"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

Наконец в беседу вступил Дамблдор. Директор произнес прочувствованную речь о «коварном сидельце», который в угоду своим интересам желает разлучить с семьей беззащитную маглокровку. Поратовал за права Грейнджеров и намекнул на то, как важно ребенку находиться вместе с родителями. Альбус давил на эмоции и чувства судий, не обращая внимания на конкретные факты и события.

— Мисс Грейнджер, вы бы хотели вернуться в родительский дом или поселиться в доме лорда Блэка? — Задала мне главный вопрос Гризельда Марчбэнкс.

— Миссис Марчбэнкс, я хочу попасть под опеку к своему жениху Сириусу Блэку.

— Мисс Грейнджер, поясните суду свой выбор.

— Миссис Марчбэнкс, сейчас у меня два пути. Если я окажусь в доме лорда Блэка, то в будущем у меня будет своя семья: муж, дети. Закончив Хогвартс и получив диплом я смогу реализовать себя в профессиональном плане. Создам какой-нибудь артефакт или заклинание, может зелье полезное придумаю или закон важный приму. В любом случае, в моей жизни будет множество возможностей и событий. Если же я вернусь в дом Грейнджеров, то нам всем сотрут память. Мне известно, чем грозит волшебнику сильный «Обливиэйт», который сможет удалить сразу четыре года. Я превращусь в овощ со спутанным сознанием. Маги с такими повреждениями пожизненно лежат на четвертом этаже Мунго.

— Ну, мы можем, в качестве исключения, постараться удалить твои воспоминания точечно. Чтобы нанести мозгу лишь минимальные повреждения, — сделал мне одолжение директор.

— Профессор Дамблдор, — обратилась непосредственно к председателю Визенгамота. — О каких точечных удалениях памяти может идти речь, если за последний год я видела родителей всего один день, проведя остальное время в Хогвартсе или в доме лорда Блэка? В прошлом году я гостила у родителей аж целый месяц. Вы точечно сотрете мне двадцать три месяца из двадцати четырех?

В зале опять послышался кашель, скрывающий смешки, но я не обратила на него внимание и продолжила:

— Профессор Дамблдор, объясните мне, ради чего вы пытаетесь лишить меня будущего в магическом мире? Что плохого случится, если сейчас у меня останется волшебная палочка, а в будущем появится любимое дело, семья и дети?

Директор такого поворота явно не ожидал. В Визенгамоте не принято задавать вопросов судьям, поэтому его ответ получился спонтанным и неубедительным:

— Гермиона, девочка моя, — меня перекосило от неуместного обращения. — Ты еще слишком мала, чтобы по достоинству оценить родительскую любовь. Если суд сейчас примет решение в пользу… лорда Блэка, — через силу выдавил из себя уважительное обращение Дамблдор, — мистеру и миссис Грейнджер сотрут память, они забудут о том, что у них когда-то была дочь. И ты никогда больше не сможешь поговорить обнять отца, поговорить по душам со своей матерью, провести с ними время за уютной беседой.

— Профессор Дамблдор, то есть ради совместного ужина раз в два года вы предлагаете мне отказаться от собственного разума и нормальной жизни? Да, и о каких ужинах и душевных разговорах может идти речь, если я буду пускать слюни в палате для душевнобольных?

— Мисс Грейнджер, вы забываете о чувствах своих родителей. Вы не думали, что для них важно сохранить воспоминания о любимой дочери? Важно хоть изредка видеть своего ребенка, говорить с ним.

— Профессор Дамблдор, вы бы сейчас отказались от своего разума, воспоминаний и магии, если б у вас появилась возможность поговорить со своими родителями?

— Это к делу не относится, — опомнился директор. Но было уже поздно, если прослушав вступительную речь Альбуса, многие судьи поддались эмоциям, то сейчас его позиции сильно просели. В зале роптали, даже сюда долетали обрывки неодобрительных фраз.

— Объявляю голосование, — прекратила этот балаган Амелия Боунс. — Кто за то, чтобы оставить мисс Грейнджер под опекой родителей?

Я затаив дыхание ждала вердикта, пытаясь не вертеть головой, подсчитывая поднятые руки. Сохранять лицо было сложно, но я справилась. Вроде. В ушах шумело от волнения. В какой-то момент, мне показалось, что я сейчас потеряю сознание.

— Четырнадцатью голосами против девяти мисс Грейнджер передается под опеку лорду Блэку. Дело закрыто, все свободны, — донесся до меня голос словно через вату. Я даже толком не разобрала, кто именно это говорил.

Сириус подошел ко мне и под аплодисменты вывел из зала суда. Я же отходила от пережитого напряжения и соображала плохо.

— Вы были потрясающи, мисс Грейнджер, — восхищенно произнес Говард Фаст. — Мы рассчитывали на победу с минимальным перевесом голосов. А получился убедительный разгром оппонентов. За позицию Дамблдора голосовал только его извечный приятель Элфиас Дож и несколько действующих пожирателей смерти, которые выносили вердикт исключительно из-за вашего статус крови. Малфой, кстати, тоже голосовал против меня, но я понимала, что в данной ситуации иначе он не мог.

— Да, Гермиона, ты прелесть. Альбус с тобой сильно просчитался, — довольно заявил Блэк, когда адвокат с нами распрощался и аппарировал в неизвестном направлении. — Сейчас мы с тобой на Косую аллею. Купим там огромный торт от Фортескью и будем весь вечер отмечать твой переезд на Гриммо. Кстати, потом Пенни вызовешь, скажешь, чтоб она вещи твои перенесла из Озерного края.

— Ой, я только сейчас сообразила, что мистеру Фасту же нужно заплатить за его работу. А я даже не представляю, сколько стоят услуги адвоката.

— Не переживай, по этому вопросу. Как твой опекун, а впоследствии и муж, все финансовые вопросы я беру на себя. Поверь, состояния Блэков на это хватит.

— Я верю, но у меня же тоже есть деньги, которые надо на что-то тратить.

— Вот, как состояние моих предков промотаем, тогда и начнем твои сбережения тратить, — беспечно выдал Сириус. — А не успеем потратить, значит нашим детям поручим эту важную миссию.

Я поняла, что серьезности от него сейчас не добьюсь. Слишком уж он рад своей победе.

Мы прошли к лифту и пока его ждали, я стала разглядывать табличку на стене возле кнопки вызова.

Десятый зал суда, в котором рассматривалось дело о моей опеке, находился на минус десятом уровне. Но дойти до него можно было только по лестнице, потому что лифт ехал только до минус девятого уровня, на котором мы сейчас и находились. А на информационной доске, которую я сейчас внимательно изучала, был перечень всех департаментов, находящихся на этом этаже. Между «Комнатой Времени» и «Камерой Смерти» я увидела надпись «Зал пророчеств».

— Сириус, а ты знаешь полный текст пророчества про Гарри? — Резко сменила тему я.

— Нет, я вообще не помню откуда оно взялось. Просто в один момент все начали говорить о нем, — подумав ответил Блэк.

— А пойдем у них спросим, — предложила я, указывая взглядом на строчку