Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

— Покажешь мне его? — не удержалась Натсуми.

— Если бы я мог. — вздохнул юноша и повернулся к далёким звёздам. — Я могу лишь рассказать. — и не дожидаясь ответа женщины, Томи принялся рассказывать…

— На далёком континенте Лурс, среди сотен великих городов, был величайший. Прекрасный как само Солнце. И красивый, как первая любовь. — улыбнулся юноша. — Ну, и как вторая тоже. — добавил он с лёгкой усмешкой, на что Натсуми улыбнулась.

— И назывался этот город Астария. Тысячи людей приезжали в Астарию каждый день, все хотели своими глазами увидеть гладиаторские бои… Ведь только здесь выступали сильнейшие воины планеты. Кровь лилась рекой. Тонны золота кочевали из одного кармана в другой. Но многие так и не увидели настоящую красоту Астарии…

Натсуми подошла уже ближе, она стояла рядом с Томи, боясь сказать до этого хоть слово:

— Настоящую красоту? — спросила женщина тихо, внимательно рассматривая лицо юноши. Под светом ночного неба он был таким привлекательным.

— Да. Столица Астария был названа в честь Астарты. Богини–воительницы, — улыбнулся юноша смотря на звёзды, словно видя перед собой названное божество. — Но немногие знали, что так же Астарта была и богиней любви. — Томи повернулся к Натсуми, его глаза блестели от сияния звёзд, голос был спокоен, как у взрослого уверенного мужчины. — На территории города стоял древний храм любви. Красивый. Вечный как сама Богиня. Построил его первый царь Астарот. Но никто из жителей, да и гостей, не посещал то место. Все приезжали увидеть только кровь и боль, любовь в Астарте никого не интересовала.

— А ты… — спросила Натсуми, не отрывая взгляда с Томи. — Был в храме любви?

— Я там прожил полжизни. — юноша перевёл свой взгляд с горящих глаз Натсуми на её губы. Слегка приоткрытые, сейчас умоляющие их поцеловать. Но Томи снова повернул голову в сторону звёзд, отвернувшись от женщины.

— Ты красива, Натсуми–сан. — поджал он незаметно губы. — Но сейчас пьяна. Неправильно будет пользоваться ситуацией. Я так не поступлю.

Натсуми улыбнулась. Какой же Томас милаш… Она подшагнула ближе и положила свою тёплую руку ему на плечи. Длинные ноготки проскользнули по его шее, вызывая у юноши приятные мурашки… Женщина прислонилась к уху Томи и прошептала голосом, манящим и сладким. Перед таким трудно было устоять…

— Что если я сама хочу…

Искусительница. Она знала, чего хотела.

Юноша повернулся к Натсуми. Его алые глаза были решительны, лукавы. Он медленно приблизился к Натсуми–сан и поцеловал её пухлые губы, прикусив нежно одну из них. Неспеша, как и подобает опытному дегустатору. Пусть Томи и хотел наброситься на эту сексуальную женщину, порвать её халат в клочья и отыметь страстно и с любовью. Но правила игры… сегодня они были другими.

Томи оторвался от губ Натсуми и женщина улыбнулась. Поцелуй. Он вышел головокружительным. Не с каждым человеком чувствуешь такое сладострастное ощущение в животе… Натсуми была довольна.

— Прости. — сказала она тихо, состроив невинное лицо. — Но я не буду останавливать тебя. Делай со мной что хочешь…

Томи разглядывал эту женщину. Чёрт… как же она сексуальна… Юноша посмотрел ей в глаза и проговорил уже как заворожённый:

— Не пожалей потом.

— Не буду. — ответила она тихо.

Юноша прильнул к её губам уже напористей. Поцелуй был влажным, с языком. Похоть и желание витало между двумя людьми на лестничной площадке. Ладони Томи скользнули по шёлковому халату, погладив два задних полушария Натсуми. Такие сочные и пышные… Боги постарались сделать их упругими и нежными. Кончиками пальцев юноша залез под халат, чувствуя мурашки на ягодицах Натсуми–сан. Она горячо вздыхала ему в рот, засасывая его язык как сладкое угощение. Томи, как наглый вор, оставил след своих отпечатков пальцев по всей заднице Натсуми и зацепил резинку её трусиков… Он по–хозяйски оттянул её в сторону и отпустил, та шлёпнула женщину по коже… Натсуми улыбнулась, отпустив язык юноши из объятий своего рта…

— Не думала, что ты такой… проказник. — её глаза были пьяны. От вина. От происходящего.

— Рука соскользнула. — играли его глаза. — Они бывают такие непослушные… — юноша резко прижал Натсуми к себе, словно доказывая сказанное. Ладони задрали шёлковый халат кверху, пальцы сжали её ягодицы… Женщина простонала, Томи всосался в её шею. Жадно, как путник перешедший пустыню, прилегает к источнику воды. Ещё мгновение и трусики Натсуми сползли до её покрасневших коленок, затем ниже, упав на пол. Женщина в это время запустила свои любопытные руки в штаны Томи и приятно удивилась. Её поистине всё устроило. Юноша приспустил свои штаны и, не смотря на худощавое тело, приподнял женщину в воздух и прижал к стене квартиры… Натсуми пискнула как школьница от удивления. Но ей… ей было чертовски приятно… Томи держал на руках настоящую секс–бомбу, все террористы Аль–каиды залились бы слюной. Но юноша был за добро, поэтому, как настоящий мастер, вставил свой ключ в самое горячее место Натсуми–сан, и принялся за подборку пароля…

— Мм… — вырвался стон из уст Натсуми. — Господи, как же ты хорош…

— Да-а…

— Да…

— Ох…

— Не так глубоко, малыш… — облизывала она ухо юноши.

— Ссс… да…

— Ах…

— А–а–ах…

— Блядь…

— Блядь!

— Да!

— Да!

— Да-а!

Натсуми вцепилась в волосы Томи. Юноша буквально разбирал её начинку в хлам. Соки смазки уже увлажнили ключ Томи и излишки накапали на пол.

— А-ах!

— Господи!

— Да!

— Да!

Юноша увеличивал темп, он чувствовал что нужно ускориться…

— Я сейчас… кончу!

Натсуми скорчила мило лицо…

— Не останавливайся…

— Да…

— Ещё…

— Ещё…

— Ещё…

— К-кончаю…!

Женщина забилась в конвульсиях на руках Томи, выгибаясь как от электрошокера. Её глаза закатились кверху… на лице неконтролируемая гримаса…

Томи не выдержал всей картины и отвёл таз назад, выйдя из Натсуми… Горячие белые струи выстрельнули, пачкая её живот и волосатый лобок…

Глаза Натсуми блестели, она обмякшая и распалённая, потянулась к Томи, подарив искренний поцелуй. Сладкий и вкусный, настоящее вознаграждение за полученное удовольствие.

— Спасибо, — прислонилась она щекой к щеке юноши.

Томи глубоко дышал… По его вискам стекали капли пота. Он обезвредил бомбу. Мир будет жить.

— И тебе. Натсуми. — сказал он с лёгкой отдышкой.

— Может… отпустишь