Альтернатива - Александр Владимирович Журавский

новых астрономических открытий. Добившейся совместными усилиями американских, русских и китайских инженеров перемещения космических аппаратов со скоростью света. Высвободившей благодаря искусственному интеллекту время для подготовки новых космических путешествий ко вновь открытым экзопланетам для создания межпланетной человеческой цивилизации.

Зрелищный 3D-видеоконтент, генерируемый Делем в режиме H&N[270], сопровождал выступление Маска в качестве динамичной презентации и был неотъемлемым элементом шоу. А затем Маск отвечал на вопросы, многие из которых являлись скорее этическими, чем технологическими. И это чрезвычайно раздражало великого визионера. Какая этика, если впереди у человеческой цивилизации миссия, о которой полвека назад лучшая часть человечества могла лишь мечтать, причем исключительно на страницах фантастических романов или безумных футурологических прогнозов.

Президента, стремительно и с раздражением ушедшего со сцены, встретили охрана и незнакомый человек в костюме спецагента: он шагнул к Маску со словами:

– Господин президент! Я – тот русский джокер, который должен побить американского туза…

Глава 107

Кофейня «Император»

Тлетворна смерть, но жизнь еще тлетворней,

И необуздан жизни произвол.

Арсений Тарковский

Россия, Крым, Ливадия, 1

1 мая 2034 года, около 14:35

Надоедает не только монотонная рутина жизни, опостылевшая сварливая жена или игра без результата. Даже насыщенная победами сюжетная линия отважного героя романа способна измотать читателя темпом повествования и плотностью событий. Что уж говорить о герое обычном? О котором не пишут романов. О таком, как он, Кирилл Ратников. Иногда просто хочется остановиться, закрыть глаза и ни о чем не думать, никуда не спешить, никого не спасать.

После дерзкого похищения дочери и ее спасения, покушения на Еву в Судакской крепости, ликвидации Тора Ратников почувствовал несвойственную ему прежде тревожность. За жизнь дочери. За жизнь Евы. И за успех операции, конечно. Но впервые – еще и за близких людей. Как будто внезапно спали шоры с глаз и он увидел мир за границами определенного ему пути. И выяснилось, что ему есть что терять. Это было новое ощущение. Вместе с тревожностью пришла моральная усталость. Множащаяся вариативность сюжета утомляла и изматывала постоянным тонусом ума и напряжением воли. Хитроумные интриги иностранных разведок все никак не заканчивались и длились как дурная бесконечность. Как множественный ложный финал детективного романа.

Расслабляться было нельзя, хотя отдых требовался. Где Нестор? Что за «русская карта»? Где ждать следующего удара? Ратников вышел из штаба, располагавшегося неподалеку от Ливадийского дворца, чтобы пройтись и немного сменить обстановку. Он предупредил, что пойдет за кофе, и дал себе на это двадцать минут. Ему хотелось побыть одному. Такое бывает даже с голливудскими супергероями, а что уж говорить о русском рефлексирующем человеке.

Кирилл прошелся по знойной пустынной улице с пальмами и зашел в ближайшую кофейню «Император». Заказал кофе по-турецки и сел за столик у окна, откуда открывался вид на недавно построенные апартаменты, стилизованные под курортные дома позапрошлого века.

Кирилл успел сделать пару глотков ядреного напитка, как раздался звонок по закрытой связи. Звонило руководство.

– Приятного аппетита, – пробасил голос Вепрева.

– Удивлен.

– У нас ЧП.

– Не удивлен.

– Отставить шутки, остряк. Задержанная женщина с ребенком – не Оксана Яцук. Не Валькирия. Это ложный след. Случайная женщина, с которой Тор познакомился несколько дней назад и повел на экскурсию.

– Как он узнал, куда поедет Домбровская?

– Отследили ее запросы в Интернете. На трубке у Тора размещена программа Sub Spy AI, которая отслеживала навигацию и делала скрининг экрана телефона Евы.

– Она в опасности?

– Она сейчас в самом охраняемом месте на земле. В арт-кластере «Таврида». В опасности – ты.

– Вот здесь не понял, товарищ генерал.

– Программа SubSpy AI на телефоне Тора синхронизирована с устройством Валькирии. Иными словами, это одна программа для двух пользователей. Тебя отслеживают. И, похоже, это делает Валькирия. Если это не очередная игра MI-6, то, возможно, ее мотив – месть за Тора. Возвращайся срочно в штаб.

– Есть.

Кирилл попросил счет и собрался выходить, как раздался еще один звонок. Звонил Геймер:

– У нас ЧП.

– В курсе.

– Вепрь дозвонился?

– Да. По поводу Валькирии. Возвращаюсь в штаб.

– А Вепрь тебе только об одном ЧП сообщил?

– А что, их два? Не томи.

– Ева в арт-кластере ликвидировала Нестора, но сама тяжело ранена.

– Вот черт…

– И твой отец… жив.

– Не может быть.

– Участвовал в покушении на Маска.

– Что?!

– Срочно возвращайся!.. Тебя обыскались!

Кирилл выскочил из кофейни. Идти до штаба было семь минут. Быстрым шагом – пять. Бегом – две с половиной. Он побежал. Припекало. Опыт – штука иррациональная, на уровне инстинкта. Ратников почувствовал угрозу, резко обернулся и одновременно услышал глухой хлопок, почувствовав боль в плече. Кирилл ушел с линии огня, поймал еще одну пулю в руку, но и сам успел выстрелить дважды. Стрелок, преследовавший его, пошатнулся и упал. Ратников, держа нападавшего на прицеле, подбежал, отбросил ногой пистолет с глушителем и увидел, что это Валькирия.

– Все сдохнете! – испуская дух, харкнула кровью «азовка».

И на уста ее легла печать последнего русского слова. Как это произошло и с Нестором. В глазах Ратникова потемнело. Силы вместе с кровью покидали его. Он привалился спиной к фонарному столбу и попытался ремнем перетянуть руку поверх раны, чтобы остановить кровопотерю.

Последнее, что увидел теряющий сознание Кирилл, это зависшие над ним дроны и бегущих к нему людей в штатском.

Глава 108

West Wing[271] и кролик Эдвард

Победитель не лжет, если уверен, что его положение прочно.

Роберт Ландлем

США, Вашингтон, Белый дом,

11 мая 2034 года, 7:55 (14:55 мск)

В этой комнате Западного крыла Белого дома было душно и нервозно. Отсутствовали кондиционеры и лишние люди. Дискомфорт искупался безопасностью. Ни прослушки, ни камер слежения, ни «умных» вещей. Знал бы мир, в каких стесненных условиях вершится его судьба.

– Я же говорил, этим британцам нельзя доверять! SIS вместе с ЦРУ провалили операцию! Покушение на президента США, государственный переворот – это смертная казнь! Моя бедная Маргарет! Мои несчастные дети! Их папа закончит жизнь на электрическом стуле! – то истошно кричал, то обреченно стонал вице-президент, примчавшийся со второго этажа в пижаме.

Кенингем, напротив, был настроен решительно. Казалось, он упивался моментом, когда можно было проявить волю к победе и характер военного стратега.

– Мы все закончим жизнь на электрическом стуле, если не победим! Историю пишут победители, которых не судят! Нужно победить!

– Мой Бобби! – простонал вице-президент, вспомнив еще и о любимом шпице.

Сдавшийся на милость судьбы, Эдвард Грей казался совершенно подавленным. Похоже, он даже не слышал слова главы Пентагона.

Уоррен, не