Пространство - Джеймс С. А. Кори

"Я хочу сделать несколько снимков", - сказала Элви, скорее себе, чем им. "Как минимум, мозговой активности. Полный метаболизм, если у нас будет время".

"Не уверен, что у меня есть много времени на это", - сказал Джим.

"Это можно отменить?" спросила Наоми. "Есть ли способ вытащить это из него обратно?"

"Будет трудно разгадать это яйцо", - сказала Элви. "Но, возможно, есть кое-что, что мы можем сделать, чтобы сохранить его стабильность. Или почти стабильным".

Джим пожал плечами. "Получить больше времени - это хорошо, но только если мы получим больше, чем нужно, чтобы его получить, если вы понимаете, о чем я. У нас сейчас много часов, отсчитывающих время".

"Я говорю о спасении твоей жизни", - сказала Эльви.

"Я знаю, и я ценю это. Это проблема более позднего времени. Если мы не сделаем все остальное правильно, это не будет иметь значения. Если ты все еще существуешь как личность, которая хочет меня исправить? Это будет означать, что многое пошло на лад".

Они молчали. Наоми посмотрела на пустое пространство между ней и Эльви, как будто там могло быть что-то, что она могла бы увидеть. Ничего не было, но Эльви повернулась, как будто этот взгляд предназначался ей. Наоми поняла, что они ждут, пока она примет решение. Джим улыбался ей, и от этого Наоми захотелось ударить его по лицу. Какого черта я здесь оказалась? подумала она.

"Соберите все данные, какие сможете, и стабилизируйте его", - сказала она. "Нам нужно подготовить Терезу".

"А Танака?" спросила Элви.

Наоми колебалась. Ей не нравилась Танака, и она ей не доверяла, но в данный момент их интересы совпадали, и приглашение еще одного фронта в ее личные войны казалось мелким. "И Танака".

"Хорошо", - сказала Эльви. "Я позову медицинскую команду".

Она вышла из лаборатории и закрыла за собой дверь. Только когда щелкнула задвижка, Наоми поняла, что Элви оставила их наедине. Джим почти застенчиво отводил от нее взгляд. Он был старше, худее, более потрепанным по краям, чем тот мужчина, которого она встретила десятилетия назад на "Кентербери", но открытость, которую она помнила, тоже присутствовала. Уязвимость. Почти генетическая неспособность поверить в то, что все может сложиться наилучшим образом, если он просто последует зову своего сердца.

"Мне жаль", - сказал он.

"Правда? Я недостаточно раз видела, как ты пытаешься покончить с собой? Теперь ты заставляешь меня наблюдать за твоим успехом в замедленной съемке. Но ты сожалеешь".

"Да. Эта часть довольно дерьмовая. Но я не мог придумать ничего другого, и это не то, что..."

"Давай разберемся с проблемой", - сказала она. "Остальное может прийти позже".

Он заколебался, затем кивнул. "Я, наверное, пойду на станцию отсюда. Как только они закончат со сканированием".

"Я буду на Роси".

"Хорошо. Я дам тебе знать, когда буду на месте".

Наоми кивнула и потянула себя к двери и дальше по коридору, как будто они только направлялись к своим различным мирским обязанностям. Как будто это было не в последний раз. Как странно знать в тот момент, что что-то дорогое заканчивается, и все равно это ничего не меняло. То ли это был знак ее опустошения, то ли дань тому, насколько хороша была и есть их совместная жизнь.

Она вернулась на "Росинант". На этот раз воздух не изменил запаха. Либо между соединенными кораблями было достаточно транспорта, чтобы атмосферы смешались, либо она просто привыкла к обоим кораблям. На мгновение она замешкалась, не зная, вернуться ли ей в каюту или подняться на оперативную палубу. Работу можно было сделать и там, и там, но в каюте были вещи Джима - его одежда, его запах, его отсутствие, поэтому она свернула в оперативный отсек.

Алекс был там, его глаза были расширены, а руки трепетали в бессильной тревоге.

"Вы слышали?" - спросила она.

"Это правда?"

"Да", - сказала она и выбрала кушетку, чтобы пристегнуться. "Как вы узнали?"

"Кейси".

"Кейси?"

"Техник по электропитанию на "Соколе"? Темные волосы, широкое лицо? Маленькая родинка на шее? Он пил пиво со мной и Эймосом еще в Адро, перед тем как мы улетели".

Наоми покачала головой. Она, вероятно, видела его, но она не устанавливала связи с такой легкостью, как Алекс.

"Ты в порядке?" Алекс спросил голосом, который означал, что он знает, что она не в порядке.

Наоми подняла свой тактический дисплей и разделила его. Слева - кольцевое пространство, справа - более схематичное изображение колец, систем за ними и кораблей, падающих со всех сторон. Масштаб всего этого был ошеломляющим. Ей нужно было выяснить, какие из кораблей идут ей на помощь, а какие - новый враг. Она должна была составить список лекарств и прекурсоров, которые не дадут кораблям, которые у нее есть, попасть в кошмарный улей Дуарте. Она должна была сохранить контроль над кольцевым пространством достаточно долго, чтобы у Джима был шанс остановить катастрофу, которая надвигалась на них со всех сторон.

"Я очень, очень зла", - сказала она. "Когда Джим вернулся из Лаконии - когда мы его вернули - я знала, что он ранен. Я знала, что его стало как-то меньше. Я думала, что мы позаботимся о нем. Что он был ранен, не только телом. В его душе, если так можно сказать. Со временем, заботой и любовью, я думала, что, может быть, я снова увижу его таким, каким он был. Таким, каким я его помню".

"Я понимаю", - сказал Алекс.

"А потом то, что действительно вернуло его, не было ничем из этого. Я увидела его снова. Только сейчас. Я увидел его таким, каким он был раньше. В его лучшем виде. И любовь - не то, что привело его туда. И это была не забота. И не время. Он увидел что-то невероятно, глупо опасное, что нужно было сделать, и только он мог это сделать. И он просто..."

Она раскрыла сомкнутый кулак, словно рассыпая пыль.

Алекс повесил голову. "Он просто сделал это".

"Он справился с задачей". Слезы текли по ее глазам, превращая палубу в вихрь цвета и преломления. Она вытерла их тыльной стороной рукава.

"Он такой, какой он есть", - сказал Алекс. "Он такой, каким был всегда. Я это понимаю. У меня за плечами два брака, потому что я думала, что изменилась и выросла в кого-то другого. И я не ошиблась, но и не была права. Джим изменился, но и остался прежним".

"Я бы хотела, чтобы мы были теми, кто вернул его,