"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 - Иван Басловяк

особо отличившихся и титул «гранд» – «великий», который он мог присвоить любому дворянину, независимо от носимого им до этого титула. Главное, чтобы повод для такого отличия был весомым. Так что число носителей наследственных дворянских титулов в Испании впечатляло! Как же князь уболтал гранда узурпировать королевскую прерогативу в этом вопросе?»

Ответ на мой незаданный вопрос прозвучал тот час:

– Когда мы с доном Гильермо договорились по основному и дополнительным вопросам, я посетовал, что опасаюсь за мир и спокойствие среди наших дворян. Опаска моя, говорю, в том, что его дворяне не будут относиться с должным уважением к моим. И возможны вооруженные столкновения: русичи не прощают умаления своего достоинства никому, даже царю! На его вопрос, что же он может сделать, я ответил:

– Кто есть кто среди моих людей на Руси всем известно. А здесь – нет. Во владениях короля испанского я хочу привести наши титулы в соответствие с вашими. А подтвердить это соответствие попрошу тебя, выдав моим дворянам документы с твоей подписью и печатью наместнической. Расходы на бумагу, чернила и работу писца компенсирую.

К тому времени мы уже опростали пять кувшинчиков. Поднабравшийся гранд сидел косо за столом и тыкал длинной двузубой вилкой в блюдо с тушеным мясом. Мясо уворачивалось. Поймав все-таки кусок, донести его до рта через огромный воротник-жабо окосевший гранд не смог. Кусок шлепнулся обратно в блюдо, обдав брызгами соуса его лицо и камзол. Непокорная вилка упала туда же, куда и строптивое мясо. Извазюканный в соусах воротник полетел на пол, а гранд потребовал еще вина и своего секретаря. Сказав, чтобы я объяснил свою просьбу «писарчуку», дон Адолфо, не дожидаясь заказанного, уснул. «Устал», как у нас на Руси говорят. Я воспользовался его разрешением. Утром мы с ним поправили здоровье, гранд подписал все заготовленные секретарем документы, не читая, и я в сопровождении зятя, Хуана, на дареном жеребце отправился выбирать лошадей и скотину. Дальше – просто. На бригантине отвесил требуемое количество золота, Жилин упаковал его в кожаные мешки и с доверенным лицом гранда под охраной отправил во дворец наместника. А закупленный скот Рамон потом вывез, когда корабль отремонтировал.

Дон Мигель уже получил свою долю добычи с двух кораблей и успешно расторговался, – продолжил князь. – Хоть он и лишился части команды, перешедшей ко мне, доволен был дон неописуемо. Потому легко согласился доставить меня с людьми и имуществом в бухту залива Монтевидео и забросить продукты тебе, Илья Георгиевич. Так мы прибыли сюда. Я у гранда еще подрядил каменщиков толковых, каменотесов и, за отдельную плату, инженера-фортификатора. Надо же крепость правильно расположить и построить надежно. Строительство началось, но было трудно – людей не хватало. Потом от тебя, воевода, начали поступать материалы и рабочие. Стало полегче. Сейчас будет еще легче: рабочих рук изрядно прибавилось. У меня все. А теперь ты, Илья Георгиевич, граф Морпеховский, доложи, что все это время делал!

Князь вручил мне большой бумажный лист с висящей на шнурке массивной печатью. Я пробежал текст, написанный красивым почерком, и посмотрел на князя ошалевшим взглядом. Такого поворота сюжета я не ожидал.

– Что молчишь? Говори, но только по существу. Благодарить будешь потом.

Коротко, стараясь не особо вдаваться в подробности, я рассказал, что было мною сделано за время жизни на мысу. Как заключил союз с индейским вождем, как помог ему победить врагов и получил в подарок речку Изумрудную. В заключении открыл внесенные заранее в покои князя сундуки с добытыми камнями. От созерцания их количества у присутствующих пропал дар речи. А камни, хоть и не отшлифованные, грубо очищенные от породы, искрились в свете масляных ламп, пуская зеленые лучики.

Наконец, налюбовавшись завораживающим мерцанием драгоценных камней и восстановив душевное равновесие, нарушенное видом огромного богатства, отцы-командиры вновь заняли свои места за столом. Пантелеймон разлил вино по бокалам, все молча выпили.

– И сколько их там? – прозвучал вопрос боярина Жилина.

– Четырнадцать пудов, без малого.

– Это сколько же денег-то они стоят?!

– Не знаю. Очень много, но не здесь. Пуд отдал доверенным людям, что за добычей приглядывали и работу индейцев, в войне плененных, организовали добре.

– И кто же они, люди твои доверенные? – поинтересовался князь.

– Олег, десятник. Очень умно работу организовал, индейцев-воинов к бане приучил и к одежде. Я его, князь, в эскудеро произвел и прошу твоего утверждения моего производства.

– Согласен. А кто другие?

– Холопы твои, княже, Кондрат, Никита и Фрол. Уж извини, что я ими так распорядился. Но ты воспитал очень хороших, думающих и умеющих организовать людей, исполнителей. Отпусти их на волю, поручи дело интересное, и они проявят себя еще не один раз!

– Ты им, часом, никаких титулов не присвоил?

– Нет, княже!

– Хорошо, граф, я приму от них откуп, а о делах, что им можно будет поручить, потом подумаем. Пусть будут мануфактурщиками или помещиками на землях моих, хлеб растят или еще что. Решено.

– Еще, княже, я своей волей назначил трех твоих стрельцов сержантами-сотниками. Они обучали и по моему приказу командовали в боях сотнями индейских воинов. Предлагаю их тоже наградить титулами эскудеро и назначить командирами туземных сотен, из местных индейцев набранных. Нам нужна сильная дружина. Потап, Родион и Павел – готовые командиры. Я с ними сам еще позанимаюсь, и у тебя, князь, будет дружина из уругвайцев.

– Из кого? – подал голос молчавший до того Пантелеймон.

– Из уругвайцев. Так нам наших индейских воинов называть будет проще: племен туземных вокруг много, каждое свое название имеет. А как тех воинов, что я привел, еще назвать? Они теперь уже не гуарани, если из своего племени ушли. Тем более, думаю, собирать войско будем из воинов разных племен, и сотни комплектовать вперемешку. Потому и предлагаю наших туземных воинов назвать «уругвайцы». Да и чужаки не скоро поймут, из кого мы войско собираем. Пусть думают, что так племя индейское, нами обнаруженное и покоренное, называется.

– Хитер, граф Илья! И коварен! – Князь смотрел на меня, прищурив в улыбке глаза. – Но то нам во благо!

– Да и ты, князь, не так прост, как тебя испанцы себе представляли! – вернул комплимент я своему прямому начальнику.

– Мы ведем войну, – посуровев, произнес князь. – За свое выживание и сохранение на этой земле нас, русских, как нации. С нашим языком, культурой и верой православной. Потому относиться ко всем окружающим нас народам будем как к противнику, с которым заключено временное перемирие. А союзниками нашими будут наша дружина воинская и флот морской. Но их еще надо создать и укрепить.

– Да, княже, ты полностью прав! – я