Энтогенез-3 - Максим Олегович Дубровин

— Не может быть!

— Он сам мне об этом заявил буквально час назад! Взял на себя обязанности коменданта до прибытия официального лица. В Англию возвращаться даже не собирается.

— Вы знаете, что он сын Артура Уинсли?

— Знаю, старина. Но вам предстоит мне еще многое объяснить.

— Как и вам. Все же как вы нас нашли?

— О, это история скучная. Но я вам ее расскажу. — Эдуард подскочил с кресла и зашагал по комнате. — Во всем виноват этот интриган Узник. К нему у меня будет много вопросов по возвращении. Он провел нас с вами, как мальчишек. Меня выманил из Лондона, а вам наплел, будто бы я попал в беду. Вы сломя голову бросились меня спасать, а я потратил кучу времени, разыскивая вас. Знаете, я ведь обогнул всю Африку вдоль побережья дважды, прежде чем напал на ваш след. К счастью, успел вовремя.

— Да уж, отправься вы вокруг Африки в третий раз, точно бы не успели, — усмехнулся Ричард.

— Послушайте, Рик! — Эдуард вновь уселся в кресло. — Тут еще такая штука обнаружилась. Вы только не волнуйтесь. Пока вы лежали без сознания, я побродил по этому дому и случайно нашел один портрет. Вы не поверите…

— Поверю, дружище! Конечно, поверю, — улыбнулся Ричард. — Теперь я поверю во что угодно!

Максим Дубровин

Новелла по мотивам серии «Сыщики»

Исповедь потрошителя

Вязкая, черная вода не желала отпускать свою законную жертву. До берега, казалось, рукой подать, но шансов выбраться у человека почти не было. Ноги постоянно вязли в гнилостном иле дна, каждый шаг давался с мучительным трудом и поднимал мириады зловонных пузырей, пополнявших пенный вал у самого подбородка. В налипших на лоб волосах шевелилась какая-то мелкая тварь, невесть как выжившая в ядовитой реке. Откинутый капюшон был полон воды, а широкие полы плаща цеплялись за плавающий на поверхности мусор и норовили протащить его на буксире. Отцепить всю эту дрянь не было сил. Левая рука плетью висела вдоль тела. Рана в груди пульсировала почти невыносимой болью.

«Еще один шаг, и я умру» — подумал человек. — «Так будет лучше для всех».

Но он не умер. Один сапог прочно застрял в иле. Рывок, второй — и нога высвободилась из сапога, но сам человек потерял равновесие и с головой ушел в реку, даже не успев набрать воздух. Он честно попытался вдохнуть густую воду, чтобы прервать эту муку и навсегда упокоиться на дне, но израненное тело не желало сдаваться. Человек с кашлем вынырнул и на несколько секунд остановился, чтобы отдышаться. Стоило ему перестать двигаться, как ноги вновь стали увязать.

«Почему здесь я?» — спросил он себя. — «Почему не Мясник!? Почему Это досталось мне?»

Ответа не было. Темза тихо плескала волнами о близкий берег. Еле слышный, почти неотделимый от ткани ночи звук за спиной, заставил человека оглянуться. Из темноты, едва-едва размытой светом высокой луны, медленно и почти бесшумно двигаясь по течению, наплывало что-то большое, опасное. Человек замер. Минуту назад он желал смерти, но сейчас при виде неведомого преследователя, испугался. Жить захотелось так остро, что человек усомнился — его ли это желание. Может быть это тот, второй?..

На размышления не осталось сил. Здоровой рукой человек попытался грести, но не сдвинулся ни на дюйм — ил держал мягко, но крепко. Порыв ветра донес запах гниющей плоти, исходящий от преследователя. На миг луна вынырнула из-за тучи, и стало чуть светлее. Человек оглянулся. Тот, кто плыл за ним следом, был раза в три крупнее человека, его огромная голова возвышалась над поверхностью реки на добрых полтора фута и была увенчана зловещими сатанинскими рогами.

«Сам Дьявол пришел за мной!» — подумал человек в отчаянии. Он забился в тщетной попытке выбраться из плена, но запутался в плаще и опять ушел с головой под воду. Слишком энергичные движения отозвались новым взрывом боли в руке. Грудь горела огнем.

Человек вынырнул и уткнулся лицом прямо в рогатую голову чудовища. Волна невыносимой вони почти лишила его чувств. Вместо отчаянного крика из горла вырвался задушенный хрип. Но рогатая тварь не спешила нападать. Она медленно обогнула беспомощного человека, движимая одним лишь течением, будто ей не было никакого дела до несчастного. Голова монстра повернулась в профиль, и раненый человек всхлипнул от облегчения. Корова! Обычная мертвая корова, упавшая или сброшенная с пристани у скотобойни где-нибудь в верховьях. Мертвая не одни сутки, судя по запаху, раздувшаяся и потому так и не утонувшая.

Корова дрейфовала мимо. Неожиданно, еще сам не понимая, зачем он это делает, человек отчаянно схватился за рог здоровой рукой. «Спокойно!» — приказал он себе. — «Не делай резких движений, просто жди». Мертвая туша остановилась, лишь слегка покачивалась на волах. Человек замер. Несколько долгих секунд ничего не происходило, затем течение колыхнуло тяжелое тело, и корова медленно продолжила плавание. Человека потянуло следом за мертвым животным, второй сапог остался в иле.

«Падаль не тонет»,— сказал себе раненый и невесело усмехнулся. Держась за рог коровы, он какое-то время плыл вдоль берега. Временами сознание расплывалось, но боль быстро приводила его в себя. Человек понимал, что вечно это продолжаться не может. Необходимо было как-то выбираться.

Впереди показался грузовой причал, построенный на сваях. Дощатый настил был сооружен достаточно высоко, а может река обмелела за долгие годы, что причал здесь простоял. Во всяком случае, корова свободно проплыла под ним, и человек решился на отчаянный шаг. Он отпустил спасительный рог и той же рукой обхватил сваю. Эта несложная операция отняла у него остатки сил. Нечего было и думать взобраться наверх в таком состоянии.

— Вот ты и приплыл, Берт... — пробормотал человек. — Что теперь?

Ответа у него не было. Рука, обнимавшая сваю, быстро затекла. Человек попытался пошевелить второй — изгрызенной страшным псом, с которым схватился Мясник. Как ни странно, это ему удалось. Несмотря на сильную боль, рука повиновалась. Он осторожно, стараясь не причинять себе лишних страданий, поднял ее над водой и взялся за перекладину причала. На запястье блеснула серебряная цепочка, и маленькая металлическая фигурка свесилась к самому лицу раненого. Медуза, пропади она пропадом!

Человек, называющий себя Бертом, зажмурился, как будто мог таким способом сбежать от Медузы. С закрытыми глазами, не решаясь пошевелиться и даже глубоко вдохнуть, он провел несколько минут. В который раз он подумал о том, что наилучшим решением