров? Неужели имперский дух вновь оживает в солдатаях?

— Тебя это беспокоит, — ответил Микли. — Но политики маураев всегда старались искоренить все потенциальные очаги беспокойства на самой ранней стадии, не давая ей возможность… так? Но что вы предполагаете делать в Юропе?

— Я не член Кабинета Ее Величества и не лорд Адмиралтейства.

— Неважно, — сказал Микли с легкой насмешкой. — Когда Орион взойдет, мы защитим и вас от всякого агрессора. Видишь ли, тогда мы уже будем заинтересованы в сохранении статус-кво, после того как прольем дождем блага космоса на все человечество.

Ваироа поглядел на него:

— Ты не веришь в это и никогда не верил.

— Конечно, — расхохотался Микли. — Пусть Эйгар Дренг и его единомышленники наслаждаются пустыми фантазиями. Полет мысли стимулирует их инженерный гений… согласись, весьма впечатляющий.

Азбучный пример того, как желание побеждает логику.

— Итак, по-твоему, в случае успеха Орион позволит Северозападному Союзу сделаться доминирующей силой на Земле?

— Ну что ж, из любопытства я втихую провел ряд исследований руками людей, не склонных размахивать топорами при слове «космос». К тому же я стараюсь мыслить самостоятельно.

Микли махнул рукой.

— Конечно, — согласился он. — Мы не можем поставить гарнизоны по всему земному шару и не сделали бы этого, даже располагая соответствующей силой. Поэтому нам необходим Орион и крупная система, обслуживающая карающую длань небес. Поэтому на мирные исследования мы не выделим почти ничего, пока не построим отдельный флот специально для этой цели, а на это уйдет уйма времени, в особенности учитывая, что вложения капитала не посыплются на столь дорогое и ненадежное предприятие. Но даже если я и не прав, Дренг с невероятным оптимизмом оценивает темпы работ. Он закрывает глаза на все возможные социальные и экономические неурядицы. Тем временем каждое общество, в том числе и наше, будет преображаться. Сам Орион, положивший руку свою на старый штурвал маураев, гарантирует это… но характер изменений предвидеть трудно. — Он ухмыльнулся… ну точно акула. — За исключением одного: мы никогда… никогда не позволим Земле превратиться в обитаемый парк, обслуживаемый заводами, разбросанными по всей Солнечной системе. В природе человека — гадить в собственном доме.

После недолгого молчания, когда говорил только вентилятор, Ваироа шевельнулся в кресле и негромко спросил:

— Если ты так мало веришь в свое дело, почему же служишь ему так преданно?

— Это самая веселая игра в нашем городе, — возликовал Микли, — и закончится она пышным фейерверком. А почему ты служишь своей цели?

— Потому что не сомневаюсь: ты прав; если вы победите, ничего другого нам ждать не придется, все будет, как ты сказал.

— Какая тебе разница?

— В моей природе быть наблюдателем. — Маурай помолчал, а потом деловито добавил:

— Мы с тобой рождены, чтобы убивать друг друга: я — тебя, а ты — меня. И посему мы можем быть более откровенны между собой, чем с кем бы то ни было на Земле.

3

И снова виноделы сотворили свое смиренное чудо, Чтобы соединить вас с годом, давно миновавшим, Унесенным порывом осеннего ветра.

В нем память о пламенеющих виноградниках, Ясная, как твой