"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

Сириус замолчал и какое-то время разглядывал меня так, будто видит впервые. Под его взглядом мне стало неуютно. Я только сейчас осознала, что сижу перед взрослым мужчиной растрепанная в летней пижаме на тонких бретельках. От этих мыслей я почувствовала, что мой щеки краснеют. Надеюсь, что в слабом освещении фонарика жених этого не заметит.

— Ты завела себе эльфа? — Светским тоном спросил Блэк, закончив разглядывание.

— Да, ее зовут Пенни. Но это сейчас неважно, у меня большая проблема.

Я постаралась кратко описать Сириусу прошедший вечер. Сделав главный акцент на том, что от меня требуют разорвать помолвку, а завтра хотят забрать из Хогвартса.

— Ты хочешь вернуть кольцо? — Разочарованно задал вопрос жених, дослушав мою историю.

— Нет, я хочу остаться твоей невестой, а через несколько лет хочу стать твоей женой, — впервые призналась ему и самой себе я. Да, этот лорд не был идеалом, но я уже как-то привыкла к мысли, что он — мой будущий муж.

— Что ж, тогда будем решать эту проблему, — повеселевшим тоном заявил мой «почти муж». — За полчаса не заснешь? Мне надо кое с кем проконсультироваться.

Я заверила Блэка, что в таком состоянии и до утра не засну, и он отключился, пообещав не задерживаться и сразу же сообщать мне новую информацию.

Ждать пришлось почти час. Я уже начала волноваться, что что-то пошло не так. Но вот зеркало в моих руках задребезжало и на его поверхности появился мой голубоглазый спаситель.

— Не спишь? — Уточнил Блэк. — Еще раз тебя спрошу, ты точно хочешь выйти за меня замуж? Готова ты ради этого уйти из дома и оставить родителей?

— Да, — не сомневаясь ни минуты ответила я. Пока Сириуса не было я много думала, и для себя решила, что сбегу к Пенни, если мирно решить мою проблему не получится. Оставаться у Грейнджеров и лишаться дальнейшей учебы в Хогвартсе я не собиралась.

— Тогда срочно собирай все свои вещи и переносись в Озерный край. И учти, что вероятнее всего в этот дом ты больше не вернешься, — мой жених сделал паузу, давая осознать сказанное, а потом продолжил. — Все. Действуй. Жду тебя на месте.

Стеклянная поверхность опять стала зеркальной, снова отражая мои карие глаза вместо голубых. Я откинула одеяло и стала осматривать комнату, освещенную лишь лунным светом. Включать люстру или настольную лампу я опасалась.

Школьный сундук я так и не разобрала. Из практически всех прошлогодних вещей, хранившихся в шкафу, я уже выросла. Детские игрушки прошлой Гермионы ностальгии у меня не вызывали. Вроде и собирать-то особо не чего. Жалко было только сову, запертую где-то в клетке. Но я надеялась, что моя Минни ко мне вернется.

Я все равно бдительно осмотрела все ящики и полки. Учебники за прошлые курсы и книги по фриволите я давно перенесла в Озерный край. Зато нашла в столе несколько старых «Ведьмополитенов» и «Пророков». Выудила из шкафа несколько уже маловатых мантий. Забрала все перья и пергаменты. Даже закатившийся под кровать Вредноскоп достала. Мне не хотелось здесь оставлять ничего связанного с волшебством. Из дома Грейнджеров уходила вместе с магией.

Последний раз осмотрев опустевшую комнату, накинула на плечо лямку переполненной сумки, схватилась за ручку сундука. Не удержавшись, вернулась, и засунула в карман фото с нашего отдыха на лыжном курорте. Пусть будет. Сжав браслет, я перенеслась в Озерный край.

В своем доме я застала потрясающую картину. Жених стоял посреди гостиной, нацелив палочку на Пенни, а та в свою очередь, бдительно следила за ним, сложив пальцы для своего коронного щелчка. Со шкафа на них с интересом смотрела Букля Поттера. В воздухе витала напряженная атмосфера надвигающейся грозы.

— Брейк! — С порога приказала я обоим. — Пенни, это мой жених лорд Блэк, не надо на него нападать. Ему разрешено бывать в моем доме даже в мое отсутствие. Кроме него здесь может появляться только его крестник Гарри Поттер. Сириус, это тот великий маг, которого вы с Криччером не смогли поймать и по совместительству моя эльфийка Пенни. Не обижай ее, пожалуйста.

Оба дуэлянта опустили свое оружие и даже расслабились, но смотрели друг на друга с долей подозрения.

— Простите, оба. У меня никогда не было домашних эльфов, поэтому я вечно забываю отдавать нужные приказы, — я развела руки в стороны, признавая свою ошибку.

— Хозяйка, попросила прощение у глупой Пенни? — Неверяще произнесла ушастая.

— Признавать свои ошибки — это нормально. А вот прижигать себе пальцы и уши за ошибки — это ненормально, — обозначила я свою позицию для маленькой эльфы. — Пенни подай нам кофе, пожалуйста.

— Ты слишком сильно ее балуешь, — пробурчал жених, когда мы остались одни.

Спорить я с ним не стала. Может и балую по меркам магов, но обращаться с эльфийкой, как с рабыней, ломать ей пальцы или рубить головы, как это всегда делали Блэки, я физически не смогу. Слуг у меня не было ни в этой жизни, ни в прошлой. А с официантами, уборщицами и прочим обслуживающим персоналом меня всегда учили обращаться вежливо.

Мы расположились в удобных креслах и, дождавшись кофе, Сириус объяснил мне ситуацию, в которой я оказалась. Родители, как мои опекуны, действительно имели право отозвать разрешение на обучение в магической школе.

Вот только недоучками магов не оставляли. Тому же Хагриду в свое время сломали палочку не из-за обвинений в убийстве Миртл, а потому что он не получил диплом. А нет СОВ, значит и палочка не положена. Полувеликану еще повезло, что его оставили лесником. Мне такое счастье не грозило. Как маглорожденную меня вернут в немагический мир и сотрут всем Грейнджерам память о последних годах и Хогвартсе.

Мне, конечно, было бы очень обидно потерять магию, свой дом в Озерном крае и новых друзей, но даже это все было не главной проблемой.

Основная трудность заключалась в самом заклинании «Обливиэйт». Маглы его переносили очень легко. Обычного человека можно было без последствий обливиэйтить хоть сотню раз в день. Даже, если стереть пару десятков лет за раз, не волшебник максимум мог помучаться несколько дней от головной боли. А дальше мозг сам адаптировался и затягивал пробелы в прошлом подходящими событиями. Один вдруг вспоминал, что долго болел, другой, что попадал в аварию. И психика все проблемы с памятью списывала на этот «костыль».

С магами все было сложнее, у них был природный барьер, защищавший от подобных вмешательств. «Обливиэйт» к волшебникам тоже применяли, но действовать нужно было гораздо аккуратнее. Использовать заклинание