Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

class="p1">– А если оба отряда одновременно услышали друг друга, – поинтересовался охотник. – Ну вот, попались и там, и там пердучие кобылы. Объелись гнилого овса и трубят на весь лес. Значит, оба отряда спрячутся и будут, как суслики, торчать там до колик?

– Грому не по себе, – прошептал я Тенуину.

Следопыт кивнул.

– Он не любит такие места. – Помедлив, добавил: – Но всегда в них оказывается.

– Если свернем с дороги, сидим тихо, не высовываемся. Наэтку никто не тронет. Знают, что потом дороже обойдется. А случайных людей здесь не бывает.

– Так, может, поставить на крышу трещотку? – оживился охотник. – Пусть себе трезвонит во всю дурь. Нас будут слышать и сворачивать. Дорога пустая – езжай не хочу. Мы, знаешь, торопимся.

– Здесь чем тише, тем живее, – спокойно, без улыбки ответила Эрза. – А твой страх гремит не хуже любой трещотки.

Охотник не нашел что ответить. Потом осклабился и жалобно спросил:

– А кто решает, с кем мне мочиться и все такое? Ну, раз уж одному нельзя… Кого брать в пару? Можно, я с бородой? Мне с ним спокойнее. А пока я портки снимаю, он мне травку нарвет.

– Выезжаем. – Эрза махнула рукой.

Отряд тронулся.

Ехали неспешно. Первое время молчали. Даже охотник притих.

Поглядывали по сторонам. Больше косились в гущину Лаэрнорского леса, хоть и понимали, что любая возможная опасность, скорее всего, затаится слева. Даже крысятники наверняка предпочли бы скрываться среди деревьев Равнского леса.

– Ты говорила с Эрзой про ночные сигналы? – спросил я, поравнявшись с Миалинтой.

Мы ехали за наэткой. За нами, последним в отряде, держался Теор. Остальные были впереди. Возглавляли отряд Эрза и Феонил.

– Нет. Думаю, не стоит в это вмешиваться.

– Логично, – согласился я. – Главное, добраться до цели.

– Ты еще не передумал?

– О чем ты?

Миалинта посмотрела на меня. Даже под защитной сеткой капюшона я хорошо видел ее глаза. Темно-зеленый сосредоточенный взгляд.

– Нет. – Я качнул головой.

Какое-то время ехали в молчании, потом Миалинта усмехнулась:

– И о чем ты не передумал?

– А ты о чем спрашивала? Если про Авендилл, то нет, я не откажусь. Обещал помочь…

– Я об Оридоре.

– Оридор… Там будет видно. Для начала разберемся с руинами. Найдем Илиуса.

– Или похороним его.

– Или похороним. Потом еще раз все обсудим.

– А тут есть что обсуждать?

– Есть.

– Я в любом случае отправлюсь в Оридор. Не хочу, чтобы наши дороги так быстро разошлись.

Я с удивлением посмотрел на Миалинту. Сквозь темную зелень радужек отчетливо проступили жемчужные переливы. Захотелось увидеть ее лицо целиком.

– Учишься читать меня по цвету глаз?

– Прости.

– Все в порядке. Я та, кем стала. Может, это к лучшему.

Следующие несколько минут опять ехали молча. И молчание было неловким, неудобным. Когда к нам приблизился Теор, я спросил Миалинту:

– Думаешь, виноват даурхатт?

– Ты о чем?

– Ну, Пластина молодости лечила, ничем плохим себя не проявляла. А потом изменилась. Может, оттого, что ее принесли в даурхатт? А так она бы не изменилась… Лежала бы себе в вотчинном бассейне Суалана.

– Не знаю. Но лигуры менялись… продолжают меняться и без даурхаттов.

– А как же Пластина Гунды?

– Я же говорю: там не было каахнерских стен. Это потом придумали.

– Этого никто не знает, – заметил Теор. – Бо́льшую часть стен разрушили до Темной эпохи. К Черному мору там могло не сохраниться даже отдельных камней.

– Слушай, изменившихся лигуров куда больше, чем всех даурхаттов, вместе взятых. Сколько бы их ни было. Интересно другое.

– Что?

– Зерно айвы. Западный кулак.

– Лигур из Целиндела? – уточнил я.

– Да. Тот самый, что лежит в Озере песен. Ведь каналы в Эйнардлине прорыли не для красоты. Хотели, чтобы влияние лигура распространилось на всю Рощу, а по возможности и на весь Целиндел.

– Так и получилось.

– Да. Получилось даже лучше, чем хотели. Сама вода стала отчасти целебной.

– Как в Лаэрноре?

– Не совсем. В каналах Целиндела вода выводит из тела всякую пакость. Всех паразитов. Плывешь себе, пьешь, барахтаешься – достаточно пары часов. Поначалу наместники запрещали простым людям опускаться в каналы. Может, боялись, что лигур странно себя проявит. Может, жадничали, не знаю. Но со временем запрет сняли. В само озеро разрешалось окунаться только тем, у кого были лицевые сигвы, или по особому дозволению, а каналы открылись для всех – заплати вольмарский серебряный, получи купальный браслет и плавай сколько хочешь. Точнее, год. Потом покупай новый браслет. В ратуше меняли цвет, чтобы не путаться. И жители взяли в привычку каждую неделю часок-другой плавать в каналах. Приезжали из Предместья, из ближайших сел и городов. Удобно. Покусали тебя тигриные комары или под кожей синеножки расплодились, ты – скорее в воду, и все сходит.

– Что-то не заметил, чтоб в каналах сидело много людей. – Я с сомнением посмотрел на Миалинту.

– То-то и оно. Когда Пластина молодости стала превращать людей в черноитов, в Целинделе испугались. Подумали, что их лигур тоже изменится. До того доходило, что тебя могли бросить в тюремный глот, если ты просто брызнул водой на прохожего.

– Логично.

– Да. Так было лет пять. Потом наместник объявил, что во́ды безопасны: купайтесь, ни о чем не думайте, только покупайте браслет. Теперь всего за два серебряных четвертака.

– И люди пошли?

– Нет. Боялись. Лучше уж привычными средствами выпаривать из себя паразитов, чем однажды стать черноитом. Тогда наместник разрешил окунаться бесплатно. И даже заставил свою жену раз в неделю, на виду у всех, в торжественном купальном костюме…

– В торжественном купальном костюме?!

– Ну да. Не хуже вечернего платья. Даже с витой шляпкой на голове. Так вот, заставил ее погружаться в Озеро песен. Чтобы все видели: воды безопасны.

– И все ради двух четвертаков с человека?

– Нет. Целиндел потерял гораздо больше. Было много слухов. Говорили, что Роща пьет зараженную воду, что зараза постепенно проникнет в людей, которые живут в отростках дерева Мортхи. Даже предлагали вырубить весь Эйнардлин и отстроить Целиндел заново. Так что наместнику было за что бороться.

– И жертвовать женой.

– Когда спуск в каналы стал бесплатным, в город потянулись бедняки. Им никто не мешал. У них всегда хватало паразитов. И не каждый мог обратиться к лекарю. Они готовы были рискнуть. Так продолжалось еще два года. Постепенно жители поверили, что зараза, погубившая Лаэрнор, не коснулась Зерна айвы. Тут и наместник помог. Стал говорить, что всему виной даурхатт, за стены которого нельзя было не то что лигур приносить, но и вообще заходить. В общем, история постепенно забылась. А прошлой весной спуск в каналы вновь стал платным. Теперь требуют платить сразу за два года