Спасение злодея по ошибке - Feng Yu Nie

сцену. Он не мог не оглядеться еще немного. В результате он потерпел поражение на многих торгах и купил ужасную кучу вещей. Там были красивые драгоценные камни, прекрасные алые ткани, роман о легендарном мастере меча Мо Юане, а также красивая маленькая фигурка феникса, сделанная изготовителем Ниемианрена.

По какой-то причине большинство туристов на ночном рынке были парочками. Они держались за руки, смеялись и хорошо проводили время. Они все были очень близки.

После того, как Сун Цинши закончил покупать вино, он не мог не спросить владельца.

Лавочника его вопрос позабавил.

— Разве вы не знаете, что ночь Фестиваля цветов в Наньхае также называется Фестивалем Влюбленных?

Сун Цинши покачал головой. Этой информации не было в справочнике, который он собрал. Павильон Ночного дождя вел себя очень безответственно в этом вопросе. По возвращении он собирался прочитать лекцию Сяньцзуню Е Линю о его профессионализме.

— Это старая традиция Фестиваля цветов. Днем Фестиваль предназначен для всеобщего веселья, а Ночной рынок — для романтики влюбленных. Наш город никогда не спит. Если у вас нет компании, вы можете пойти и найти ее. Вы неплохо выглядите, так что это будет легко. Хотите, я вас кое с кем познакомлю? — с энтузиазмом предложил владелец винного магазина, — Если вы найдете красотку, с которой можно выпить Опьяненную Красоту, ее сладость проникнет до самых костей.

Когда Сун Цинши услышал слово "красотку", по какой-то причине он подумал о лице Юэ Ухуаня.

Он немного запаниковал и быстро отказался:

— Нет, у меня есть компаньон. Очень красивый, нет… не тот компаньон, о котором вы упоминали.

От смущения его речь стала совсем беспорядочной. Владелец винного магазина еще больше запутался и, не удержавшись, придвинулся поближе, чтобы прислушаться.

— Какого рода компаньон? Женщина? Мужчина?

Едва он успел договорить, как несколько кроваво-красных лоз спустились с крыши и с громким треском воткнулись в землю, жестко разделяя их.

Юэ Ухуань стоял на крыше, его длинные черные волосы растрепал ночной ветер. Его пояс был неправильно завязан, воротник внутреннего халата был запахнут задом-наперед, а на подоле его красного парчового халата было несколько мятых складок. Это разрушило его обычную "сдержанную в словах и делах" внешность. В глазах феникса под маской в форме золотого крыла плескались следы безумия, которое он не мог сдержать. Его чувственные губы были плотно сжаты и слегка приподняты, как будто он хотел изобразить свою обычную нежную улыбку, но просто не смог этого сделать.

Лоза Кровавого Короля ползла по земле. Каждая лоза разделялась на бесчисленные ветви. Ветвей и листьев становилось все больше и больше, они становились все гуще и плотнее. Жители города Наньхай и раньше видели эту ужасную вещь на своей городской стене, и страх все еще жил в их сердцах.

Владелец винного магазина был так напуган, что упал на задницу. Катаясь и ползая, он хотел уползти подальше от этого места. Клиенты также поняли, что ситуация ухудшается и сбежали один за другим.

Сун Цинши обнял кувшин с вином и попытался успокоить их:

— Все в порядке.

Его утешение не возымело никакого эффекта, и в одно мгновение все уже разбежались.

Виноградная Лоза Кровавого Короля поднялась с земли, быстро забралась по его конечностям и телу, пересекаясь, переплетаясь, удерживая его в перекрывающихся слоях, словно бесчисленные сердитые паучьи шелка, хватающие добычу, которая попала в его паутину; обвиваясь вокруг, чтобы добыча не сбежала.

Сун Цинши подсознательно хотел разжечь алхимический огонь, чтобы разорвать свои путы, но внезапно вспомнил, что Лоза Кровавого Короля была связана с душой. Ее нарушение может причинить боль или ранить Юэ Ухуаня. Он быстро потушил огонь, все еще позволяя Лозе Кровавого Короля поднять себя в воздух. Его потащили к Юэ Ухуаню как жертвенное приношение, отправляя прямо в его объятия.

— Учитель, — Юэ Ухуань опустил голову, используя губы, чтобы насладиться вкусом его шеи. Затем он медленно поднялся, облизывая кончиком языка чувствительную мочку уха, как будто пробуя вкус. Его голос, однако, был чрезвычайно обиженным, — Я так волновался, когда проснулся и не смог найти вас.

Сун Цинши серьезно объяснил:

— Я просто вышел, чтобы кое-что сделать, и купил кое-что по пути.

Лоза Кровавого Короля все туже и туже обвивалась вокруг его тела, как будто он хотел изолировать его от воздуха внешнего мира.

Голос Юэ Ухуаня стал еще более обиженным:

— Учитель, ночью здесь везде так грязно. Не бегайте вокруг. Не отходите от меня, ладно?

С годами, чем больше он бродил по внешнему миру, тем больше он убеждался в его грязи. Если бы страх перед Ань Луном не вынудил его заниматься этим пустяковым делом, он бы не позволил учителю ни ногой ступить за пределы Долины Короля Медицины. Таким образом, они могли избежать любых несчастных случаев, избежать любой возможности пострадать от этих наглых негодяев или испачкаться в грязи.

Сун Цинши хотел утешительно похлопать его по плечу, но не смог пошевелиться. Ему оставалось только слегка кивнуть головой:

— Хорошо.

Подул ночной ветерок. Юэ Ухуань постепенно успокоился и выровнял дыхание. Он понял, что сделал что-то не так.

Лозы Кровавого Короля ослабевали одна за другой, выпуская добычу…

Лицо Юэ Ухуаня было немного бледным, а его тело слегка дрожало. Он извинился тихим голосом:

— Простите, я не хотел этого делать.

Цин Луань однажды сказала, что его любовь была слишком безумной, его чувства были слишком сильными. Они уже были далеко за пределами досягаемости обычных людей. Это легко могло вызвать беспокойство. Она посоветовала ему проявлять сдержанность, не причинять вреда ни другим, ни себе.

Он выразил свое согласие Цин Луань, а затем научился притворяться, чтобы избежать ненависти учителя.

Теперь его чувства раскрыли его недостатки…

Юэ Ухуань был в ужасе.

— Все в порядке, — Сун Цинши сунул кувшин с вином в руки Юэ Ухуаня и сказал расслабленным тоном, — Это моя вина. Я вышел, не сказав тебе, и ты не смог найти меня, когда проснулся. Это нормально — беспокоиться… Не грусти. Я был неправ. Это моя вина.

Когда он проснулся от комы, то обнаружил, что Юэ Ухуань больше не имел склонности к самоубийству. Его слова и поступки были такими же, как у обычных людей, и он стал еще мягче и заботливее, чем раньше. Он думал, что когда он снял Печать Акации, и Юэ Вахуань снова встал на путь бессмертия, он закалил и развил свое тело и разум, и его состояние улучшилось. В то время тело Сун Цинши испытывало неожиданный паралич. Он запаниковал и не мог думать о других вещах.

Тогда Юэ Ухуань дарил ему одно