Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Страх сковал язык. Глаза расширились до предела. Рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы.

— Нет, я не мама, — улыбнулся.

Ирония, разрядка обстановки.

— Как? — Булкин наконец понял, что что-то сжимает.

Взгляд упал на пушистого зверька в руках, и осознание накрыло его волной. Лицо изменилось, приобрело оттенок старого пергамента. Пот потёк струйками к вискам, рубашка начала темнеть под мышками. Видимо, из-за оцепенения он не смог разжать руки. Сжимал зверька, словно это могло защитить его.

— Я тоже рад вас видеть, — кивнул. — Попробую ответить на ваш вопрос. Как я выбрался из осаждённого города и своих земель? Это не самая большая проблема для меня. Как проник к вам в особняк? Ещё проще. Ваша охрана? Спит. Тут, в коридоре. Защита на двери деактивирована.

С каждой фразой его лицо бледнело сильнее. Губы дрожали, кадык дёргался при попытке сглотнуть. Пальцы всё ещё сжимали хомячка, теперь уже не от страха, а от ступора.

Гаврила Давыдович шумно сглотнул и уставился на Казимира. Узнал. Конечно узнал. Знаменитость, легенда. Его глаз, а потом и щека начали дёргаться. Тик — нервный, непроизвольный.

Цепеш стоял неподвижно, как статуя, изваяние. Только глаза живые — холодные, изучающие, оценивающие. Сила, закованная в человеческую оболочку. Энергия, сдерживаемая волей. Одного его присутствия достаточно, чтобы вызвать трепет.

— Это мой… Великий Казимир Цепеш, — представил я. Формальность, вежливость, протокол.

Лампа на прикроватной тумбочке дрогнула. От магической энергии Цепеша даже неактивные артефакты реагировали. Тени на стенах заколебались, словно испуганные его присутствием.

— Я знаю, кто это… — побледнел Булкин. — Но как? Он же… С вами? Тут?

Лицо белее простыней, руки трясутся, голос срывается. Аристократ в шоке. Новость о Цепеше добила его окончательно.

— Мы подружились, — улыбнулся. — Господин Цепеш решил, что ему лучше в моём роду. У меня неплохо получается убеждать.

Казимир чуть наклонил голову. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на одобрение. Он оценил ход, тонкую игру, манипуляцию словами.

Кровать Булкина скрипнула. Мужик попытался отодвинуться подальше, прижался к спинке, как испуганный ребёнок.

— Да-а-да! Очень хорошо, — закивал аристократ. Головой мотает, как болванчик.

Минуту назад он спал в своей роскошной кровати, уверенный в безопасности, окружённый охраной, защищённый магическими барьерами. Теперь — дрожащий комок страха.

— Если вы не против, то мы опустим детали, — предложил я. — Вы, наверное, гадаете, зачем я тут? Убивать вас не собираюсь, мы же партнёры. Хотел увидеться, сообщить, что всё под контролем. Монголия — теперь мой союзник, а великий хан — мой названый брат. Территория для входа ко мне на земли есть, наш с вами план можно запускать.

— А? — аристократ открыл рот от количества информации.

Его мозг отказывается обрабатывать. Слишком много новостей, слишком много изменений, слишком быстро. В глазах — растерянность и проблеск надежды. Не этого он ожидал, когда проснулся и увидел меня в своей спальне.

— Пока переварите, — хмыкнул я. — Что ещё? Советую вам усилить охрану. Если мы спокойно к вам зашли, то кто-то другой… Ну, сами понимаете. Не волнуйтесь, никого не убили.

Лёгкий сквозняк из окна. Почувствовал кожей движение воздуха. Или это Казимир? Свежий поток разбавил тяжёлую атмосферу.

— Хо-ро-шо… — стучал зубами Булкин. Дрожит весь с головы до ног.

Казимир переместил вес с ноги на ногу. Едва заметное движение, намеренно аккуратное.

— Отлично! — потянулся на кресле. — Я на времечко отлучусь. Сами понимаете, дел невпроворот. Очень надеюсь на вас и дочь, я с ней любезно пообщался. Единственная маленькая просьба: лучше вам и ей на меня не давить. Я всегда выполняю обещания.

При упоминании дочери глаза Булкина расширились ещё больше.

— Понял! — закивал Гаврила Давыдович.

Головой дёргает, как при судороге. Хрящи шейных позвонков хрустят от напряжения. Пот градом, лицо блестит в тусклом свете, словно намазанное маслом.

— По моим ощущениям, вам лучше всё своё имущество перевезти на мои земли. Я думаю, с той стороны серой зоны будет идеально, — посоветовал я.

Переходим к делу — к предложению, к сути визита.

Кресло под моим весом поскрипывало. Дорогая кожа, мягкая, упругая, приятная тактильно.

— Но это же территория…

— Моя теперь. Великий хан подарил её мне, как и войско для охраны и людей, которые туда переехали. У вас будут уникальные условия для развития рода: и дочка рядом, и безопасность.

Аргументы, факты, логика. Выгода — для него, для меня, для всех.

Рамы картин отражали свет лампы. Золото мерцало, словно одобряя мои слова.

— Но я…

Ещё одна попытка, ещё одно сопротивление. Привычка торговаться, отстаивать интересы, получать больше.

— Станете предателем? — наклонил голову. — Вы уже, начиная со столицы. Или было мало похищения дочери? Вопрос времени, когда за вами придут. А так…

Часы на стене отбили половину часа — звук разнёсся по комнате.

— Но я буду полностью зависеть…

Лицо аристократа искажено внутренней борьбой. Жадность против страха, гордость против инстинкта самосохранения, старые привычки против новых реалий.

— От меня, — закончил фразу. — А до этого от императора. Вас же не смущало? С нашими планами очень быстро обогатитесь, и… — сделал паузу. — Вы первый, кого я пригласил к себе на земли жить. Сюсюкин оформит вассальный договор, который будет основываться на нашем партнёрстве.

Цепеш еле заметно усмехнулся, оценил ход. Булкину предлагают почётное место — первого вассала, первого союзника.

Аристократ так сильно сжал мясного хомячка, что тот укусил его. Инстинктивная реакция монстра, защитный механизм.

— Ай! — дёрнулся мужик.

Боль вывела его из ступора, вернула в реальность, напомнила о ситуации. Капля крови выступила на пальце — яркая, алая, контрастирующая с бледной кожей. Булкин смотрел на неё как заворожённый. Будто на материальное доказательство происходящего. Не сон, не кошмар, а реальность.

— Аккуратнее, — я дёрнул уголком губ. — Они очень опасные, а вы его, как мягкую игрушку, давите.

Взгляд аристократа метнулся от пальца к хомячку, потом ко мне. Осознание пришло волной.

— Простите, — почти женским голоском ответил Гаврила Давыдович и отпустил монстра.

Я забрал хомячка и насекомых в пространственное кольцо.

— Буду честен, я вас не заставляю. Хотите тут остаться… Удачи. Даже после вашей смерти выполню своё обещание и женюсь на вашей дочери.

Свеча на столике догорала. Пламя колебалось, отбрасывая танцующие тени на стены. Воск капал, застывал причудливыми формами, как слёзы.

— Смерти? — повторил аристократ. Слово