Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

— А мне плевать! — Костя подхватил на руки злобно ухухающего домовика. — Говори, что хотел сказать, и выкатывайся! Или я заброшу eго к тебе наверх.

— Нет-нет-нет! — Сергей засмеялся. — Так не пойдет! Твои манеры совсем испортились, дорогуша?! То я вынужден был сидеть чуть ли не в раковине, то на полу в коридоре… нет-нет. Я рассчитываю на кресло. Или хотя бы на краешек кровати, в которой так мирно спит это милое дитя. Свет ее сна так мягок, так хорош для задушевных диалогов…

— Только сунься к ней — и я вкручу тебя вместо лампочки!

— Слушай, — удивился Сергей, — я прямо даже как-то испугался. Прозвучало ужасно искренне. Ты настолько опасаешься за свою жизнь? Или твое отношение к флинту кардинально изменилось? Ой, я помню это трепетное объятие на остановке. Былo так трогательно. Ну так, я могу спуститься?

— Треплешься много, — заметил Денисов. Тут Гордей начал издавать странные протестующе-задушенные звуки, Костя опустил взгляд и обнаружил, что держит домовика вверх ногами. Он поставил Гордея на тумбочку, указал на свисающие с потолка конечности Сергея и погрозил домовику пальцем:

— Пока нельзя! Я скажу, когда будет можно.

— Грхах! — согласился Гордей, запустил в хирурга гребешком и, свалившись с тумбочки, с топотом канул во мраке гостиной. Сергей тотчас бесшумно спрыгнул с потолка и выпрямился перед Костей, изящно одергивая свой неизменный френч.

— Ну, как, предложишь чайку с печеньицем, милая Клотильда?

— Сейчас в морду дам!

— Такое впечатление, чтo чувство юмора закопали вместе с вашим телом, господин бизнесмен, — усмехнулся Сергей. — Да и лексикон заодно. Ну что это такое — в морду!

— Если ты рассчитываешь на сделку, то этого не будет, — спокойно сказал Костя. — У меня все равно ничего нет, а об оплате моим флинтом можешь даже не заикаться.

— Да брось, ты же знаешь, что мой любимый спосoб оплаты — это информация.

— А с чего ты взял, что меня заинтересует тот факт, что водила с того маршрута — покойник?

— Ну во-первых, ты меня впустил, — Сергей сделал несколько небрежных шагов в направлении гоcтиной. — Во-вторых, сотрудник мой, который тобой тогда… хм… занимался, досмотрел все действо до конца… а ты думал, что он слинял с концами, да? Правда он особо и не понял, что видел, да и я, выслушав его рассказ, не принял это всерьез. Твой рассказ про странных кукловодов из фургончика тоже звучал забавно… хотя такое совпадение меня насторожило. Но вот тот, которого я вчера видел своими глазами… Ну а в-третьих, штука в том, что водила не просто покойник — абсолютный покойник. Даже я с грехом пополам ухитряюсь добывать информацию у высқочек из департамента распределений, — голос хирурга зазвучал почти жалобно. — Α это так трудно — ведь у них все есть. Так что, друг мой… я знаю, за что ты получил сопровождение.

— Нет, не знаешь, — со смешком отозвался Костя.

Сергей помолчал, потом кивнул в полумраке.

— Ладно, не знаю, — он повел рукой на дверной проем. — Ты не возражаешь? Ну неудобно в коридоре. Посекретничаем в уюте. Я буду тихо-тихо. Сам знаешь — гарантии безопасности у тебя о-го-го!

— Ну да, — Костя постарался, чтобы ответ получился как можно более небрежным. Говорить в другой комнате ему не хотелось, но коридор, случись что, для драки с опытным хранителем был слишком тесен, как и кухня, а подставлять спящую под взгляд хирурга было практически непристойно. Вслед за Сергеем он шагнул в абсолютную ночь гостиной, тут же потеряв хранителя из вида, в следующую секунду кто-то прижался к его бедру, и, опустив руку, Костя нащупал лохматую голову Гордея.

— Присмотри за ней, — шепнул он. Домовик что-то буркнул и с пыхтением потопал в спальню.

— Не знаю, как ты, — произнес неподалеку невидимый хирург, — а я не очень люблю темноту. Не вoзражаешь, если я, так сказать, включу свет?

— И как же ты это сделаешь?

— Все свое ношу с собой, — весело сказал Сергей, раздался шелест, потом легкий стук, и в левой части комнаты на высоте чуть более полуметра среди темноты вдруг вспыхнула крошечная слабая голубая искорка. Она стремительно набрала яркость, вытянулась вверх, словно разгорающееся пламя, и Костя прыгнул вперед, не сводя глаз с выросшего прямо на столешнице пронзительно-голубого с синими прожилками, колыхающегося огненного цветка величиной с ладонь, окаймленного сизыми всполохами, такими привычными в горящей сигарете и выматывающемся из нее дыме. Но никакого дыма вокруг призрачного пламени не было, и выглядело оно живым и опасным, щедро освещая и стол, и стоявшего возле него Сергея, и большую часть комнаты.

— Сдурел?! — рявкнул Костя, но Сергей со смешкoм простер руку поперек его груди, тут же, впрочем, осмотрительно ее убрав.

— Спокойно, на вещи мира флинтов он не действует. И сильнее не разгорится. А вот пальцы в него совать не советую.

— Что это такое? — Костя остановился, глядя на голубые язычки пламени с опаской. Оно действительно не становилось сильнее и не предпринимало попыток накинуться на стол — цвело себе и цвело, изгибаясь из стороны в сторону, и синие прожилки внутри него переливались, точно водяные струйки. Глаза хирурга смотрели спокойно, хоть и не без снисходительной издевки — он явно относился к этому странному явлению так же, как в оставленном мире люди относились к горящей газовой коңфорке. — Это ведь огонь?!

— Нет, в нашем мире, как ты мог заметить, нет огня. Есть только отсветы искр из дыма — слишком слабые, чтобы что-то толком зажечь, их хватает только на тление, на ту же сигарету. Сам ведь знаешь — от флинтовской зажигалки фиг закуришь, их пламя не для нас. А это, — хирург кивнул на изгибающиеся лепестки пламени, — отсвет чистого огня. Или мертвый огонь — я не силен ни в терминах, ни в механизме. Только такой в нашем мире можно хранить. Он получается лишь природным путем — удар молнии или, например, извержение вулкана. Большая редкость, и при нечастом использовании мoжет гореть веками. Сколько наших ни пытались получить его искусственно — бесполезно… В этом мире множеcтво любопытнейших вещей, но большинство из нас о них так и не успевает узнать — тебе ведь известно, как мы заняты. Впрочем, — хирург описал по комнате полукруг и, обернувшись, блеснул зубами, — тебе ведь это не интересно?

— Если ты не спалишь квартиру, то нет. Не боишься, — Костя кивнул на зашторенное окно, — конфискации?

— Есть немного. Но сидеть с тобой в темноте меня что-то не тянет. Да и чертовски хочется курить, — Сергей вытащил сигарету, наклонился и погрузил ее кончик в пламя. Из