Еще не поздно 1-5 (версия 2012 года) - Павел Владимирович Дмитриев

Во-вторых, мы с Анатолием подготовили микшерский пульт. Взяв за основу что-то стандартное импортное, добавили в него пяток профессиональных магнитофонов и еще кучу разных коробок. Одной из которых стал ноутбук, хорошо замаскированный под пару осциллографов. Вернее сказать, приборы были вполне настоящими и честно показывали всякие движущиеся кривые от аудиовходов. Но перед ними можно было незаметно для постороннего наблюдателя поднять крышку артефакта и получить доступ к удобному Adobe Audition.

Дальше последовали репетиции, приглашенная группа с вспомогательными инструментами и наконец сама запись. В творческом процессе приняли участие несколько журналистов, включая парочку «импортных», с таким же «никаким» музыкальным слухом, как у меня. Надо сказать, что исполнение Ванессы Мэй от исполнения нашей дамы я на гэдээровском усилителе «Regent» и колонках «Симфония» отличить не мог. Установка мигала огоньками, зеленые точки бегали в осциллографах, бобины магнитофонов крутились. Я с умным видом щелкал тумблерами и совмещал записи. Хорошо, что, кроме самой скрипачки, никто из музыкантов этой чепухи не слышал. Но даже «маэстро» недовольно кривилась. Впрочем, итоговый фрагмент секунд на десять вышел вполне прилично. Остальное журналистам было уже неинтересно, сделав фотографии с разрешенных ракурсов, они разбежались творить плановую нетленку.

Небольшая статья в «Известиях», честно приводящая факты и фотографии, заткнула сплетников, как хороший кляп. Стала понятна повышенная секретность. Ну, еще бы, таинственная и изящная Simona Smith куда привлекательнее русской старухи. Да и большая сцена ей в таком возрасте противопоказана. Коммерчески CBS потеряли немного, композиции шли нарасхват. Но славу болтунов радиокомпании приобрели, и тут им нужно было жаловаться только на себя. Пункт по обеспечению секретности настоящего имени исполнителя в договоре предусмотрели не зря.

Несмотря на то что нашелся удачный выход из положения, сам по себе проект было решено постепенно сворачивать. Еще два-три контракта, чтобы не возбуждать подозрений, и хватит. Слишком велик риск. Но польза от происшедшего инцидента была все же немалой. Стало понятно, что «вбрасывать» в оборот произведения из будущего нужно очень осторожно, просчитывая все возможные ситуации заранее.

Зато удачно получилось переключить внимание Антонины Валерьевны на новую игрушку. А именно, публикацию фантастических произведений будущего. Очень к месту пришелся первый том распечатанной фантастики, «Почтальон» Девида Брина. Только его мы успели сделать по-человечески после того, как переварили клавиатуру «Консула» с больших английских литер на маленькие русские. Специально для супруги Председателя КГБ открыли небольшое переплетное производство, в котором вытащенные из «Консула» листочки сшивали в приятные книжки с дерматиновым переплетом.

Виновата была скорость печати, при промышленных объемах она оказалась смешной. Вроде бы пять букв в секунду (при большем темпе случались столкновения рычагов) — очень даже много. Но уже на страницу требовалось шесть-семь минут. Так что, фантастический роман печатался целую неделю, и то, если не считать профилактики и ремонта пишущей машинки. Впрочем, были заказаны еще два «Консула», с которыми наша типография имени две тысячи десятого года могла без проблем обеспечивать культурный досуг жен вождей.

Тем более что на них был возложен важный процесс идеологического контроля над произведениями. Откровенно враждебные подлежали передаче на хранение в запасники НИИ «Интел». Для остальных требовались авторы. Те самые, готовые сделать из нудноватого «Pinocchio» заводного «Буратино», а туповатый сюжет «The Wonderful Wizard of Oz» превратить в «Волшебника Изумрудного города», да еще дописать к нему десяток томов продолжения.

— Вот гад! — прокричал в ухо Петрович.

Только успел прикрыть глаза, пытаясь подремать минутку по дороге на работу.

— Да что ж он, гад, делает!

— А-а?! — Продрал глаза и увидел, что «Волгу», как полуторатонный неуправляемый корабль, понесло на черный багажник похожего транспортного средства. Бум-м!!! Подушки отсутствовали, ремни безопасности тоже[419]. Успел порадоваться, что Катя на шестом месяце осталась дома, а ведь хотела поехать со мной еще вчера. Тут меня нехило шмякнуло о далеко не мягкую панель, ладно, хоть руки подставить успел. Да еще шапка и теплое пальто помогли.

Рудольф Петрович тихо матерился, но вроде уцелел, пронесло. Выбрался на улицу, в сумраке раннего мартовского утра повреждения автомобилей показались на диво незначительными. Обошлось без травм, водитель передней машины уже вышел, смотрел, что помялось. Да и его пассажир вылез с заднего дивана. Мелочь, можно не волноваться. Бампера под замену, остальное, пожалуй, и выправить можно. Реальный танк, а не машина, мой новый «Аккорд» после такого поехал бы только на эвакуаторе.

Одно плохо, такси тут поймать непросто. Придется пешком тащиться пару километров по легкому морозцу, это лучше, чем давиться в автобусе.

Полез в салон за папкой — чего время терять?

— Ты что сделал, идиот? Глаза в задницу засунул? Совсем обалдел?

Внешне солидный пассажир пострадавшей машины подступал к Петровичу, воинственно размахивая тяжелым портфелем. Я опешил, ну прямо дежавю из девяносто второго года, тогда отец неудачно помял «джип» какого-то братка. И то, разговаривал новый русский тогда несколько культурнее, мат был незлым и безадресным, только для согласования слов во фразе.

— Мужик, ты чего? Озверел, что ли? — Не умею я переходить мгновенно из одного состояния в другое.

Машина попалась явно государственная, разбираться с автоинспекцией предстояло водителям. Повреждения оказались смешными. Чего орать-то? Но нет — какая-то особая барская гордость вылезла.

— Сам ты мужик сиволапый! Секретарь горкома я, да тебя… — и с кулаками ко мне.

Здоровый товарищ, в пальто, шапка-пирожок из каракуля, добрая. Не сильно молодой, к сороковнику уже, судя по одутловатой морде. Подбежал резко, но осадил, хорошо мне иметь габариты на голову выше среднего аборигена. Это еще здоровый экземпляр попался, но все равно до метра восьмидесяти не дотянул.

— Кто такой? Где работаешь, идиот? — грозно так, и как главный аргумент: — Партбилет лишний?! Я это мигом поправлю! На коленях ко мне в кабинет поползешь!

…Секретарь горкома. Не первый, тот про наш «721» явно что-то знал и старался держаться на расстоянии. И не второй, с ним общался много раз, спокойный, мудрый мужик. Не слишком образованный, скорее всего «три класса, четыре коридора». И речь… своеобразная. Но жизнь прошел нелегкую, его житейская мудрость часто «била наповал» мое университетское образование в хозяйственных