"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

стала самым счастливым событием моей жизни, если не считать начало служения Ирулин. Я вовсю использовал физическую силу, талант и магию Кениры, получил в её лице страстную любовницу и воплощение даже тех сексуальных фантазий, о существовании о которых не подозревал. Но она умудрилась выкрутить факты таким образом, что возникал образ коварного манипулятора, интриганки и настоящей злодейки. И, странным образом, эта интерпретация не только выстраивала из меня образ простофили, безнадёжно попавшего в сети её паутины, но ещё и очень сильно поднимала самооценку. Да, так я действительно получался «тёплым сыром», что на риланате являлось аналогом нашей тряпки или мягкого яйца, но при этом выступал призом, достойных всех этих титанических усилий.

— Ты права, — сказал я, глядя ей в глаза, упиваясь её красотой, любуясь каждой чёрточкой её лица и каждой прядью рыжих волос. — Ты абсолютно права. И, похищая моё сердце, ты полностью преуспела. Я до сих пор не могу поверить своему счастью, что ты со мной.

— То-то же! — победно улыбнулась Кенира. — Мой план оказался настолько великолепен, что, обернув вокруг пояса старикашку, я умудрилась в него без памяти влюбиться и стать счастливой.

— Я люблю тебя, Кенира, — прошептал я. — И с каждым днём люблю всё сильнее.

— Что не мешает тебе желать мою маму, — ухмыльнулась она, но тут же вновь посерьёзнела. — Я тебя тоже очень люблю, Ули.

Мы наклонились друг к другу и начали страстно, неистово и взахлёб целоваться, не обращая внимания ни на бой, ни на зрителей, ни даже на маленькую Паталу, которая, к счастью, слишком увлеклась событиями на арене, чтобы обернуться и увидеть наше занятие. Краем глаза я уловил взгляд Незель — для неё, служительницы Фаолонде, мы пылали яростным пламенем, так что оставить нас без внимания она не могла.

Мы оторвались друг от друга и повернулись ко жрице. Кенира сделала зовущий жест, словно приглашая присоединиться. Незель тихо рассмеялась, качнула головой и кивнула в сторону арены, напоминая нам об идущем там бое.

Я ощутил лёгкую досаду, причём противоречащую самой себе. Сердился, что позабыл о сражении собственного сына, увлёкшись женой, но при этом сильно сожалел о прерванном поцелуе.

— Давай досмотрим бой, а дома продолжим, — шепнула Кенира, и я лишь согласно кивнул.

Разумеется, пока я был занят любимой женщиной, мир не замирал, и бой находился в самом разгаре. Я твёрдо пообещал себе купить монетку с иллюзией боя и как можно скорее пересмотреть начало — узнав, что мы на него не смотрели, Хартан бы точно обиделся.

Впрочем, похоже, за это время не произошло ничего серьёзного. Две размытые тени по-прежнему мелькали по арене, обрушивая друг на друга яростный град ударов. По какому-то молчаливому соглашению ни Хартан, ни Ксандаш не использовали серьёзные техники и магические структуры — если, конечно, не считать обычное ускорение, мгновенные перемещения на короткие расстояния, иллюзорных двойников и размытие собственных силуэтов. Заметно изменилось лишь настроение публики. Зрители, получив долгожданное зрелище, затаив дыхание, наблюдали за бойцами, прикипев к ним взглядами. Время от времени кто-то за пределами нашей ложи поднимал глаза к иллюзорным экранам в небе, чтобы разглядеть всё подробнее, но тут же возвращал внимание к настоящему бою. Обладатели биноклей и подзорных труб иногда убирали свои приборы — при таком приближении уследить за бойцами становилось почти невозможно, так как их стремительные движения сливались в неразличимый хаос.

Светящиеся клинки и острия мелькали, сливаясь в сплошные полосы, артефакты арены усиливали звук столкновений до колокольного звона, если бы, конечно, колокола могли звонить с частотой пулемётной очереди. Мой искусственный глаз мог прекрасно разглядеть выражения лиц бойцов, и по этим ухмылкам становилось понятно, что оба чрезвычайно наслаждаются боем. Внезапно раздался оглушительный треск и Ксандаш, странным низким прыжком перенёсшийся на десяток ярдов назад, недовольно поднял один из мечей, вернее его обломок. Пусть оружие Игр и было довольно неплохим, но, чтобы выдержать подобный напор, требовались материалы классом повыше.

Хартан ловко закрутил копьё в руке, пропустил его за спиной и, рисуясь, ударил пяткой в щебень. После чего начал внимательно осматривать остриё, покрытое множеством щербин и даже трещин.

— Железки — говно, — наконец, сказал он.

— Они продержались дольше, чем я ожидал, — согласился Ксандаш. — Впрочем, неплохо разогрелись. Ну что, продолжим?

— Конечно! — радостно согласился Хартан. — Я же обещал размазать тебе сопли!

— Твой папа говорит «дать в сковороду», — заметил Ксандаш.

— И туда дам тоже! — засмеялся Хартан. — Ну что, попрыгали?

Он небрежно отбросил копьё в сторону, Ксандаш то же самое сделал со сломанным мечом, а целый вернул в ножны.

— А теперь, дамы и господа, Хромой Солдат и Грозовой Ветер, учитель и ученик, сойдутся в рукопашной схватке, чтобы выяснить, кто из них сильнее! — радостно объявил ведущий.

Оба бойца выпрямились и повернули головы в сторону ложи, в которой находились представители организаторов, включая и самого ведущего. Их иллюзии, висящие над стадионом, выглядели, как фигуры богов, готовящих наказание для отступника. На лицах было написано такое недоумение, словно они увидели таракана, заговорившего человеческим голосом. Я их чувства разделял — настолько эта реплика оказалась неуместной и рушила всю напряжённую атмосферу. Публика проявила недовольство гораздо сильнее. Толпа зашумела, раздались осуждающие крики, быстро переросшие в громкий гул. И зрелище моря голов, направленных в сторону ведущего, выглядело немного устрашающим. Учитывая, что каждый человек Итшес обладал элир, такое недовольство могло иметь и вполне материальные последствия, причём с весьма печальным исходом.

— Знаешь, кого он мне напомнил? — спросила Кенира.

— Хартан? — уточнил я.

— Да нет же! Ведущий. Когда во дворцовом иллюзионе показывали «Вместе ввысь» — ты не знаешь, но это была особо трогательная драма лет тридцать назад, кое-кто в самый трогательный и душещипательный момент начал отпускать очень похожие комментарии, объясняя всем, что происходит в иллюзии.

— И что с ним потом было? — спросил я.

— К сожалению, этим «кем-то» оказался его ублюдочное величество Харакад Раэ восьмой, так что всем пришлось поддакивать, восхищаться мудростью и прозорливостью короля. Лично мне хотелось его избить. Впрочем, и сейчас хочется.

— Как сильно хочется? — уточнил я, прикидывая возможности и навыки нашей команды.

— Спасибо, Ули, — рассмеялась Кенира, почувствовав мои мысли, — но не стоит. Мне больше нет дела до Королевства. Смотри, они уже начали!

И действительно, Ксандаш и Хартан сошлись в рукопашной схватке. Вот только рукопашной